В прошлом месяце в Нигерии состоялись всеобщие выборы, в которых приняли участие менее 35% избирателей. Но это для местного законодательства не так важно. Получив свыше 15 млн голосов (55,6%), президентом повторно был избран 76-летний Мухаммаду Бухари, представлявший цвета левоцентристского, близкого Социнтерну Всепрогрессивного (ВПК) конгресса. Впрочем, Бухари вскоре предстоит принять инвеституру в качестве главы нигерийского государства… третий раз.

Дело в том, что Бухари уже был в прошлом президентом Нигерии. Другое дело, что и пришёл он на этот пост, и ушёл с него вовсе не «по-социал-демократичному»… Выходец из многодетной семьи из глубинки (он был 23 ребёнком в семье, а у самого нынешнего Президента Нигерии – 10 родных детей!) в юные годы выбрал военную карьеру. Он поучился в кадетской школе в Англии, высшее военное образование получил в Военном колледже США, затем занимал в Нигерии высокие военные и гражданские должности (в том числе в нефтяном секторе), дослужился до генеральского чина,

В 41-летнем возрасте, прямо под Новый год, что было вполне в традициях африканской политики, на тот момент командующий бронетанковой дивизией Бухари совершил военный переворот и оставался у руля власти до лета 1985 года, пока, в свою очередь, его самого также не свергли другие военные. В ту эпоху Нигерия была прочно привязана к американо-британской оси и, в общем и целом, очередной военный автократ у власти проводил вполне определённую прозападную политику, совсем не вдохновляясь идеями левоцентризма.

В то же время, в самом нигерийском обществе возник термин «бухаризм» ― применительно к той внутренней политике, которую осуществлял генерал. Она сочетала жёсткую борьбу с коррупцией (поначалу сотни высших чиновников были сняты со своих постов, многие из них лишились свободы) ограничение свободы прессы, запрет на забастовки, активную деятельность тайной полиции и, что, наверное, чуть роднило развивающуюся Ниегрию с «развитым социализмом» СССР, твёрдую борьбу за «трудовую дисциплину». В экономическом плане военный режим Бухари не в полной степени разделял догмы либерализма, допуская государственное вмешательство и делая ставку на развитие крупных государственных корпораций.

Безусловно, в 1980-е Бухари уж точно не был близок социалистам, но уж также очевидно, что его стиль и методы правления были совершенно отличны от либерализма. И, надо сказать, нелюбовь к либерализму он перенёс и на вторую половину своей жизни. Покинув состояние домашнего ареста в 1988 году, Бухари вскоре вернулся в общественную жизнь и, вместе с тем, занялся бизнесом: в 1990-е он возглавлял один солидный нефтяной трастовый фонд. Он очень целеустремлённо боролся за высшую государственную должность, выдвигая свою кандидатуру на президентских выборах 2003, 2007 и 2011, но уже в рамках демократической парадигмы. Отвечая на упрёки в авторитарном прошлом, Мухаммад Бухари отмечал, что теперь он «преобразовался в демократа». В 2015 ему с четвёртой      попытки удалось-таки победить и вновь возглавить Нигерию. По-демократически на сей раз. Бухари был избран и недавно переизбран президентом как кандидат от левоцентристской партии ВПК, являющейся консультативным членом Социнтерна.

Бухари предстал теперь перед нацией в определённо другой ипостаси. Но версия «Бухари 2.0» всё-таки немало что позаимствовала из «опыта генерала». В частности, вновь на первое место выдвинулась борьба с коррупцией. Вот уже четыре года в стране на всех уровнях происходят соответствующие кампании и судебные дела. Говорить об успехе этой неблагодарной борьбы в бедной и многочисленной стране (в Нигерии по разным оценкам проживают свыше 190 млн человек, это самая большая по населению страна Африки и седьмая на планете по данному показателю) вряд ли можно, но процесс что называется пошёл.

Социал-демократический крен в действиях новой власти проявился в укреплении социального и трудового законодательства, а также в запуске при Бухари масштабных инфраструктурных проектов – строительства за госсчёт «стратегических» дорог, мостов и промышленных предприятий. В то  же время, в последнее время нигерийская экономика пребывает скорее в состоянии рецессии. При этом немало средств тратится на поддержании силовых структур, что связано с активной деятельностью в стране исламистов (например, печально известных боевиков из «Боко харам») и сепаратистов. Сам Бухари, кстати, пытается проводить в этой населённой мусульманами, христианами и анимистами стране политику религиозного мира, утверждая, что «религию нельзя использовать для угнетения других».

Несмотря на то, что Нигерия имеет немалые запасы нефти, этот фактор (нам ли не знать?!) вовсе не означает автоматически, что большая часть общества «бесится с жиру». По индексу человеческого потенциала Нигерия находится на малопочётном 152-м месте в мире, в годовой ВВП на душу населения там чуть более 6000 долларов. Страна располагает и другими ресурсами -электроэнергией, какао-бобами, каучуком… Возможно, когда-нибудь это и пойдёт на пользу местному населению…

К слову, ещё одним проявлением «левизны» нынешнего Мухаммада Бухари можно считать его жёсткую позицию неприятия соглашения об африканской континентальной зоне свободной торговли, подписанного год назад и подразумевающего создание единого рынка для товаров, услуг и рабочей силы. Как отмечает журналист и политолог Жан Нанга, «получив поддержку одновременно ведущих профсоюзов и предпринимательских организаций Нигерии, Бухари занял непреклонную позицию, несмотря на то, что нигерийская экономика в целом – самая мощная в Африке». На заседании Совета министров Нигерии генерал в отставке сказал, что мелкие и средние нигерийские предприятия сегодня ничего не могут противопоставить крупным транснациональным корпорациям, и что «благосостояние десятков миллионов нигерийцев выше догмата о свободной торговле».

Февральские выборы, давшие и партии Бухари, ВПК, большинство в обеих палатах национального парламента и на уровне большинства штатов этого федеративного государства, показали, что «Бухари 2.0» остаётся по-прежнему весьма популярным среди жителей самой многочисленной страны Чёрного континента.

                                                     Роман Рудин, специально для «В кризис.ру»