Война и дрон

Триумфальный разгром запрещённой в России группировки ИГИЛ, который сравнивали, чуть ли не с победой над фашизмом 1945 года, явно объявлялся преждевременно. Военно-политическая обстановка в Сирии остаётся крайне сложной. Двухлетнее прямое военное вмешательство РФ удержало Башара Асада во главе государства. Но это скорее создало новые проблемы, чем решило старые.

Помимо игиловцев, скрывающихся в труднодоступной пустыне, остаются в строю исламисты «Аль-Каиды» и «Джебхат-ан-Нусры». Боевики контролируют значительную часть провинции Идлиб. Это – не говоря о светских структурах антиасадовской вооружённой оппозиции. Дерзкое нападение террористов на российскую базу Хмеймим, совершённое перед самым Новым годом, засвидетельствовало наличие в регионе сил, агрессивно враждебных России. Если в Сирии останутся только отдельные военные базы РФ, они могут превратиться в постоянные мишени исламистских атак.

Нападение на Хмеймим стало самым масштабным с момента вступления РФ в сирийскую войну осенью 2015 года. Отбросив конспирологические теории, признаем: после этой атаки правила сирийской игры могут поменяться. Афганский сценарий в Сирии с самого начала был кошмаром Кремля. Который всячески отгоняли победными реляциями.

Но «Восток – дело тонкое», и, поддержав в Сирии алавитское правительство шиитского меньшинства, Москва открыла «ящик Пандоры». Причём сделано это было без серьёзного анализа местных конфессиональных и этнических раскладов. Фраза Владимира Путина периода конфликта с Турцией: «Про так называемых туркоманов я слыхом не слыхивал» – отражает всю глубину проникновения в эту проблематику.

Власти РФ исходили из соображений геополитического, а более всего – социального характера. Поддержать Асада решили для того, чтобы не допустить очередной победы «цветной революции». Любой правящий режим рассматривается как неприкосновенный. Особые симпатии вызывают в Кремле кланово-олигархические диктатуры, к каковым, несомненно, относится режим Башара Асада. Глобальной охранительной задаче, напоминающей «Священный союз» позапрошлого века, императоров Александра и Николая Павловичей, подчинена сейчас внешняя политика РФ. Кроме того, Москва стремилась закрепить за собой один из обломков бывшей сферы влияния СССР.

Результатом стало стремительное наживание многочисленных врагов на Ближнем Востоке. Не отвлечённо-идейных оппонентов, а военно-фронтовых противников.

Официальные инстанции РФ попытались скрыть инцидент 31 декабря. Хотя бы протянуть время, дабы не портить россиянам, а главное, самим себе, новогоднее настроение. От Минобороны звучали даже прямые опровержения. Первая фотопубликация с места событий принадлежала военкору Роману Сапонькову. По утверждению российского журналиста, атаке террористов подверглись более десяти самолётов и вертолётов. Были повреждены, по меньшей мере, шесть Су-24, один истребитель Су-35С, разведывательный самолёт Ан-30, транспортный самолёт Ан-72.

Позднее Минобороны РФ сообщило о потерях среди российских военнослужащих: «31 декабря 2017 года с наступлением темного времени суток аэродром Хмеймим подвергся внезапному миномётному обстрелу мобильной диверсионной группы боевиков. В результате обстрела двое военнослужащих погибли». Разрекламированная система ПВО «Панцирь-С1», которая прикрывает Хмеймим, оказалась неэффективной против атаки дронов.

Только 12 января последовало подтверждение официального представителя МИД РФ Марии Захаровой. «Российские силы хорошо защищены системой противовоздушной обороны. Но беспокоит то, что у террористов появляется всё новое вооружение», — сказала она. Намёк очевиден, и именно он – а не состояние российской обороны и тем более не политический смысл вмешательства в Сирии – всячески стал муссироваться. Пошли разговоры о «высокотехнологичном оружии», которым снабжают исламистов «наши западные партнёры». Правда, из источников неофициальных сообщалось, что основными материалами для грозных беспилотников послужили фанера и скотч. Но такие сведения не комментировались. Поскольку явно не стыковались с версией о Пентагоне и ЦРУ.

Зато не обошлось и без традиционных обвинений в адрес Украины. Кремлёвские пропагандисты начали рассуждать о причастности Киева к изготовлению взрывчатки, использованной в Хмеймиме. Как в начале XX века черносотенцы везде и во всём находили еврейский заговор, так теперь – американо-украинский. Или даже украино-американский…

«Это провокации, направленные на срыв ранее достигнутых договоренностей — это первое. Второе — наши отношения с партнерами, с Турцией и Ираном, тоже попытка разрушить эти отношения. Мы это прекрасно понимаем, поэтому будем действовать солидарно», – резюмировал Владимир Путин. Воздержавшийся от обвинений по конкретным адресам. На это в машине агитпропа достаточно других, кому давно не приходится заботиться о репутации.

12 января было сообщено о российском контрударе в Идлибе. Минобороны РФ отчиталось о ликвидации диверсантов, атаковавшим Хмеймим под Новый год. Против них был применён высокоточный артиллерийский заряд «Краснополь». Прежние заявления того же ведомства, в которых информация об атаке на Хмеймим характеризовалась как «фейк», теперь по умолчанию предлагается считать фейком.

Ни о каком мире в Сирии говорить не приходится. Может быть, в какой-то мере поддерживается хрупкое перемирие. Причём Россия постоянно фиксирует нарушения режима прекращения огня. В провинциях Дамаск, Алеппо, Латакия стрельба порой возобновляется по нескольку раз в день. Глубинные социально-политические антагонизмы не устраняются военно-космическими ударами.

Если же говорить о военных технологиях, то напомним: ИГИЛ и ранее использовала ракеты советского или российского производства «Град», установленные на пикапах. То же оружие применялось ливанской террористической группировкой «Хезболла» против израильских городов («Хезболла»  – организация шиитская, а главное, проиранская и потому в РФ не запрещённая). Массированные поставки оружия в страны Ближнего Востока из СССР, потом из РФ очень поспособствовали созданию тупиковой ситуации. В которой ни дипломатическое, ни военное решение в обозримые сроки возможным не представляется.

В последние дни обострился турецкий фактор сирийского конфликта. Реджеп Тайип Эрдоган (недавно смертный враг Москвы, но об этом приказано забыть) идёт на жёсткий конфликт с США. Причина – фактический альянс Вашингтона с курдским движением. Эрдоган делает ход конём: объявляет, что не намерен первым Дональду Трампу для обсуждения ситуации в Сирии, угрожает «уничтожить ещё до появления создаваемые США в Сирии силы безопасности границ».

Турецкий президент постепенно осваивает язык Ким Чен Ына. При том, что ситуация в регионе складывается далеко не в пользу Анкары. Хотя режим Эрдогана сохраняет приверженность союзу с Москвой и Тегераном. А быть может, именно поэтому…

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

Поделиться