Фронт большой драчки

Завершается бесславная пятилетка Франсуа Олланда. Весной во Франции состоятся президентские и парламентские выборы. И очевидно, что одним из главных акторов предстоящей схватки – или, как шутят парижские журналисты, «большой драчки» – станет ведущая крайне правая сила страны. Национальный фронт (НФ). Партия недружного семейства Ле Пен.

Французские националисты привлекают рабочих и буржуа

Замечено, что ультраправые усиливаются при левых правительствах. НФ в олландовские годы не просто нарастил политические мускулы. Заняв первое по числу поданных голосов место на последних европейских, департаментских и региональных выборах националисты превратились в одну из первых партий Франции. Получая 20–25% голосов, они подтвердили, что являются народной партией. Их активно поддерживают самые разные социальные группы. Но прежде всего рабочие, пенсионеры и провинциальные мелкие буржуа.

Правда, поддержка четверти избирателей не приносит НФ больших парламентских дивидендов. Таковы «извращения» мажоритарной системы. Два депутата и два сенатора для партии, за которую голосуют миллионы граждан – такое, конечно, абсурд. Но президентские выборы – иное дело. Там арифметику не обманешь. И американских «закидонов» с двухступенчатым голосованием, когда Трамп проигрывает по избирателям, но выигрывает по выборщикам, во Франции нет.

Марин Ле Пен уже поспешила назвать предстоящую кампанию «самой важной в истории Национального фронта». Окончательный и полный текст предвыборной платформы НФ будет обнародован в феврале. Но партийное руководство фронта уже посвятило публику в суть. Можно сказать, что данный документ носит достаточно эклектичный характер. Что связано прежде всего с интерклассовым характером нынешнего электората НФ.

Отчасти можно согласиться с точкой зрения ведущего российского специалиста по французской политике и новейшей истории Юрия Рубинского: текст подтверждает, что в идейно-политический арсенал НФ вошли социальные требования, позаимствованные у левых сил. Это и повышение минимальной зарплаты, и снижение пенсионного возраста и налоговые санкции за увод капиталов из  страны, и даже национализация банков. Но с другой стороны, очевидно и «правое измерение» экономической платформы. Марин Ле Пен и её партия пойдут на выборы с лозунгами сокращения дефицита бюджета до 50% ВВП, увеличения продолжительности рабочей недели с 35 до 39 часов, налоговых льгот для патроната малых и средних предприятий и т. д.

Таким образом, программа НФ должна привлечь и рабочий, и буржуазный электорат. Это касается также институционального и внешнеполитического разделов. В данном случае Марин остаётся верной заветам своего отца и основателя НФ Жан-Мари Ле Пена. Она обещает бороться за «сильную Республику», вернуть вместо ныне действующей пятилетки семилетний президентский мандат, упростить процедуру народных плебисцитов, укрепить силы безопасности. И конечно, множеству избирателей импонирует стремление резко ограничить иммиграцию. Только за первый год пребывания у власти «фронтисты» надеются не менее 8,5 млрд евро в бюджет Франции за счёт «отказа от массовой иммиграции».

Верен НФ и своим принципам суверенизма. Националисты выступают за выход Франции из военных структур НАТО, из Европейского Союза, еврозоны и Шенгенского соглашения. Главным врагом они называют исламско-фундаменталистский джихадизм – «новый тоталитаризм XXI века». Из недавнего телевыступления Марин Ле Пен: «Французы, мы можем снова сделаться свободными, гордыми, независимыми, чтобы дать Франции её истинное место в мире». Остаётся добавить, что НФ – партия, которую в СССР называли неонацистской – является главным во Франции союзником путинского Кремля.

Крайне правых подводит память о советском коммунизме

Тут встаёт вопрос: как же так? В конце концов, Владимир Путин был членом КПСС, подполковником КГБ СССР. Эти аббревиатуры ненавистны ультраправым. В том числе – французским. Жан-Мари Ле Пен десятилетиями призывал к отпору советской агрессии. Жан-Жиль Мальяракис участвовал во всеевропейском антикоммунистическом совещании 1977 года в замке Сен-Клу, где председательствовал Стефано Делле Кьяйе – по итогам совещания по всему континенту были атакованы штабы компартий и советские посольства. Ив Герен-Серак руководил антикоммунистической оперативно-боевой системой «Aginter Press». Неужели это забыто?

Во-первых, именно так – забыто. Во Франции иное отношение к истории, нежели в России. Это у нас готовы драться из-за Сталина, Грозного и князя Владимира. «Как некая вечная оспа, Хеопс заразил большинство. Одни у нас против Хеопса, другие убьют за него… «И как мне вас жалко, ребята, — кричу я, уставши от фраз, — что вас истреблявший когда-то вас так занимает сейчас!» – горько усмехается поэт Дмитрий Быков. Во Франции иначе. Какой СССР, какой КГБ? Двадцать пять лет прошло, вы о чём вообще?! При том, что французам и пяти лет было бы довольно.

До гротеска показательный штрих: владелец того самого замка Сен-Клу испанский принц Сикст-Энрике де Парма-Бурбон в 2014 году снова участвовал в международном совещании. В Вене. Теперь – вместе с информационным олигархом Константином Малофеевым, идеологом евразийства Александром Дугиным и придворным живописцем Ильёй Глазуновым. Обсуждали, как помочь Путину в утверждении традиционных ценностей и борьбе с украинской бандеровщиной… Там же блистала красотой и умом Марион-Марешаль Ле Пен – депутат от НФ, внучка Жан-Мари и племянница Марин.

Доминирует этот подход. Было и прошло. Сейчас жизнь другая, и нечего заморачиваться воспоминаниями. Тем более о коммунизме – типа, смех один. Нельзя сказать, что историческим беспамятством поражены все. Но те немногие из крайне правых, кто верен традициям Холодной войны, слишком уверены в себе.

Да, признают они, многое в политике Путина, возрождает Советский Союз. Но он в принципе невозродим, это не опасность. Опасность – исламский фундаментализм, опасность – американский гегемонизм, опасность – евросоюзный бюрократизм, опасность – разлагающая толерантность. Против всего это Путин союзник, которым можно воспользоваться, а потом…

В общем, можно не продолжать. Но таков даже Серж Аюб, лидер ультраправой организации «Националистическая революционная молодёжь». Которая хоть и маргинальнее, но куда динамичнее НФ. А ведь Аюб – убеждённый республиканец, приверженец идеалов Великой революции XVIII века. Казалось бы, «венские конгрессы» и «традиционные ценности» замшелых консерваторов должны вызывать у него лютое отвращение. А вот тем не менее…

Внучка Жан-Мари вступила в конфликт с доверенным лицом Марин

Последние опросы общественного мнения показывают, что Марин Ле Пен сегодня может рассчитывать в первом туре на четверть голосов. Что обеспечивает ей проход во второй тур, где она, скорее всего, столкнётся с бывшим премьер-министром правоцентристом Франуса Фийоном. Надо сказать, недавняя победа Фийона на праймериз партии «Республиканцы» всерьёз взволновала лидеров НФ. «В католической правой среде воздействие кандидатуры Фийона было огромным», – отмечает политолог Жан-Ив Камю. Но пока костяк электората НФ остаётся верен крайне правым.

Другое дело, что у «Республиканцев» наметилась тенденция к примирению разных лагерей. Тогда как у некогда монолитного и сверхдисциплинированного НФ, наоборот, вышли наружу раздоры. Уже давно тянется судебная тяжба между отцом и дочерью Ле Пенами. В минувшем декабре суд вынес более чем странный «соломонов вердикт»: удовлетворить жалобу Жан-Мари Ле Пена и восстановить его в должности почётного председателя НФ – и при этом оставить в силе решение руководства НФ об исключении основателя из партии!

Уже после Нового года в СМИ просочилась информация об открытой борьбе Марион-Марешаль Ле Пен со вторым лицом партийной иерархии – Флорианом Филиппо, доверенным лицом Марин. Формально их разделило отношение к абортам. Но всем в крайне правом движении сталкиваются две серьёзные тенденции. Одна – более консервативная и буржуазная, в большей степени тяготеющая к «южному» электорату фронта. Это линия Марион-Марешаль. Другая – более «социал-этатистская», ориентированная на индустриальных работников и отвечающая чаяниям «северной» избирательной базы. Это позиция Филиппо. Думается, год «большой драчки», действительно будет очень важным для французских крайне правых.

Жорж Камарад, специально для «В кризис.ру»