Саммит «Россия – Африка» завершился сегодня в Сочи. Съезд властителей смотрится дипломатическим триумфом Путина. Ни Америка, ни Европа, ни даже Китай не организовали подобного. Кремль словно вознёсся над Чёрным континентом. Что ищет там Москва и что находит? Выгоду, поддержку, блестящие примеры для подражания. «У нас есть деньги и военные возможности, – говаривал один из ангольских партнёров. – Никакой суд не привлечёт нас к ответу». Ныне он, правда, отставлен.

43 африканских президента и премьер-министра, 11 министров и послов. Президент Египта и председатель Афросоюза фельдмаршал Абдель-Фаттах ас-Сиси сопредседательствовал на форуме вместе с радушным хозяином. Присутствовали столпы африканской политики, руководители крупнейших государств. Президент ЮАР Сирил Рамапоса. Президент Нигерии Мохаммаду Бухари. Президент Алжира Абделькадер Бенсалах. Президент Конго Дени Сассу-Нгессо. Президент ДР Конго Феликс Чисекеди. Президент Анголы Жуан Лоренсу. Президент Мозамбика Филипе Ньюси. Президент Зимбабве Эммерсон Мнангагва. Президент Кении Ухуру Кениата. Президент Ганы Нана Акуфо-Аддо. Президент Кот д’Ивуара Алассан Уаттара. Президент Сенегала Маки Салла. Премьер-министр Танзании Кассим Маджалива. Премьер-министр Марокко Саад аль-Османи. Премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед Али. Список далеко не полон, но уже этот перечень говорит сам за себя. Перечисленные деятели определяют африканскую повестку и влияют на мировую.

Итоговая декларация саммита состоит из 47 пунктов. Первый: собираться впредь раз в три года. Дабы совместно выступать «против ревизии общепризнанных принципов и норм международного права, против практики принятия односторонних мер и навязывания подходов, подрывающих общие интересы». Если кому-то покажется, будто под «ревизией международного права» понимается, например, присоединение Крыма к РФ, он ошибётся. Международное право в кремлёвском прочтении – это неколебимость действующих правительств. И этот подход явно встретил на саммите благожелательное понимание. Не зря в декларации несколько раз сказано о «координации усилий в борьбе с экстремизмом» – опасаться «цветных революций» есть кому и на Чёрном континенте. «Противодействовать политическому диктату, пресекать стремление отдельных стран присвоить себе исключительное право определять целесообразность… Воздерживаются от угрозы силой, и осуждать односторонние военные вмешательства» – это тоже не о донбасской войне и не о вторжении, скажем, ангольских войск в Конго для утверждения в Браззавиле президента, нужного Луанде. Наоборот, это о западных протестах по таким поводам.

Собственно, сказано почти прямо: «Осуждать любое вмешательство в целях организации свержения легитимных правительств». Это стержень, вокруг которого вертится вся идея саммита. Но полной откровенности нет, ибо на самом деле отнюдь не внешние «вмешательства» беспокоят «легитимные правительства». По-настоящему страшат удары изнутри и снизу. Но на таких собраниях о таком молчат.

Не меньше сказано об экономическом сотрудничестве: торговле, инвестировании, социальной ориентации, строгом соблюдении правил ВТО. Уже озвучена сумма заключённых контрактов – примерно 800 млрд рублей (около $12,3 млрд) более чем с 30 государствами. Значительная часть касается военных поставок. «Рособоронэкспорт» предлагает африканским правительствам программу строительства оружейных заводов и ремонтных баз бронетехники. «Роснефть» начинает сейсморазведку на газовом шельфе в Мозамбике. РЖД подключается к строительству железнодорожной инфраструктуры в Нигерии и ДР Конго. Минсельхоз готов расширить поставки продовольствия. Но коммерческая сторона явно не доминирует. Начался саммит с заявления Путина о списании $20 млрд африканских долгов. Значит, не в деньгах дело.

У России традиционно позитивная репутация в Африке. Хотя бы за неучастие в колониальном разделе континента. Строго говоря, это не так однозначно. Российская делегация присутствовала на знаменитой Берлинской конференции 1884–1885 годов и подписью графа Капниста санкционировала колониальную экспансию белого мира в чёрный. Но собственной колониальной зоны царская империя здесь не создавала. Белый колонизатор в африканском представлении – это англичанин, француз, португалец, бельгиец, немец, итальянец, испанец. Но не русский. Российские интересы были здесь ограничены и реализовывались через тесную связь с Абиссинией. Русские даже помогли императору Менелику II отбиться от Италии.

Это вообще было характерно для российской версии колониализма. В отличие западноевропейских захватов заморских земель, цари создавали огромный территориальный монолит – от Польши до Маньчжурии, от Чукотки до Туркестана. Важным направлением являлось соперничество с Британией на подступах к Индии. Тогда, кстати, и появились первоначальные замыслы вторжений в Афганистан. При Николае II вынашивались планы захвата Кореи и создания крупного колониального массива на «Крайнем Востоке», но были сорваны поражением в русско-японской войне. Однако даже такая экзотика вписывалась в принцип географической неразделимости. Поэтому царское правительство отказались от открытых русскими моряками тихоокеанских островов (по тогдашним понятиям, они принадлежали тем европейцам, которые первыми там высадились), продали Аляску администрации Эндрю Джонсона и воздержались от глубокого проникновения в Африку, хотя такая возможность предоставлялась через «почти православную» Абиссинию.

Интересно, что ту же природу имеют африканские симпатии к США. Американцы тоже не захватывали колоний по-европейски. И тоже имели свой опорный пункт на континенте – Либерию, основанную чернокожими «репатриантами» из Америки. С европейцами африканцы сотрудничают, бывает, что и дружат. Но колониальный осадок регулярно даёт о себе знать. С русскими и американцами его нет. Не забывают, как Никита Хрущёв и Дуайт Эйзенхауэр проводили в ООН курс на деколонизацию. Как бы продолжая Александра II и Авраама Линкольна.

Иное дело – СССР. (Заметим, кстати, что коммунисты во многом реализовали несбывшиеся царские планы по части Афганистана и Кореи.) Географические ограничители были отброшены – ибо «коммунизм неизбежен», как считалось, везде и всюду. «Над советской зоной — от Кубы до Вьетнама, от Чехословакии до Анголы — никогда не заходит солнце», – писалось в 1984 году. Ещё в ленинских документах уделялось внимание африканскому Мадагаскару. Сталин на Потсдамской конференции 1945-го добивался военной базы на Африканском Роге и претендовал на Сомали.

Активное политическое освоение Африки началось при Хрущёве и достигло апогея при Брежневе. На начало 1980-х под советским политическим контролем и в советской сфере влияния находилось порядка десяти государств и ещё примерно столько же были к тому близки. В Эфиопии (бывшая Абиссиния), Анголе, Мозамбике, Конго, Бенине, Гвинее-Бисау правили коммунистические режимы; в первых трёх странах шли гражданские войны. К ним примыкали Зимбабве и Танзания. Несколько иначе, но тоже в сходном русле строились отношения с Алжиром и Ливией. Египет же во времена Насера и даже раннего Садата вообще являлся ключевым арабо-африканским союзником СССР.

Короткий, но заметный период в друзьях КПСС ходили такие гротескные тираны, как «Неповторимое Чудо» (официальный титул) Экваториальной Гвинеи Франсиско Масиас Нгуэма, боксёр-костолом Иди Амин в Уганде, даже патентованный каннибал Бокасса в Центральноафриканской Республике, пока не превратил её в империю. «Даже в джунглях хотят жить по Ленину!» – гордился Брежнев в кругу Политбюро.

Фундаментальный признак советского, да и царского колониализма – его политический акцент. Присвоение ресурсов – приоритет западноевропейской колонизации – занимало подчинённое место. Суть была во властном контроле над покорёнными землями. Задача состояла не столько в обогащении «метрополии» (хотя не отказывались и от этого), сколько в закреплении вассального политического режима. Это не было прихотью, потому что укрепляло соответствующий режим в Москве. Создавало ему дополнительную степень защиты. Такова была основа основ и царской империи, и коммунистического Советского Союза, и нынешней РФ.

В 1990-х африканские дела были практически оставлены Россией. Это почти официально декларировалось в концепции МИДа. Считалось, что для России важны отношения на постсоветском пространстве, с Западом, по необходимости с Китаем. Но «Чёрная Африка и Латинская Америка скрылись с дипломатического горизонта». Конечно, ресурсы и возможности были объективны ограничены экономическим падением и внутриполитической тряской. Но возводить это в принципиальную установку явно было ошибкой. Которую взялся исправлять Путин, как только на то появились хоть какие-то шансы. Исправлять, конечно, по-своему.

Африка очень многообразна. Север континента, арабское средиземноморье – Египет, Ливия, Тунис, Алжир, Марокко – это «почти Европа». Страны Сахары – Мали, Мавритания, Чад, Нигер, отчасти Судан – особая зона. И природно, и этнически, и политически. Северо-восток континента, Африканский Рог – Эфиопия, Эритрея, Сомали, Джибути – тоже ни с чем не спутать. Особняком стоят острова– Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи в Атлантическом океане, Мадагаскар, Маврикий, Сейшелы в Индийском.

Чёрным же континентом именуется Африка южнее Сахары – Экваториальная, Тропическая и Южная. Когда говорится: «Африка» – обычно имеется в виду именно этот сверхрегион. Географический, расовый, этнокультурный, экономический и геополитический.

В совокупности это 54 страны. Миллиард человек. Они объединены в Африканский союз, которым в своё время не совсем без успеха пытался рулить Каддафи. Его не стало. Претензии подхватила Москва.

Европейцы сами освободили для Путина африканское геополитическое пространство. Леволиберальные и социалистические комплексы стали отливаться не только в чувство исторической вины «бывших колониальных хозяев». Из этого последовал довольно неожиданный, зато очень удобный вывод: надо уйти и ни во что там не вмешиваться.

Лишь непосредственные угрозы еврокомфорту заставляют порой включаться. Очень нехотя, через силу. Такой была вымученная операция НАТО при свержении Каддафи в 2011 году. Ливийское восстание вообще свалилось Западу как снег на голову, не было ни политической ни военной готовности. Да и к Каддафи как к партнёру вполне успели привыкнуть. Энергичнее действовала Франция в Мали. Но тоже по крайней необходимости, с единственным желанием быстрее развязаться. Своим чередом предоставили развиваться конфликту в Кот д’Ивуаре. А ведь во всех случаях прозападные силы были активной, а то и победившей стороной.

Прошли времена титанов, как француз Жак Фоккар или португалец Жорже Жардин – жёстко удерживавших в Африке редуты антикоммунизма. На их место пришли деятели гуманные и политкорректные. Результатом стало полное раздолье для войны, диктатуры, геноцида. Но даже «Африканская мировая» рубежа 1990–2000-х – пять миллионов убитых – прошла мимо просвещённо-гуманистичного внимания.

Главным театром этой войны была Демократическая Республика Конго. Прежде – Заир, оплот Запада, антикоммунизма и антисоветизма. Ныне президент Чисекеди беседует в Сочи с Путиным. Вспоминают Патриса Лумумбу – как любили его в СССР.

Среди форпостов Запада была в своё время и ЦАР. Принадлежала к французской сфере. Того же Бокассу свергали французские парашютисты. Ныне президент Фостен-Арканж Туадера – один из главных проводников московского влияния на Чёрном континенте. «Русские творят здесь что хотят. Оглядываются только на американцев», – констатируют французские дипломаты в Банги. Госбезопасностью в ЦАР заведует Валерий Захаров, отставной офицер российской военной разведки. Армия и полиция вооружаются российским оружием. Плотно обосновалась огосударствленная бизнес-система Евгения Пригожина – знаменитого «повара Путина». Расследование стоило жизни трём российским журналистам. Снят идеологически выдержанный вариант культового мультфильм «Король лев»: Симбе помогает медведь…

Структуры Пригожина были особо активны и в Судане. Массовые протесты опрокинули диктатуру путинского союзника Омара Башира. Но и нынешний глава Судана – председатель Суверенного совета Абдель-Фаттах аль-Бурхан – встречается в Сочи с Путиным.

Витринами африканского западничества в эпоху Холодной войны являлись на противоположных океанских берегах Кения и Кот д’Ивуар. Сегодня президенты Кениата и Уаттара довольны пребыванием в Сочи и перспективами сотрудничества с РФ. Впрочем, Ухуру Кениата – потомственный президент из африканской политической аристократии – сам ментально не чужд российским политическим технологиям.

Поставки российского оружия, отправка советников, инструкторов, спецподразделений, частных боевиков – всё это практикуется в отношениях минимум с тремя десятками африканских государств. Туадера в бушующей ЦАР, который вообще не держался бы без российской секьюрити – это пример крайний. Такое пока не часто. Но вполне устойчивые правительства Алжира, ЮАР, Анголы, Зимбабве заключают с РФ масштабные соглашения о военно-техническом сотрудничестве, совместно выступают политически. Недавно расширилось военное и экономическое взаимодействие с Мозамбиком, где автомат Калашникова красуется на гербе ещё с советских времён.

За две недели до саммита стало известно, что российские военные направляются в Нигерию – помогать африканскому гиганту в борьбе с исламистским движением «Боко Харам». Опять-таки, нынешний президент Мохаммаду Бухари квалифицировался в СССР как «прогрессивный деятель». На сочинской встрече прибавилась Намибия – по договорённости Путина с президентом Готфридом Гейнгобом оружие и инструкторы направляются и туда. Обратились за помощью – против исламистов опять же – власти Мавритании и Буркина-Фасо. Такие факторы, помимо прочего, работают и на имидж Кремля – во врагах не революционная демократия, хотя бы и «цветная», а джихадизм, террористы-фундаменталисты. И, без Путина с ними не удаётся справиться.

РФ имеет в Африке серьёзную фору не только перед европейцами и американцами, но даже перед китайцами. Объём российско-африканской торговли сравнительно невелик – около $17 млрд. Товарооборот Африки с США превышает $70 млрд – при том, что африканское направление во американских внешнеэкономических связях считается второстепенным. С Китаем Африка торгует на $200 млрд, с «бывшими колонизаторами» из Евросоюза – на $275 млрд. Экономические возможности РФ далеки от трансконтинентальных. Но есть момент, в котором Россия побивает любого конкурента.

В межгосударственных отношениях Европа ставит Африке условия: сотрудничество только при соблюдении формальных стандартов демократии и прав человека. Никаких средств воздействия при этом не применяется. Африканские правительства попросту отказываются эти условия выполнять (ибо какое правительство примет их добровольно). На том и заканчивается.

Американская администрация Дональда Трампа не проявляет заинтересованности в африканском направлении. Не то было при Джордже Буше-младшем, которого в африканских столицах встречали толпы энтузиастов. Но было – и прошло.

Китайские государственные и частные компании гости желанные, но трудные. Не выдвигая идеологических требований, они очень жёстко отстаивают свои коммерческие интересы. Это обременительно.

РФ не требует прав человека. Ещё не хватало. И в отличие от советских времён, не требует ритуальных изъявлений преданности Марксу и Ленину. По оплате своих услуг россияне не очень придирчивы. Вот, скашивают долги десятками миллиардов зараз.

А услуги предлагаются очень важные услуги – обеспечение стабильности правящих режимов. В широком диапазоне. От создания информационного поля силами «интернет-троллей» до прямого силового подавления антиправительственных выступлений. Способности на практике показаны в Сирии. Товар подан лицом.

Немало африканских правительств кровно нуждаются в этом. Связи с Москвой по военно-карательным и политико-пропагандистским линиям более чем востребованы. Пока известен лишь один случай отказа. Президент Камеруна Поль Бийя дал понять, что сам держится достаточно крепко и не нуждается ни в проплаченных сетевых агитаторах, ни в «эскадронах» для разборок с оппозицией. Но куда чаще поступают по Туадере, нежели по Бийя.

Для чего это Кремлю? Ведь тут сплошные расходы, при сомнительной отдаче. Чем оно окупается? Ответ дан ещё в середине 1980-х. Советским историком-диссидентом Михаилом Геллером в фундаментальной работе «Машина и винтики»: «Процесс формирования Гомо советикус может быть завершен только в условиях полной и окончательной победы советской системы во всем мире. Существование заграницы —свидетельство слабости. Ликвидация внешнего мира — непременное условие окончательной победы над человеком. Остановка продвижения советской Машины по планете даст возможность остановить процесс формирования винтиков, без которых не может существовать Машина». Для нашей сегодняшней темы прямо-таки символична фраза из той же работы: «Если бы Гвинея Секу Туре обладала ядерными ракетами — она могла бы стать идеальным образцом советской системы».

Подпирая африканскую номенклатуру (как сирийскую, венесуэльскую, никарагуанскую, даже фиджийскую), номенклатурно-олигархический класс РФ оберегает себя. Иначе – начнётся в джунглях, прикатится под кремлёвские стены. Как уже и произошло в славные 1980-е.

Естественно, режим РФ не сопоставим с СССР, и масштабы его экспансии тоже. В том числе в Африке. Можно добавить ещё одно возражение: дескать, нынешний Кремль не имеет идеологии, и потому лишён сильнейшего стимула. Но это далеко не факт. Недаром большинство африканских союзников Путина опираются в своей политике на собственные «духовные скрепы».

Не обязательно в духе ЦАРского правительства Туадеры, которое рассыпается в благодарностях Москве за сам факт своего существования. И закрытие мечетей, хотя и в тренде (например, в Анголе и Конго), тоже не исчерпывает процесса. Ангольская МПЛА, мозамбикский ФРЕЛИМО, намибийское СВАПО – некогда марксистско-ленинские – теперь разрабатывают свои теоретические основы. Внушая подданным полное соответствие своей диктатуры местному национальному характеру. А также древним общинно-государственным традициям, антропологической уникальности негроида и благоприятному расположению звёзд.

Показательно, что африканские ведомства РФ, включая пригожинскую структуру, нашли достойного чернокожего партнёра. Этнический бенинец Жиль Робер Капо Шиши, более известный как Кеми Себа – панафриканист, чёрный расист и антисемит – проповедует не только мистическое превосходство звёздноизбранной негритянской расы. С фанатичным пафосом он убеждает чернокожих собратьев: им чужда и противна бездуховная западная свобода, зато понятно и близко российское евразийство. Представление о котором Себа получил лично от Александра Дугина. А также – проще и конкретнее – российская власть.

Между прочим, в итоговой декларации саммита специально сказано: «Уважать цивилизационное разнообразие и подчеркивать его выгоды». Это в смысле, в наших цивилизациях не положено спорить с начальством. И ещё отдельно: «Расширять сотрудничество в информационной сфере, контакты по линии профильных министерств и ведомств». Африканских военных в России давно обучают тысячами. Готовы помочь и с воспитанием соловьино-троллиного агитпропа.

В некотором смысле правящий режим РФ сам имеет африканское происхождение. В последние годы вместо термина «путинизм» всё чаще используется другой: «душсантушизм». Систему, подобную путинской, задолго до второго президента России основал второй президент Анголы – Жозе Эдуарду душ Сантуш (он же Зе Ду). Жёсткая чиновно-олигархическая диктатура на финансовом базисе углеводородного экспорта с «как бы демократическим» фасадом. Есть, конечно, некоторые различия. Оппозиция в Анголе куда более реальна, выборы проводятся более пристойно. Хотя, конечно, с заказанным наверху результатом. Если же протесты выходят за рамки, подавляются они жёстче, чем в России. Но это детали. Суть та же.

Два года назад душ Сантуш уступил президентский пост Жуану Лоренсу. Выпускника бакинского Института нефтехимии сменил выпускник московской Военно-политической академии. И вот тут у хитромудрого Зе Ду наконец-то что-то пошло не так. Лоренсу, в котором наставник был уверен больше, чем Путин в Медведеве, преподнёс много сюрпризов. Кстати, урок для России. Можно себе представить, как после этого реагируют в Кремле на любые разговоры о преемниках.

Но в Сочи Лоренсу приехал. Правда, вёл себя гораздо сдержаннее, чем предшественник в подобных визитах. Похоже, Лоренсу как раз-таки переориентируется на Запад. И во внешней политики, и даже в некоторых декорациях внутренней. Вот уж от кого не ждали. Хотя неудивительно: в поддержании своей власти он не нуждается, зато нуждается в деньгах.

Вспоминая Анголу, нельзя не сказать о мощной традиции африканского сопротивления. «В борьбе против португальского колониализма нас называли террористами. В борьбе против советского и кубинского империализма МПЛА и его хозяева клялись сокрушить нас. В обоих случаях история опрокинула их, подтвердив нашу правоту», – говорилось в декларации ангольского повстанческого движения УНИТА 23 февраля 1999 года. Война повернулась иначе, после гибели легендарного Жонаша Савимби. Но таков бэкграунд ангольской парламентской оппозиции. Всегда готовой к уличному протесту. С этим приходилось считаться даже основателю душсантушизма-путинизма. Тем более приходится преемнику.

Прошёл через гражданскую войну и Мозамбик. Где тоже добилась серьёзных позиций национал-демократическая оппозиция РЕНАМО. Опять-таки, не удивляет, что мозамбикский президент Филипе Ньюси подчёркнуто близок с Путиным на саммите.

Своя специфика на севере. Египет превращается чуть не в ключевого африканского партнёра Москвы. Почти как при Хрущёве с Насером, во времена Асуанской плотины. Неудачный опыт кратковременной демократии – правление и свержение «Братьев-мусульман» – подтолкнул к этому военную верхушку во главе с ас-Сиси. Но этот режим относительно крепок, и взаимодействие строит на равной основе. Серьёзной проблемой остаётся нестабильность в Ливии, где РФ делает ставку на фельдмаршала Хафтара – участника свержения Каддафи, явно желающего утвердиться в подобном же правлении. Или, по крайней мере, подобно ас-Сиси. С другой стороны, глава нынешнего ливийского правительства (считающегося прозападным) Фаиз Сарадж выразил в Сочи надежду, что Россия поможет в урегулировании…

Для путинского Кремля всё это – создание зоны внешнего комфорта, «второго кольца» собственной безопасности. Утверждение и сохранение душсантушистских режимов, желательно вассальных диктатур – идеальное условие стабильности за тридевять земель. Чистый ремейк специфического колониализма по-советски. Власть дороже денег. Собственно, только власть деньги и приносят (союзные африканские режимы устроены точно так же). Поэтому тут расходов не жаль. Иначе придётся жалеть о гораздо большем. В чём и заключён смысл сочинского саммита – о котором судят-рядят многочисленные политологи.

…Отчего-то вспоминается французский фильм «Профессионал» с Бельмондо в главной роли. Герой стоит с пистолетом перед африканским президентом-диктатором: «Никакой стране не нужен тиран. Не переживайте, ваша смерть вызовет всенародное ликование. Ваши портреты сожгут на улицах. И никаких сожалений».

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров