Рутина регионального судопроизводства стала непредставима без «дела Фимы Банщика». Всеволожский горсуд начал рассматривать по существу обвинение в отношении предпринимателя-риэлтора Александра Ефимова. Последнее по времени заседание прошло в понедельник. Строго говоря, дело уже второе. Впрочем, мало отличимое от первого. По той же части 4 статьи 159 того же УК РФ. Крупное мошенничество, да ещё организованной группой. При таких крупных делах как обойтись без мелких вывертов правосудия?

25 января истекал срок содержания Ефимова под стражей. Но вопрос решили заранее. За два дня перед Новым годом. Судья Ирина Валевич поступила с размахом. Не в пример коллеге Марине Бондарчук. Валевич не стала размениваться на два-три месяца. Продлила ефимовскую тюремную эпопею аж на полгода разом.

Такой срок предварительного содержания повышает шансы обвинения увязать задним числом доводы в доказательной базе. Но не меняет главного: Ефимова вообще нельзя держать в СИЗО. Это незаконно по определению. Просто классика беспредела. Ибо срок давности по вменённому эпизоду прошёл почти три года назад. Но обвиняемый остаётся под стражей. Сначала в колпинских «Крестах», теперь в изоляторе ФСБ на Шпалерной. Такое проломные нарушение основы основ достойно войти в учебники.

Обвинительное заключение подготовил следователь СУ УМВД по Всеволожскому району Ленобласти Теймураз Козяков. Завизировал начальник Следственного управления Александр Микляев, утвердил прокурор Всеволожска Игорь Грищук. Суть обвинения – противозаконные манипуляции с земельными участками в деревне Лиголамби (Колтуши, Всеволожский район).При царе в Лиголамби жили без малого сто человек, в основном финны-ингерманландцы. При Сталине власть сначала предписала организовать национальный сельсовет и колхоз с финским названием, потом депортировала ингрийцев. При Хрущёве деревня ожила, численность населения подскочила за сто двадцать. В девяностые, понятно, снизилась до трёх-четырёх десятков. При Путине снова поднялась почти до сотни, потом сократилась до семидесяти с небольшим.

Новую динамику Лиголамби придало активное коттеджное строительство, отмечаемое в справочных данных. Соответственно, подорожала земля. Общая сумма материальных претензий к Александру Ефимову составляет 3,36 млн рублей. Это особо крупное. Тем более, что 87% суммы – ущерб, нанесённый государству. В лице Всеволожского муниципального района.

Версия Следственного управления вкратце такова. В 2007 году – точнее: «не позднее 13.12.2007», эти цифры важны для понимания – респектабельный бизнесмен Александр Ефимов задумал обогатиться преступным путём. Вспомнил, видимо, что он «Фима Банщик». Хотя ранее не судимый.

В свой замысел он посвятил ныне покойного (не в связи с этим делом) работника охранной фирмы «Фронт» Олега Попова. Таким образом получилась «группа лиц по предварительному сговору». Всего из двух человек, но такое теперь практикуется. (Владимир Барсуков и Вячеслав Дроков составили вдвоём целое «преступное сообщество», за что и осуждены по профильной 210-й статье.) Важную роль играла также супруга Лилия Ефимова, прежде известная как Лиля Ленько – на её имя должны были оформляться «отжатые» участки. Но «светская львица» не была осведомлена о преступном плане мужа, это признаёт и следствие.

Технология проста для тех, кто понимает. По крайней мере, в картине обвинения.Выбираются участки с «проблемными» границами. Подыскивается человек с реальными паспортными данными – это оказались найденные по цепочке знакомых Людмила Зайцева и Зинаида Иванова. Ныне свидетельницы по делу, «введённые в заблуждение относительно истинных целей».

Затем подделывается постановление волостной администрации о предоставлении этому человеку того участка. Зайцева и Иванова превратились в земельных собственниц. Первой достался участок N 89 площадью 1890 квадратных метров. Вторая получила участок N 90, полторы тысячи квадратов.

Дальше подаётся заявление в кадастровую палату, регистрируются права, заверяются у нотариуса. После чего Зайцева и Иванова заключают договоры купли-продажи с «введённой в заблуждение относительно законности заключаемого договора Ефимовой Л.Д., которая не была осведомлена о преступных намерениях преступной группы». Ещё один важный штрих: «При этом денежные средства сторонами сделки фактически не передавались».

Дела это небыстрые. По версии следствия, схема заняла более четырёх лет: с 13 декабря 2007 года («не позднее») по 24 января 2012-го. А 24 ноября 2017-го появляется заявление в полицию землевладельца Игоря Мерзлякова о нарушении его прав собственности – в результате наложения на его территорию участка N 89, то есть одного из тех двух… С того и закрутилось. Результат – уголовное дело N 11801410018000550. И повторный арест Александра Ефимова, уже освобождённого из «Крестов» решением Санкт-Петербургского городского суда.

По сути обвинения защита Ефимова могла бы много чего высказать. И имела бы большие шансы на выигрыш. Доказательная база шатка. Слишком часто в тексте заключении мелькает термин «неустановленное» – то лицо, то время. Нечёткость разграничения участков не такая уж редкость. Усилия Ефимова по решению проблем с наложением зафиксированы документально. Базируется же обвинение в основном на показаниях Михаила Жукова, осуждённого за убийство Олега Попова. На процессе которого Александр Ефимов выступал в качестве свидетеля. Одно это позволяет во многом усомниться. А каждое сомнение – в пользу обвиняемого. Каким бы «банщиком» ни бывал он в молодости.Но адвокаты Константин Кузьминых, Сергей Афанасьев, Светлана Миронова, Юлия Норина строят защиту иначе. Можно даже сказать – вынуждены строить. Вынуждает само обвинительное заключение. Напомним первую строку содержательной части: «В неустановленное время, но не позднее 13.12.2007…» Ефимову предъявлена статья 157 в части четвёртой, этот состав относится к тяжким. Но берём пункт 1 статьи 78 УК РФ: «Лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли следующие сроки: … в) десять лет после совершения тяжкого преступления».

Предмет дискуссии исчерпан. Пусть даже она могла бы быть интересной. Но судья Валевич дискуссий и не ведёт.

Со скучающим лицом выслушивает она самоочевидные адвокатские ходатайства о прекращении преследования в связи с истечением срока давности. Очнувшись, спрашивает: «У вас всё?» После чего и принимает решение о шестимесячном продлении предварительного заключения. Подлинный юридический сюр. Выдающийся даже по нашим местам и временам.

Гадать о его причинах не будет продуктивным. Предположения ходят всякие. Вплоть до того, что во втором деле Ефимова просматриваются конкретные интересы не последних силовых чинов. Но утверждать ничего не приходится. Остаётся лишь констатировать процессуальные странности. Из которых самая странная – позиция судьи.

Тюрьма есть тюрьма. Запарить в ней можно любого банщика. «Внёс в Думу и прошу поддержать поправки, которые убирают размытые нормы уголовного законодательства в части так называемых экономических составов», – как же своевременно звучат эти слова президента РФ для многочисленного контингента подозреваемых, обвиняемых и осуждённых… Но что значат смиренные президентские просьбы по сравнению с неумолимым решением судьи. Власти в России, как известно, немеют перед законом.

Владислав Турков, специально для «В кризис.ру»

в России

У партнёров