Колорадо великой реки

Правый поворот Латинской Америки продолжается. За Чили, Гватемалой, Аргентиной, Перу последовал Парагвай. Президентом страны, название которой означает От великой реки, избран Марио Абдо Бенитес. Избран от правоконсервативной партии, которая в Парагвае называется «Красная». Когда правые ещё и красные – это бывает сильно.

Стресснеровская эра была временем динамизма

Вообще-то партия называется Колорадо. В прошлом году 11 сентября она отметила 130-летний юбилей. (Кстати, дата основания тоже символична – совпадает с днём чилийской «революции дона Аугусто» в 1973-м.) Создал партию генерал-националист Бернардино Кабальеро. Идеология Колорадо с тех пор кардинально не менялась: патриотизм, республиканство, гражданская свобода, традиционные ценности семьи и собственности.

Большую часть своей истории партия провела у власти. Особое место занимают 35 лет XX века – с 1954-го по 1989-й. Президентом Парагвая был тогда генерал Альфредо Стресснер – один из столпов Всемирной антикоммунистической лиги, лучший друг и союзник коллеги Пиночета. Его режим удостоился особого политологического термина: стронизм. В южноамериканских джунглях был создан форпост правых сил мирового значения. Стресснер переломил мощную традицию местного «госсоциализма» – шедшую от иезуитских редукций XVI века, изоляционистской диктатуры доктора Франсиа и отца и сына Лопесов в XIX веке. Архаичное общество обрело социальный динамизм. Способ для этого был избран весьма своеобразный. Военный диктатор фактически подчинил государство очень специфическому гражданскому обществу – альянсу армии, партии и теневой экономики. Военные, разумеется, в этом альянсе однозначно доминировали. Доходная контрабанда распределилась между силовиками (к примеру, конная гвардия взялась за алкоголь и табак, внутренние войска – за трансграничные перегоны скота, а уголовная полиция – за наркотрафик). Переплетение армии с мафией, с одной стороны, и дисциплинировало криминал, с другой – приучило офицеров мыслить по-граждански динамично.

Как бы то ни было, на стресснеровские годы пришёлся резкий экономический рывок – «парагвайское чудо». Символом которого стала ГЭС «Итайпу» на Паране – той самой великой реке. Но не только. Фактически заново отстроилась столица Асунсьон. Аграрная реформа превратила Парагвай в крупнейшего производителя и экспортёра сои. На ровном месте возникали цементные и металлургические заводы, сквозь джунгли пролагались современные автодороги, появлялись даже аэропорты. Активной была и социальная политика. Тысячи семей получили городское жильё, целенаправленно создавались рабочие места. Искоренить бедность не удалось. Но чуть ли не впервые в парагвайской истории что-то стало делаться для этого.

Что интересно, при стронизме допускался политический определённый плюрализм и культурная раскованность. Но коммунистическое и левацкое подполье Стресснер подавил жёстко. Лидеров компартии, типа братьев Майдана, держали за решёткой десятилетиями. Иногда они вообще пропадали без вести. Парагвай активно участвовал в «Операции «Кондор» – континентальной системе нейтрализации коммуно-социалистической и леволиберальной оппозиции. Парагвайских оппозиционеров было убито порядка полутора сотен. Стронистские тюрьмы и вообще не пустовали. Хотя значительное большинство заключённых были не политическими, а уголовными – бандитами, не признавшими армейских смотрящих, или просто бытовиками. С традиционной уличной преступностью Стресснер обходился сурово – её при нём почти не стало.

В общем, правовым фетишизмом Стресснер не заморачивался. Что и ставилось ему в вину после отстранения от власти. Произведённого, кстати, соратниками по армии. Во главе с зятем-генералом Андресом Родригесом. Который посчитал, что 77-летнему тестю пора на покой.

Как водится в таких случаях, после переворота кое-кого потащили в суд. Например, Густаво Стресснера-младшего – полковника ВВС и несостоявшегося преемника на президентском посту. А также Марио Абдо Бенитеса-старшего – личного секретаря президента Стресснера. Его сын и станет через четыре месяца президентом Парагвая. Так решил на выборах парагвайский народ.

Марито Бенитес гордится своим отцом и уважает деда-Стресснера

«Немногие из «детей диктатуры» осмеливаются идти в политику», – отмечает парагвайская газета АВС Color. И возмущается одним из этих немногих – Бенитесом-младшим. Да как он смеет, при таком-то отце?!

Старший Бенитес умер пять лет назад. Причём в «абсолютной безнаказанности». Суд оправдал стресснеровского секретаря, поскольку никаких нарушений закона доказать не удалось. Несмотря на то, что Бенитес принадлежал к «свирепой четвёрке главных сподвижников Стресснера». Наряду с министром внутренних дел Сабино Аугусто Монтанаро, министром юстиции Эухенио Хаке, министром здравоохранения Аданом Годоем Хименесом. Эти три деятеля побывали в тюрьме или хотя бы под домашним арестом. Но Бенитес отбил все конкретные обвинения.

Таков был отец избранного президента. Мать тоже серьёзная женщина. Рут Бенитес – дочь командира кавалерийской дивизии Викториано Вэры. И племянница подполковника Родольфо Перье, выполнявшего особо конфиденциальные поручения Стресснера.

Словом, семейство из стронистской элиты. Это однозначно. Но что же сам Марио Абдо Бенитес-младший? Он же – Марито Бенитес, так его называют, дабы отличить от отца.

Ему 46 лет. Эру Стресснера по возрасту практически не застал. Однако с детства дружен с внуком покойного диктатора Альфредо-младшим. И всегда уважал его дедушку.

Образование Бенитес получил в США. По специальности он маркетолог. Отслужил в парашютно-десантных войсках. Смолоду занимается бизнесом. В 26 лет возглавил компанию по производству асфальта Aldía SA, через год – компанию строительных технологий Creando Tecnología SA. Получал большую прибыль от реализации электротехники и металлоконструкций. Марито – католик, но разведён и женат во второй раз.

В политику Марито Бенитес пришёл в 2005 году. Состоял в движениях правых республиканцев и прогрессистов. Оттуда – сразу на пост вице-председателя Колорадо. В партии он быстро выдвинулся как лидер неостронистского крыла. Нападки левых за принадлежность к стресснеровскому кругу Бенитеса нисколько не смущают. Наоборот. «У меня остались наилучшие воспоминания о семье Стресснера, – говорит Марито, – хоть я и был тогда ещё очень молод. Я не отрицаю своего происхождения. Я горжусь моим отцом, это был благородный человек. Но мы смотрим в будущее, а не в прошлое. Мы – за демократический Парагвай». Репрессии и особенно пытки Бенитес не одобряет. Но убеждён, что Стресснер сделал для Парагвая больше хорошего, чем иного. Остаётся добавить, что 16 августа 2006 года, когда из Бразилии пришла весть о кончине Альфредо Стресснера, вице-председатель Колорадо выразил скорбь от имени своей партии.

«Парагвай очень порадовал: отныне – только бескомпромиссно правые»

В 2008 году Колорадо впервые за 60 лет проиграла выборы. Президентом стал тогда левый христианский демократ Фернандо Луго, бывший священник нарушивший обет безбрачия. Его избрание рассматривалось в контексте шествия по Латине чавесовского «социализма XXI века». Но Парагвай – очень не левая страна. Луго не досидел президентского срока. На посту главы государства он запутался хуже, чем в церкви и в июне 2012-го был отстранён импичментом. К власти вернулась Колорадо в лице консервативного агробизнесмена Орасио Картеса.

В целом успешное правление Картеса под конец «смазалось» скандалом. В прошлом году он попытался изменить конституцию, чтобы выдвинуться на второй срок. Латиноамериканцы таких изворотов не любят. Асунсьон охватили протесты и драки с полицией. Погиб молодой активист оппозиционной радикал-либеральной партии Родриго Кинтана. Президенту Картесу пришлось отказаться от своего плана.

Но собственно, новый президент Бенитес в основном продолжает его курс. Он за низкие налоги, активное стимулирование частного бизнеса, намерен жёстко подавлять криминал, категорически против однополых браков. Это, пожалуй, и есть весь «стронизм сегодня». Скромно и со вкусом. Набор тезисов недлинен и вроде как очевиден. Но за ним – 130 лет парагвайского консерватизма, включая треть века праворадикальной стресснеровской модели. Как выясняется, эта традиция обществом востребована.

За Марито Бенитеса проголосовали 1,2 млн избирателей – свыше 46%. Эфраин Алегре, кандидат радикал-либералов, отстал не так уж сильно – 1,1 млн, 43%. Но президент Парагвая избирается в одном туре, простым большинством голосов.

«Бенитес молод и энергичен, – комментирует итоги парагвайских выборов политолог Китти Сандерс. – Он не какой-то болтун-теоретик, а конкретный бизнесмен. Представитель парагвайской консервативной элиты в строго политологическом смысле слова. Эта элита вела страну несколько десятилетий. И привела к очень хорошим показателям. Экономика растёт. Гражданское достоинство на высочайшем уровне. Вспомним недавние протесты в защиту Конституции. Или раньше – брезгливую реакцию парагвайцев на годовой «бан» в региональных организациях, продавленный левыми режимами за импичмент президенту Луго. Парагвай следует своим путём, как одна из самых независимых, автономных и гордых стран в мире.

Далее. Бенитес защищал Стресснера. И правильно делал, потому что рассказчики об ужасах стронизма близко не представляют Парагвая ни до, ни во время диктатуры. Обычно просто сочиняют рандомные ужасы. Реально же стронизм побеждал нищету и давал отпор коммунистической агрессии. В своей риторике Бенитес сочетает программу модернизации, капитализм, низкие налоги, правые ценности и умеренный национал-консерватизм. Это идеальная для страны модель, которой придерживался Стресснер. Но сегодня её реализуют в демократическом формате, что ещё лучше.

Политически и методологически Бенитес менее консервативен, нежели Картес. Это и хорошо, и по-своему опасно. Картес был безусловным аграрием по стилю. Бенитес – человек подчёркнуто урбанизированный. С одной стороны, новый президент будет смотреть под новым углом и сможет решить ряд задач, с которыми не справился или не успел справиться Картес. Но с другой – городская ориентация в традиционно аграрной стране может завести в либеральные дебри. Он уже высказал чисто либеральный тезис о «необходимости углубления отношений с КНР». Напомню, Парагвай – одна из немногих стран, признающих Тайвань. В этом не хотелось бы перемен.

А вообще Парагвай очень порадовал. Должна сказать, что либералы, пришедшие к власти в начале правого поворота Латинской Америки – аргентинец Макри, перуанец Кучинский – меня сильно разочаровали. Их политику приходится характеризовать как антинациональную и «антиконтинентальную». Очевидна ориентация на Брюссель и на Вашингтон времён Обамы. Не говоря об управленческих ошибках и распилах, прикрываемых разговорами об урбанистике, транспарентности, новых технологиях и т.д. Поэтому отныне – только бескомпромиссная поддержка однозначно правых партий вроде Колорадо, кандидатов вроде Бенитеса в Парагвае и Болсонару в Бразилии.

Ну и наконец. Лично для меня с профессиональной точки зрения важны высказывания Бенитеса об усилении пограничного контроля, о противодействии траффикингу, торговле людьми и наркотиками. Либералы в соседних странах этого не смогли. Посмотрим, что будет в Парагвае».

Действительно, посмотрим. Президент, тепло вспоминающий Стресснера – само по себе креатив. Достойный всяческого внимания.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

Поделиться