Рельсовый мир

Ноябрь 2017 года имеет шанс весьма мрачно войти в историю. Страна и мир, увлечённые яркими сюжетами Хараре и Луганска, едва не проглядели Сочи. Но всё же заметили. Когда оттуда понеслись заявления с претензией на грозную грандиозность. Президентские совещания в «олимпийской столице» прошли в багровых тонах. Термин «военные рельсы» тут же превратился в интернет-мем. Если это всерьёз, то правящий режим сам объявил о вступлении в свою последнюю стадию.

Заседания силовой верхушки РФ начались в Сочи с понедельника. 20 ноября Владимир Путин с руководителями Минобороны и смежных ведомств обсуждали госпрограмму вооружений. На следующий день президент РФ с тем же составом праздновал сирийскую победу Башара Асада и его иранских покровителей – достигнутую при активном участии ВКС РФ. В среду подводились итоги военных учений «Запад-2017» (разгром вейшнорийской военщины на дальних подступах). Вчера серия совещаний завершилась общим обсуждением военной тематики.

Ключевым выглядит собрание 22 ноября. Именно там, по поводу учений (Николай II тоже очень любил «длинные интересные разборы» после манёвров) Путин озвучил государственную установку текущего момента: «Быстро увеличивать объёмы оборонной продукции и услуг в нужное время, выработать дополнительные меры по повышению мобилизационной готовности», причём «к этому должны быть готовы все стратегические и просто крупные предприятия независимо от форм собственности». Дословно – так.

Отметим, что буквально слов «военные рельсы» президент не произнёс. Это уже добавили в его речь комментаторы – одни с восторгом, другие с негодованием, третьи с ужасом. И формула тут же зажила своей жизнью. Она ставится в кавычки как цитата, причём от имени Путина. История нередкая. В конце концов, Людовик XIV тоже не говорил «государство это я». Рузвельт тоже не говорил «Сомоса – сукин сын, но это наш сукин сын». Но Путин же в это верит, да ещё путает Рузвельта с Рейганом, который с Сомосой вообще дела не имел. Так и теперь, годами и десятилетиями будет повторяться: «22 ноября 2017 года Путин объявил, что переводит экономику на военные рельсы».

Но конечно, суть не в словах. Рельсы рельсами, но оруэлловский принцип «война это мир» давно принят на вооружение номенклатурной олигархией РФ. Вопрос лишь, насколько она готова в каждый конкретный момент претворять его в жизнь и смерть. И что имеется в виду под заявленной установкой.

В «век угля и стали», когда за слова отвечали конкретно, сомнений бы не было. Опыт имелся, примеры показали СССР и Германия первой половины 1940-х. Принцип тотальной войны, заводы на казарменном положении. Насчёт «независимо от форм собственности» в Советском Союзе проблемы не стояло даже формально, а в Третьем рейхе она мгновенно решалась фактически. Бюргерские частные лавки, забегаловки и мастерские закрывались, владельцы отправлялись либо на фронт, либо к станку – «быстро увеличивать объёмы продукции». Что касается «стратегических и просто крупных предприятий», то опять же: в СССР все они находились в госсобственности, в Рейхе – либо в госконцерне «Герман Геринг», либо в полной ведомственной компетенции министерства вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера. Капиталисты к тому времени состояли по факту высокооплачиваемыми помощниками шпееровских чиновников.

Тут всё было понятно. Военные рельсы – значит, военные. Ясно – как. Ясно – зачем. Обсуждать ничего не приходилось. К тому же, обсуждения карались по законам военного времени. О чём Путин пока не объявлял.

Был в XX веке и другой пример. Польша 1982 года. Военное положение, армейские комиссары на заводах, рабочие «стратегических и крупных предприятий» призваны на военную службу, регламент работы по войсковому уставу, забастовка приравнена к диверсии. В последнем и заключался смысл.

Смысл нынешнего «сочинского курса», кажется, не столь очевиден. Кремль ведёт две войны, но украинская официально не признаётся, а сирийская регулярно провозглашается победоносно законченной. Польский случай тоже ещё не про нас. Социальная борьба усиливается и порой принимает довольно жёсткие формы. Но мощного антивластного движения не наблюдается. Именно потому, что политический протест не соединён с социальным. Студенты с «навальнингов» пока не научились внятно общаться c дальнобойщиками, таксистами или биробиджанскими монтажниками. Милитаризация промышленности для подавления всплеска «Пять-Одиннадцать-Семнадцать», кажется, избыточная мера?

«Соловьи» режимного агитпропа (в том числе экс-либералы типа Андрея Бабицкого, бывшего кумира демократической общественности, пиарщика Шамиля Басаева, а ныне пиарщика ДНР) лбы себе ломают, стараясь сурово насупить брови. Непрерывное военное бряцание объясняют «наэлектризованной атмосферой», «американскими ястребами» и т.п. из арсенала отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС (у тех, впрочем, получалось правдоподобнее, ибо образование позволяло больше). Пресловутая международная напряжённость в прошлом веке создавалась коммунистической экспансией. В нынешнем – кремлёвской истерией в ответ на Арабскую весну и украинский Майдан. Тогда – под флагом тоталитарной «мировой революции». Теперь – во имя контрреволюционной «стабильности», на благо коррумпированных олигархий. Результат один.

В обоих случаях внешняя политика начинается дома. Международная напряжённость, балансирование на грани войны, периодическое в неё соскакивание – всё это ради стабильной обстановки чиновных кабинетов. Покой их обитателей – стратегическая цель оборонного комплекса. Пар выпускается вовне, дабы не взорваться внутри. В этом контексте, кстати, становится понятен приступ совсем уж идиотской истерики после выступления в бундестаге новоуренгойского школьника. Пора что-то включать – иначе спросится за жизнь.

И тут уж не до политэкономии капитализма. «Независимо от формы собственности»! Если не хочешь эту собственность просто отдать тому же чиновнику. «Очень важно: мы готовы работать при ужесточающихся санкционных режимах, либо это такая опция, которая может быть и не задействована в расчёте на достаточно спокойное развитие геополитической ситуации. Если уже сейчас тем или иным предприятиям будет трудно работать в условиях санкционных мер, то что себя ограничивать?»

Это бормотание доносится от председателя Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), бывшего вице-премьера в гайдаровском правительстве. Можно подумать, кто-то их спрашивает, что им важно, и к чему они готовы. Правительственные поправки в федеральный бюджет повышают военные расходы до 3 трлн 50 млрд рублей (при том, что закрытая часть «секретных расходов» повышена заблаговременно). Встал на рельсы и заплатил. Быстро.

Ладно РСПП. Озабоченность высказывает министр финансов,  это уже серьёзно. «Оборонные расходы не носят производительного характера, в отличие от других отраслей экономики», – констатирует азы Антон Силуанов. Ведущие «сислибы» гнезда кудринского ещё пытаются повернуть к здравому смыслу. Хотя бы через страх повторения судьбы СССР. Но слушают их всё меньше. Даже если умом согласны, душа ведёт на другое. Как в 1979-го привела брежневское Политбюро в Афганистан – и к скорому концу.

Остаётся лишь вопрос: почему теперь? Президентские совещания по военной тематике проводятся уже пять лет, каждую весну и осень. Ни одно не вызывало такого ажиотажа. Но неделя вообще выдалась интересной. Зимбабвийское падение Мугабе показало, насколько нежданно-негаданно способен навещать конец. К этому добавился луганский улёт Плотницкого (похоже, свалившийся на московских начальников как свершившийся факт ликёро-водочного передела).  А вообще, видимо, просто подходят исторические сроки. Нервы от этого, естественно, напрягаются. На любые рельсы мира съедешь.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

Поделиться