Бум стальной и китайский

Впервые с начала нынешнего экономического кризиса российская металлургическая промышленность показывает рост. Причём аналитики Сбербанка с уверенностью прогнозируют, что и в будущем году он не остановится. Даже превысит ожидания. Сегодня же, одновременно с этим приятным сообщением, появилось другое. Менее приятное. Во всяком случае, для КНР. Международное рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило долгосрочный суверенный кредитный рейтинг Китая с «А+» до «АА-». С прогнозом «стабильный», объясняя это тем, что в ближайшие 2—3 года ничего не изменится.

События эти по видимости совсем не связанные, тем не менее, имеют общую причину. В каком-то смысле даже очень гуманную. Дело в том, что около полутора лет назад китайское руководство вдруг озаботилось общечеловеческой проблемой — экологией. И вступило на путь непримиримой борьбы с загрязнением окружающей среды.

По мнению коммунистических лидеров КНР, наибольшей вред природе наносят как раз металлургические предприятия. Которых в Поднебесной, как и народу, не счесть. То есть многовато даже для Китая. Поэтому Госсовет принял решение о сокращении производства стали аж на 100 млн тонн. До 150 млн тонн. И уволить 400 тысяч сталеваров. За ненадобностью. Это, конечно, могло бы стать «угрозой социального взрыва», как сказал глава исследовательского института по планированию развития китайской металлургической промышленности Ли Синьчуан. В любой другой стране. Но в коммунистическом государстве такие проблемы, разумеется, решаются легко и без шума.

В результате производство стали действительно сократилось. Были закрыты «или реквизированы в пользу других» предприятия, которые якобы не соответствовали современным нормам безопасности производства, экологии, качества, энергопотребления. И как-то так оказалось, что чуть не все они находились вне госсектора. Таких в Китае немало. Сказывается опыт 60-летней давности, когда, вдохновлённые призывом товарища Мао, трудолюбивые китайцы начали создавать доменные печи в каждом дворе (продукцию, правда, пришлось выбросить). Потом вдохновлял товарищ Дэн, и уже не коммунистическими лозунгами, а капиталистическими. Поэтому, строили всерьёз. Но без учёта самого главного — «политической ситуации». Лозунги-то новые, а КПК — всё та же. И задачи у неё всё те же.

В общем, частные сталелитейные лавочки позакрывали. Производство сократилось. За два года в Китае сокращены мощности, ежегодно производившие 225 млн тонн стали. Это около 18% от общего объёма. Что касается экологии, то сведений о том, что она после этого значительно улучшилась, не поступало. Во всяком случае, загрузка работающих госпредприятий увеличилась, выплавка выросла на 5%. Но всего-то и не предусмотришь. А главное, что теперь металла в Китае катастрофически не хватает.

Основной мировой поставщик железной руды — Австралия — радостно потирает руки. Ещё десятилетие назад три крупнейших австралийских экспортёра начинали переговоры о годовых контрактах с европейскими, американскими и японскими производителями. Теперь обращаются в первую очередь к китайским товарищам. В этом году австралийцы потратят $10 млрд на строительство новых шахт для добычи железной руды.  В планах — увеличение мощностей на 170 млн тонн. Всё это (или почти всё) — для промышленности КНР. Государственной.

Ничуть не хуже обстоят дела и в нашей отечественной металлургии. «Мы неожиданно находимся в периоде, очень благоприятном для металлургии с точки зрения цен на сырьё и на сталь», — похвастался финансовый директор «Северстали» Алексей Куличенко. Ещё бы! С начала года цены на российский горячекатаный прокат выросли на 21%, до $597 за тонну. Куличенко называет это новым «стальным бумом» и предполагает, что спрос на российскую сталь в этом году вырастет на целых 5%. Столь же оптимистично смотрят на этот процесс и аналитики Сбербанка. При курсе 58—60 рублей за $1, полагают они, показатель прибыльности «Северстали» составит $2,35 млрд, то есть покажет рост на 20%, НЛМК — $2,48 млрд с ростом в 15%, Evraz — $2,2 млрд с ростом на уровне 22% и ММК — $1,76 млрд, с ростом в 27%.

Эти цифири говорят о многом. Для сравнения, по прогнозу инвестиционной компании АТОН, в 2017 году EBITDA у Транснефти снизится на 1%, у Роснефти — на 1%, у Газпрома — на 0,8%. Наименьшее снижение, полагают эксперты, покажет «Лукойл» — всего 0,6%.

Надобно отметить, что «Лукойл» (единственная из перечисленных выше нефтяных компаний), как и все металлургические, является негосударственной. И даже — официально — не имеет государственного участия.

Транснефть, Роснефть и Газпром, благодаря заботам государства, активно участвуют в торговле с Китаем. На условиях самого Китая. То есть продают «нашим восточным партнёрам» нефть и нефтепродукты. По тем ценам, за которые товарищи из КПК соглашаются их покупать. Частным предпринимателям таких условий почему-то не ставят. Металлурги гонят свой дефицитный товар покупателям, ориентируясь не на политическую конъюнктуру, а на спрос. Возникший, благодаря очень разумной политике и отеческой заботе КПК: своим — всё, остальным — экологические нормы. Ох, что же это так напоминает?

Акулина Несияльская, специально для «В кризис.ру»

Поделиться