Исход противостояния в Беларуси предрешён. Протесты будут подавлены, режим Лукашенко падёт. Одно отделят от другого скорее месяцы, чем недели. Время потребуется на перегруппировку протестных рядов, их структурирование, социальное наполнение и обретение организационно-политического центра. Даже военное положение, даже внешняя оккупация уже не спасут режим. Народное голосование и массовые уличные выступления нанесли ему непоправимый удар. После такого не поднимаются.

Отречение Светланы Тихановской не возымело того эффекта, на который явно рассчитывали власти и карательные органы. Слишком очевиден характер оказанного на Тихановскую давления. Такой спецоперацией режим позиционировал себя хуже «бандитов девяностых». Шантаж родственниками, да и силовое давление на женщин, в той среде считались «зашкварным беспределом». Отморозки даже наказывались.

Подтвердилась и символическая, а не политическая роль Тихановской. Её задача заключалась в электоральной консолидации 9 августа, в сборе голосов, превышающих результат Александра Лукашенко. Это в любом случае сделано. На лидерство в уличном протестном движении с силовым противоборством Тихановская отначала не подписывалась. Естественен её призыв избегать насилия заботиться о близких. Кампания «любовь – борьба – победа» сделала своё. Теперь выдвигаются иные кадры для иных задач. Выдвигаются во многом спонтанно и неожиданно для участников событий, а подчас и для самих себя.

Забастовочное движение ещё не переросло во всеобщую. Информация о её начале поступала со многих предприятий. Упоминались в этой связи Белорусский металлургический завод, БелАЗ, Беларуськалий, Белшина, Минский тракторный завод, «ГродноАзот», Жабинковский сахарный завод… Однако в большинстве случаев речь шла о заявлениях готовности инициативных групп либо о стачках в отдельных цехах. В общенациональную забастовку эти очаги пока не слились. Сказываются десятки лет жёсткого контроля и антипрофсоюзных преследований.Уличные протесты то спадают, то вздымаются вновь. На ходу возникают новые форматы. Сегодня утвердилось понятие – протестная цепь солидарности. Началось с минской акции против милицейской жестокости: сотни женщин выстроились в белых одеждах. Акция перекинулась в Оршу и Гродно. Мужчины присоединились с цветами. Начавшиеся задержания захлебнулись. По стране двинулись марши солидарности.

Общее количество захваченных на акциях превысило 6 тысяч человек. Белорусское МВД признало факт убийства одного из протестующих. Траурные шествия к месту гибели стали сегодня главным видом минских демонстраций. Минувшей ночью произошло следующее трагично-знаковое событие: в Бресте милиция открыла огонь боевыми. Это тоже официально признано. И даже мотивировано «нападением группы агрессивно настроенных граждан с арматурой». Агрессия режима оборачивается адекватной общественной реакцией, и далеко не все избиратели Тихановской готовы следовать призыву своего кандидата.

В Жабинке по милицейской машине швырнули коктейль Молотова. Отмечены пять умышленных автонаездов на милицию и внутренние войска (эхо милицейского автозака, таранящего демонстрантов первой послевыборной ночью). Со вторника на среду ранены ещё четырнадцать милиционеров и солдат ВВ. Со стороны протестующих за медпомощью обратился 51 человек. В Сети появляются видео жестоких замесов молодёжи с ОМОНом; типичный комментарий: «Живы партизанские традиции».Всё чаще сообщается об уволившихся милиционерах, об омоновцах, вставших в сцепку протестующих, о спецназовцах, сбросивших форму, о журналистах, уходящих из государственных СМИ. Однако заговаривать о расколе административно-карательной олигархии лукашизма преждевременно. Не зря Лукашенко в предвыборном выступлении взывал к генералу Шейману, олицетворению местной репрессивной системы. Хотя больше на виду генерал Караев, министр внутренних дел, в подчинении которого состоят милиция, ОМОН и ВВ. Во главе лукашенковского КГБ стоит генерал Вакульчик, персонально обвинённый Евросоюзом в незаконной слежке и репрессиях. (Генерал Зайцев, предшественник Вакульчика, обвинялся в пытках – так что, можно сказать, прогресс не стоит на месте.)

Чиновники и силовики – монопольные бенефициары лукашенковской диктатуры. Они имеют веские классовые основания отстаивать лукашистскую систему. И многое при этом перешагивать.

Но режим с ускорением заскользил по наклонной. Это вполне очевидно. Появился мем: «Лукашеску идёт за Чаушенко». Остановиться уже проблематично. Даже если бы такое желание чудом вдруг возникло. Чего, разумеется, нет и неоткуда взяться.

Александр Лукашенко изложил сегодня своё государственное понимание происходящего: «Гуляй, дядя, по улицам и проспектам». Так он понимает побуждения протестующих – делать по жизни нечего, кроме как лезть под пули. Он особо подчеркнул: протестуют безработные и люди с уголовным прошлым. Попутно обругал капитализм, предупредив, что намерен строго наказывать «обуржуазивших граждан» за подделку справок о трудоустройстве.

Эти перлы прозвучали на совещании по «защите конституционного строя». Выступление само по себе свидетельствует о психоэмоциональном состоянии лица, контролирующего государственный аппарат и силовые структуры. Равно как и указание: «Я по-хорошему прошу и предупреждаю всех: устроиться на работу тем, кто не работает». Всплывает в памяти Председатель Мао своих самых безумных лет: «Каждая провинция должна иметь двух Марксов и двух Лу Синей. Писать статьи должны все, кто моложе шестидесяти. Учащимся надо разрешить спать во время объяснений». Когда же мудрая политика привела к протестному взрыву, в Пекине начали искать вражеский «тайный центр». Как сейчас в Минске ищет Лукашенко заграничных инспираторов. То в Чехии (откуда его каратели получают светошумовые гранаты), то в Польше, то в России. И конечно, в Украине, хотя тут он оговаривается: «Я уверен, это не государственная политика». Минский майдан в его версии параллельной реальности разжигают скорей из Москвы, чем из Киева.

Любопытно, что Лукашенко, сам того не заметив, расписался в крахе своей социальной и экономической политики. Он ведь до последнего времени гордился низким уровнем преступности. Точнее, низкой её статистикой. Уличная бытовуха в Беларуси действительно невелика (хотя в последние годы отмечалось её нарастание). С тяжкими преступлениями уже тревожнее. Главная же преступность, по данным МВД – коррупционная, особенно «в сфере освоения бюджетных средств». Сомнительно, чтобы чиновные расхитители казны и высокопоставленные взяточники дрались теперь с ОМОНом. Их-то режим в целом устраивает.Безработица, по данным официальной статистики, не превышает 1%, а по методикам МОТ (которые в Белоруссии не применяются) – 4–5%. Но в минувшие полгода говорилось о её росте на фоне падения реальных доходов. Это, конечно, поспособствовало протестам. Но первая и главная причина – лично Александр Лукашенко в качестве главы государства. Именно поэтому трудно представить его компромисс со страной. Он не может отказаться от себя, она не может его принять. Резонно полагая, что четверть века – это не то, что достаточно, это тяжкая ошибка.

Следует помнить, что Лукашенко находится у власти дольше Путина. На целых шесть лет. Зачистить под себя политическую поляну ему удалось основательней. Когда-то в Беларуси были сильные политические партии, от националистического БНФ до коммунистов. Были активные радикальные организации типа «Белых волков» и «Правого реванша». Даже элитные круги могли выдвигать какие-то осторожные альтернативы, вроде премьера середины 1990-х Михаила Чигиря. Что говорить, если неоднородным было окружение самого Лукашенко, и один из тех, кто вёл его к власти – Виктор Гончар – считается жертвой «эскадронов смерти».

Сейчас иначе. Формально оппозиционные структуры сохранились, сопротивляются, но предельно запрессованы. Характерна судьба подполковника Николая Статкевича – основателя Белорусского объединения военных, организатора Белорусского народного конгресса, лидера социал-демократической партии Народная Грамада. Сегодня он отмечает своё 64-летие. Отмечает в тюрьме. Не в первый раз. Теперь – по обвинению в подготовке массовых беспорядков.

Новую оппозиционную коалицию – Фронт национального спасения – инициирует из-за границы Валерий Цепкало. Один из блокированных кандидатов в президенты, бывший замминистра в правительстве Чигиря и руководитель беларуской IT-системы. Для «мобилизации белорусского народа против нарушения Конституции, за сохранение национального суверенитета, свободу и демократию в Беларуси». Иначе говоря, за свержение режима Лукашенко. Независимо от этой инициативы, народная консолидация в этой борьбе движется уже своим ходом.Подтверждение тому приносят каждый день и каждая ночь. Беларусь стала пронзительным уроком для России, которая всматривается в соседнюю страну как в зеркало предвидения. Краткий, но ёмкий вывод приводит, например, блогер Ирина Оробинская: «Выборами вы ничего не измените. Никогда. Сейчас Беларусь это доказала. Не те средства, не те цели и не тот подход». В целом так. Но поискам верных целей и конструктивного подхода в беларуском случае поспособствовали и выборы. Для Лукашенко наверняка последние.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров