Афганский новый виток

В то время как боевики псевдохалифата отступили по всем фронтам в Сирии и Ираке, террористическая волна обрушилась на Афганистан. Только за последний месяц в Кабуле погибли десятки людей. Террористы воюют не только с афганским обществом и государством. Между ними идёт и своя кровавая междоусобица. Проблема резко обострилась и далека от решения.

Последние по времени крупные теракты произошли в афганской столице с недельным интервалом. 20 января совершено нападение боевиков на Intercontinental Hotel. Погибли более сорока человек. Только после пятнадцатичасового боя афганским спецназовцам удалось уничтожить террористов. 27 января шахид-смертник подорвал вместе с собой автомобиль, припаркованный в дипломатическом квартале. Варварский акт унёс жизни более девяноста человек. Серьёзное беспокойство охватило сопредельные страны. Ситуация в Афганистане очевидно выходит из-под всякого контроля.

В обоих случаях ответственность взяло на себя исламско-фундаменталистское движение Талибан. Правившее Афганистаном с 1996-го по 2001-й. Напомним, что свергнут талибский режим был только после нью-йоркского 9/11 – поскольку мулла Омар отказывался выдать Осаму бен Ладена. С тех пор не прекращается война афганского правительства, поддерживаемого США и НАТО, против террористов Талибана.

Между тем, жизнь эти годы не стояла на месте. В авангард исламизма выдвинулась другая группировка – ближневосточное ИГИЛ (по интересному стечению обстоятельств, запрещённое в России наряду с Талибаном). После поражений в Ираке и Сирии боевики ИГИЛ – для Центральной Азии чаще употребляется аббревиатура ДАИШ – пытаются перегруппировать силы. Отступая, в частности, и в Афганистан, где пытаются закрепиться. Но отношения двух террористических формаций далеки от былого альянса омаровского Талибана с бенладеновской Аль-Каидой.

Проникновение сторонников ИГИЛ в Афганистан началось летом 2014 года. Афганский ДАИШ  поначалу не был самостоятельной силой и представлял из себя радикальное «издание» Талибана. Но с 2016-го в Афганистан пошёл наплыв террористов из Ирака и Сирии, других арабских государств, стран бывшего СССР и даже Евросоюза. Кровавая активизация 2017 года – явное следствие смешения «старого» Талибана с пополнением от ИГИЛ.

Между террористами завязалась своя резня. Особенно остро она протекает на северо-западе Афганистана. Аналитики считают, что этот конфликт способен перерасти в полномасштабную войну Талибаном и ДАИШ – за доминирование в исламистском лагере. Велись даже своего рода мирные переговоры. Но, как и следовало ожидать, оказались безрезультатными. Зафиксированы убийства полевых командиров обеих группировок.

Силы безопасности афганского правительства только за первые дни 2018 года ликвидировали более двадцати террористов ДАИШ. Численность сторонников псевдохалифата в Афганистане точно не известна. Ранее силовые структуры страны называли цифру в 6 тысяч человек. По мнению афганского военного эксперта генерала в отставке Джовида Кухистони, их порядка 12 тысяч. Столь значительный рост армейские аналитики объясняют именно отступлением с Ближнего Востока. Маршрут из Сирии и Ирака проложен через базу Шиндан в западной провинции Герат. «Север Афганистана превращается в опорную базу международного терроризма во главе с афганским крылом ИГИЛ, который формирует плацдарм для реализации в регионе деструктивных замыслов в духе пресловутой идеологии «халифата», – заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в свойственной ему манере.

Отчёты американского командования, предоставленные конгрессу, свидетельствуют о новой эскалации напряжённости в Афганистане. Ожидается, что Вашингтон увеличит свой контингент в Афганистане примерно на тысячу военнослужащих. В 2015 году правительственные войска при поддержке союзников по антитеррористической коалиции контролировали более 70% афганской территории, исламисты – порядка 7%. Недавно обнародованы новые данные: в минувшем году соотношение поменялось и составило 57% против 13%.

Ситуация вынуждает к поиску нестандартных решений по внутренней дипломатии. Ожидаются переговоры афганских властей с Талибаном. Общность нового противника подталкивает если не к союзу, то к временному примирению и координации действий.

Вопреки расхожим представлениям, Талибан не является централизованной структурой. Формально руководство группировки сосредоточено в Совете, который базируется в пакистанских городах Карачи и Кветта. Но многие боевые группы не подчиняются центральному руководству и способны проводить собственную политику. Тем более теперь, когда возник новый силовой центр в лице ДАИШ.

Власти Афганистана страны сумели не допустить захвата террористами ДАИШ обширных территорий. Тем не менее, противостояние между талибами и боевиками псевдохалифата может привести к жертвам среди мирного населения. Сохранение контроля на местах – важнейшая задача, стоящая перед афганским правительством и его союзниками.

Политическая интрига не исчерпывается противостоянием правительства с исламистами и исламистов между собой. Набирает обороты конфликт президента Афганистана Ашрафа Гани с влиятельным губернатором северной провинции Балх Атто Мухаммадом Нуром. Губернатор Нур возглавляет исполнительный совет партии Джамаат ислами (Исламское общество), связанной с международным движением Братьев-мусульман. Преобладают в партии этнические таджики. В своё время под командованием Ахмада Шаха Масуда сыгравшие видную роль в войнах с СССР и Талибаном.

Выборы президента намечены на 2019 год. В свете вышеизложенного, многие наблюдатели уже сейчас говорят о шатком положении правительства.

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

Поделиться