Африканская страна Гамбия – не самая политкорректная в мире. Не самая большая. Не самая экономически развитая. Зато политически гамбийцы оказались на высоте. Их действия в защиту демократии и достоинства могли бы считаться примером миру. Если бы не гипертрофированный фактор внешней помощи…

Президент Джамме был настолько спокоен за результат, что даже разрешил баллотироваться оппозиционеру

Сложная проблема – собственный президент – была решена в Гамбии за семь недель. 1 декабря 2016 года прошли очередные президентские выборы. Глава государства – его превосходительство президент шейх профессор аль-хаджи доктор Яйя Джамме – был спокоен за результат. Правил он к тому времени 22 года (дольше Владимира Путина, заметим), привык к отлаженной стабильности и неожиданностей не предполагал. Даже разрешил баллотироваться оппозиционеру – предпринимателю демократических взглядов и бывшему магазинному охраннику по имени Адама Бэрроу. Ну, как сейчас пресс-служба Путина намекает, что было бы неплохо пустить на выборы в 2018 года Алексея Навального. Чтобы очередное путинское переизбрание смотрелось покрасивее.

И тут случилось невероятное. За Адаму Бэрроу проголосовали 228 тысяч человек. За президент-шейх-профессора Джамме – всего 208 тысяч. К тому же всегда послушные избиркомы такой результат подсчитали и опубликовали! Это могло быть только заговором колдунов. С которыми Яйя Джамме много лет вёл кровавую войну, но так, видать, и не добил.

Поначалу президент реально поразил мир. Он признал своё поражение и согласился уступить власть избранному преемнику. Уж не заболел ли, забеспокоились гамбийцы и эксперты-африканисты. Но всё оказалось нормально. «После тщательного расследования я решил, что отклоняю результаты недавних выборов. Я огорчён серьёзными и неприемлемыми нарушениями, о которых сообщалось в ходе электорального процесса», – заявил его превосходительства. Словом – упёрся.

В Сенегале независимость Гамбии считали геополитической катастрофой

Тут необходимы несколько слов о Гамбии. Площадь с четверть Московской области. Население как три-четыре Липецка. Душевой ВВП в тридцать раз меньше российского, живут экспортом арахиса, промышленности почти нет. Территория словно врезана длинной узкой полоской во внушительный массив Сенегала. Таково следствие англо-французской борьбы в Западной Африке, которая велась чуть не с середины XVIII века. Сенегал был французской колонией, Гамбия – британской.

Сенегальцы получили независимость в 1960 году, гамбийцы в 1965-м. Надо сказать, Сенегал – государство гораздо более сильное и продвинутое. И многие там считают существование суверенной Гамбии исторической несправедливостью. В лучшем случае ошибкой. Как московские державники не могут успокоиться после распада СССР, так для их дакарской родни гамбийская независимость есть крупнейшая геополитическая катастрофа.

Понимая соотношение сил, первый президент Гамбии Дауда Джавара старался не раздражать соседей. Он всегда был лоялен сенегальским лидерам Леопольду Седару Сенгору и Абду Диуфу. Этому способствовал общий прозападный и антикоммунистический настрой. Хотя, что интересно, в Сенегале правила социалистическая партия (поэт Сенгор, вице-президент Социнтерна, исповедовал «лирический социализм»), в Гамбии – социал-демократическая.

Путч коммунистов-каддафистов подавили в Гамбии сенегальские войска

Сбой случился летом 1981 года. Несколько дней маленькая западноафриканская страна провела на передовой Холодной войны. Лидер подпольной компартии Кукли Самба Саньянг с группой офицеров захватил правительственные здания и провозгласил «диктатуру пролетариата». Путчистов морально поддерживал Советский Союз, а практически – Муамар Каддафи, расширявший влияние в Африке. Назревало что-то типа очередной «народной Анголы» или «революционной Гренады».

И тут со спокойной совестью вмешались сенегальцы. Им хватало напряжёнки с другими леваками – гвинейцем Секу Туре, малийцем Мусой Траоре, Жуаном Виейрой из Гвинеи-Бисау. Терпеть под боком ещё один просоветский коммунистический очаг, да ещё управляемый из «джамахирии»,  они категорически не собирались. Войска Абду Диуфа за неделю подавали путч. Джавара вернулся в страну.

Саньянг, если кому интересно, успел бежать в Ливию, к Каддафи. С тех пор гулял с войны на войну – то в Либерии, то в Сьерра-Леоне, то в Мали. Между прочим, воевал, как правило, вовсе не за коммунизм, а, к примеру, за либерийского агента ЦРУ Чарльза Тейлора. На отдыхе Саньянг содержал бар в Буркина-Фасо. Умер три года назад. А 92-летний Джавара жив, хотя давно не президент.

Восстановив в Гамбии законную власть, сенегальцы взялись решать вопрос комплексно. Дабы устранить все источники сюрпризов и полностью обезопасить границы.  Под нажимом из Дакара была создана конфедерация Сенегамбия. Формально – объединение двух равноправных государств. Реально власть принадлежала сенегальскому правительству. Гамбийское пользовалось в лучшем случае правами широкой автономии. Местную элиту новое положение более-менее устраивало – что ни говори, надёжная крыша. Но простые гамбийцы были недовольны откровенным диктатом соседей. Как бы то ни было, в 1989 году – времена «нового мышления» и всемирной демократизации – Сенегамбия расформировалась. Гамбийцы вновь ушли в свободное плаванье.

«Зелёные мальчики» охотились на ведьм именем шейха-президента

Лейтенант военной полиции Яйя Джамме пришёл к власти молниеносным и бескровным путчем 1994 года. Было ему тогда всего 29 лет (кстати, как Саньянгу в 1981-м). Поначалу его даже приветствовали – молодой, энергичный, с большими реформаторскими планами. Не то, что приевшийся всем старик Джавара. И не коммунист, не Саньянг.

Но энергия и планы оказывались всё более странными. Например, запрет футбола в сезон дождей как национальный проект. Или успешная разработка лекарства против СПИДа на травяных настоях. Или намерение называться королём, выраженное в 2010 году. Или заявка на предстоящее 1000-летнее правление.

Бывало и покруче. Режим Джамме довольно быстро сделался откровенно кровавым. В апреле 2000-го в столице Банжуле расстреляли студенческую демонстрацию. Десятки оппозиционеров «пропали без вести». Умер в тюрьме лидер демократической оппозиции Соло Санденг (власти этого формально так и не признали). А  с 2009 года началась кошмарная охота на ведьм – в буквальном смысле. Умерла любимая тётя президента. Джамме объявил, что смерть наслали колдуны. И бросил на тотальную зачистку не только полицию и армейские части. Особую жестокость проявили отряды «Зелёных мальчиков» – добровольцев-линчевателей из исламистской молодёжи. А мы ещё что-то ко всяким НОДам имеем.

Только арестованных по обвинению в колдовстве и знахарстве насчиталось до тысячи человек. В тюрьмах их заставляли пить ядовитые отвары. Короче, «духовные скрепы» сжались в полную мощь.

«Закона больше нет. С каждым мог сделать всё, что угодно. Вся страна в панике», – лаконично оценил ситуацию оппозиционный парламентарий Халифа Салла. И через несколько дней был арестован. «Если вы связаны с какой-нибудь правозащитной группой, будьте уверены в том, что вам не гарантирована безопасность. Если вы думаете, что можете сотрудничать с так называемыми защитниками прав человека и вам это сойдёт с рук, значит, вы живёте в придуманном мире. Я вас убью», – это Джамме сказал в эфире главного телеканала страны. Так что до особости и духовности гамбийского мира нам далеко. Кое-кому есть кого взять за образец.

Адама Бэрроу вернёт Гамбию в Британское Содружество

Как мы знаем, Запад к таким вещам довольно спокоен, если нет непосредственной угрозы «цивилизованному миру». Но в позапрошлом году Джамме объявил Гамбию исламской республикой. С учетом географической близости взрывоопасных Мали и Мавритании это было уже серьёзно. Появление нового «фитиля» никого не устраивало. К тому же Гамбия входит в Экономическое сообщество западноафриканских государств (ЭКОВАС), где одним из лидеров является Нигерия, ведущая свою войну с исламистами.

На таком фоне прошли в Гамбии декабрьские выборы. Внезапно и резко обломавшие все расчёты Джамме. Он-то был уверен в 86% поддержки! А тут… Прямо колдовство какое-то!..

Весьма авторитетные люди – президент Мавритании Мохамед Абдель-Азиз, президент Гвинеи Альфа Конде, спецпредставитель ООН Мохаммед ибн Чамбас – намекнули гамбийскому главе: если проиграл, то уходи. Тот сначала притворился, будто так и поступит. Но тут же взял назад благородное согласие. Разумеется, сославшись на Аллаха. Ну и ещё, для проформы – на суд, который «не успел рассмотреть протест по итогам выборов».

Как решаются проблемы в Гамбии, известно с 1981 года. 19 января 2017-го, в день официального завершения президентских полномочий Джамме, на гамбийскую территорию вступили сенегальские войска. К ним присоединились нигерийские мобильные подразделения. Однако, в отличие от путча Саньянга, до реальных боестолкновений не дошло. Армия Гамбии устами министра обороны Усмана Баджие ясно дала понять, что не станет впрягаться за шейха-профессора аль-хаджи. Не нашлось и других защитников. Даже «Зелёные мальчики» мгновенно испарились. Тут Яйя Джамме всё понял и, прихватив казну, смотался в Гвинею. Откуда собрался дальше, в Гвинею Экваториальную.

Уйти он решил красиво: «Потому что иначе прольётся кровь». Как учил Штирлиц, запоминается последняя фраза. Так что у Джамме есть шанс запомниться благородным поступком.

Новый президент Адама Бэрроу назвал ближайшие цели. Возвращение Гамбии в Британское Содружество Наций (Джамме оттуда вышел, чтобы не мешали колдунов травить). Реформа силовых структур, дабы впредь служили стране, а не режиму. Восстановление демократических институтов. А также юрисдикции Международного уголовного суда – того самого, из которого в прошлом ноябре поспешила выйти РФ.

«Сенегальцев роты» не могут поспеть всюду

Казалось бы, весьма локальная история. Но как сказать. Несколько вопросов напрашиваются сходу. Например: каким образом молодой офицер с американским образованием Яйя Джамме превратился в полубезумного тирана? Или: кого много лет боялся тот, кого называли «любимцем нации»? От кого он даже на закрытых официальных мероприятиях отгораживался десятками сноровистых телохранителей?

«Чёрного кобеля не отмоешь добела». Этот закон никто не отменял и не отменит. Гамбия – урок всем засидевшимся нацлидерам. Но тут начинается главное. Сенегальских солдат, нигерийских лётчиков и порядочных министров обороны на всех не хватит. Это давно замечено. «Где же сенегальцев роты?» – вопрошали герои булгаковских «Дней Турбиных». Бывшие царские офицеры, очень недовольные большевиками, но не рвущиеся воевать.

Справились бы гамбийцы сами? Разумеется. Но вряд ли с первой попытки. И вряд ли без жертв и разрушений. Считать, что им повезло. В чём-то – несомненно. Но могло повезти больше. Хотя тяжелее.

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»

У партнёров