В прошлом месяце в Нигерии состоялись всеобщие выборы, в которых приняли участие менее 35% избирателей. Но это для местного законодательства не так важно. Получив свыше 15 млн голосов (55,6%), президентом повторно был избран 76-летний Мохаммаду Бухари. Представляющий левоцентристский Всепрогрессивный конгресс (ВПК), близкий Социнтерну. В нынешнем качестве нигерийского социал-демократа Бухари принимает президентство третий раз.

В 1980-х Бухари уже был главой Нигерии. Не сказать, чтобы приходил он на этот пост и уходил с него «социал-демократичным путём»…

Выходец из многодетной семьи из глубинки (он был 23 ребёнком в семье, а у самого нынешнего президента Нигерии – 10 родных детей!) в юные годы выбрал военную карьеру. Он учился в кадетской школе в Англии, высшее образование получил в Военном колледже США. В национальной армии дослужился до генеральского чина. Занимал в Нигерии высокие военные и гражданские должности. В том числе в нефтяном секторе,

В самом конце 1983-го, прямо под Новый год – что было вполне в традициях африканской политики – 41-летний командующий бронетанковой дивизией Бухари совершил военный переворот. У власти он оставался до лета 1985-го (пока его, в свою очередь, не убрали другие военные). В ту эпоху Нигерия была прочно привязана к американо-британской оси. Хотя президент Бухари демонстрировал левый крен, противопоставляясь в этом свергнутому Шеху Шагари, он не успел далеко отойти от прозападного курса.

В нигерийском обществе возник термин «бухаризм» ― применительно к той внутренней политике, которую проводил генерал. Она сочетала жёсткую борьбу с коррупцией (поначалу сотни высших чиновников были сняты со своих постов, многие из них арестованы), ограничение свободы печати, преследование оппозиции и профсоюзов, запрет забастовок, повышенную активность тайной полиции. Было здесь очевидное сходство с андроповским СССР. Вплоть до требований главы государства «неукоснительно соблюдать трудовую дисциплину на производстве». Экономически военный режим Бухари делал ставку на госконтроль и крупные госкомпании. Тут уже возникает параллель не только с Андроповым, но и с другим функционером КГБ СССР, ставшим во главе государства полтора десятилетия спустя.

Нелюбовь к либерализму Мохаммаду Бухари сохранил и впоследствии. В 1988 году он вышел из-под домашнего ареста и вернулся в политику. Заодно занялся бизнесом: в 1990-е он возглавлял солидный нефтяной трастовый фонд. А в 2000–2010-е целеустремлённо боролся за высшую государственную должность. Баллотировался на президентских выборах 2003-го, 2007-го и 2011-го – но уже в рамках демократической парадигмы. Отвечая на упрёки в авторитарном прошлом, Бухари отвечал, что «преобразовался в демократа».

В 2015 году с четвёртой попытки ему удалось победить на выборах и вновь возглавить Нигерию. Избран он был как кандидат партии ВПК, консультативного члена Социнтерна.

Бухари предстал теперь перед нацией в другой ипостаси. Но версия «Бухари 2.0» всё-таки немало позаимствовала от генерала-1984. Вновь на первом плане борьба с коррупцией. Четыре года на всех уровнях управления идут расследования и судебные процессы. Говорить об успехе этой неблагодарной борьбы в Нигерии вряд ли можно. Но антикоррупционность Бухари обычно считается искренней.

Социал-демократический крен проявился в укреплении социального и трудового законодательства, в запуске масштабных госпроектов – строительства «стратегических» дорог, мостов и промышленных предприятий. Но массированное госвмешательство даёт закономерный результат: в последнее время нигерийская экономика пребывает скорее в состоянии рецессии. При этом немало средств тратится на силовые структуры. Это объяснимо: в Нигерии активны исламистские террористы «Боко харам», сепаратисты и политизированный криминал. Кстати, в конфессиональной политике мусульманин Бухари, пытается утвердить религиозный мир: «Религию нельзя использовать для угнетения других».

Нигерия обладает большими запасами нефти и играет важную роль на мировом рынке энергоносителей. Но этот фактор (нам ли не знать?!) вовсе не означает благосостояния широких масс. По индексу человеческого потенциала Нигерия находится на малопочётном 152-м месте. Годовой ВВП на душу населения чуть более $6 тысяч.

Проявлением «левизны» нынешнего Мохаммаду Бухари можно считать его жёсткое неприятие Африканской зоны свободной торговли – единого континентального рынка товаров, услуг и рабочей силы. Надо сказать, протекционистскую линию президента поддерживают и нигерийские профсоюзы, и бизнес-объединения. На заседании правительства Бухари констатировал, что мелкие и средние нигерийские предприятия не могут противостоять в конкуренции транснациональным корпорациям. «Благосостояние десятков миллионов нигерийцев выше догмата о свободной торговле», – заявил президент. «Получив поддержку одновременно ведущих профсоюзов и предпринимательских организаций Нигерии, Бухари занял непреклонную позицию, несмотря на то, что нигерийская экономика в целом – самая мощная в Африке», – отмечает журналист и политолог Жан Нанга.

Февральские выборы не только подтвердили мандат главы государства. Президентская партия получила большинство в обеих палатах национального парламента и на уровне большинства штатов нигерийской федерации. Голосование подтвердило: «Бухари 2.0» остаётся весьма популярным в самой населённой стране Чёрного континента.

                                                     Роман Рудин, специально для «В кризис.ру»

в Мире

Власть

У партнёров