Жириновский проиграл очередной суд в борьбе за собственное достоинство, честь и деловую репутацию. Точнее, городской суд столицы отказал в исковом заявлении Либерально-демократической партии России и лично Владимира Жириновского к бывшему руководителю бюро Financial Times в Москве Чарльзу Кловеру. Но не таков Владимир Вольфович, чтобы быстро отъехать. Особенно в преддверии совсем другого суда. Уголовного. По жёсткому делу. С неминуемым всплытием тени ЛДПР.

История с иском Жириновского началась в 2018 году, когда издательство «Фантом Пресс» впервые решило опубликовать книгу политического содержания. Выбор пал на исследование Чарльза Кловера «Чёрный ветер, белый снег. Новый рассвет национальной идеи» ― об истории русского евразийства. «Пятьсот страниц, сотни действующих лиц. Жириновский в этой книге ― даже не второстепенный персонаж, а лицо десятого порядка, ― объяснила глава издательства Алла Штейнман. ― ЛДПР и лично её лидер в этой книге практически не участвуют, они упомянуты несколько раз как представители части политического ландшафта 90-х».  Проще говоря ― мелкая деталь картины. Штрих фона, на котором автор строил свою фабулу. И для большинства читателей, вероятно, несколько вскользь сказанных фраз остались практически незамеченными.

Но не для самого Жириновского. Видимо, автор текста походя задел его за живое, за самое, может быть, болезненное. А сказал-то всего три по виду малозначимых фразы:

«ЛДПР оказалась самым, пожалуй, успешным из совместных проектов компартии и КГБ, направленных на перехват и контроль политической реформы [1991 года]. Одни из этих проектов, в том числе ЛДПР, должны были побеждать на выборах, другие — избегать выборов».

«Ходили упорные слухи, будто бы Жириновский — бывший агент КГБ, — его действительно выдворили в 1970 году из Турции, обвинив в шпионаже».

«ЛДПР была вознаграждена за решение сохранять во время мятежа (события 1993 ― ред.) нейтралитет: она получила кое-какие кабинеты в Кремле и благожелательное освещение по телевидению».

Заметим, всё это больше похоже на сплетни или предположения, которые просто цитирует автор. Однако Жириновский посчитал необходимым направить в Останкнский суд иск о защите своей чести и достоинства. Он требовал от Кловера возместить моральный ущерб в размере миллиона рублей. Желание заработать вполне понятно. Но Жириновский хотел также, чтобы «Фантом Пресс» напечатал опровержение в количестве тысячи экземпляров. А вот это уже ― не просто меркантильный интерес. Тут вопрос стоит о гораздо большем. О прижизненной реабилитации.

Но лидер ЛДПР сильно просчитался. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что не так уж он и оклеветан. Защита Кловера потребовала приобщить к материалам дела расшифровку пресс-конференции бывшего посла Турции в США Нужета Кандемира. В  марте 1994 года Кандемир заявил журналистам о задержании и депортации Жириновского из Турции в 1970 году: «За коммунистическую пропаганду и шпионаж». И характеризовал его однозначно: «Агент КГБ».

Дополнительными материалами, подтверждающими правоту Кловера, стали отрывок из книги Лимонова и интервью некоторых политиков. Они подтверждают связь Жириновского с КГБ. Все эти документы приобщены к делу, то есть признаны доказательствами. Лингвистическая экспертиза подтвердила, что информация, содержащаяся в книге, негативна ― но никак не порочит репутацию лидера ЛДПР (оно бы и мудрено, ибо репутация создана самим носителем и более чем устойчива). То есть просто констатируется факт. Даже адвокат ответчика как мог успокоил истца: дескать, Штирлиц тоже был шпионом, и ничего, до сих пор считается героем.

На основе этих доводов и документов суд отклонил иск Жириновского. И обязал его выплатить 30 тысяч рублей судебных издержек издательству «Фантом Пресс». Сутяга не успокоился. Он отправил апелляционную жалобу в Мосгорсуд. Однако и там решили оставить в силе постановление Останкинского суда.

Как поступит Владимир Вольфович дальше, предсказать сложно. Потому что в ситуацию включаются иные факторы. На этот раз действительно серьёзные.

В те самые апрельские дни, когда Жириновский бился в Москве за свою репутацию, в Петербурге следственная служба ФСБ предъявила новое обвинение пенсионеру Владимиру Барсукову (Кумарину). «Барсуков, будучи осведомлённым о желании неустановленного лица прекратить государственную и политическую деятельность депутата Государственной Думы, видного политического деятеля, лидера партии «Демократическая Россия» Старовойтовой… принял решение прекратить её государственную и политическую деятельность путём её убийства», ― сказано в постановлении. Этот далеко идущий вывод сделан на основе показаний бывшего соратника и помощника Жириновского ― Михаила Глущенко. Тоже думского депутата. От фракции ЛДПР, разумеется. Глущенко обвиняется в тройном убийстве на Кипре ещё одного депутата Госдумы от ЛДПР ― Вячеслава Шевченко, его переводчицы и друга-партнёра. Он был арестован в 2009 году и с тех пор дважды осуждён: за вымогательство $10 млн у братьев Шевченко и за организацию убийства Галины Старовойтовой.

Вынося приговор по второму делу ― семнадцать лет строгого режима, не считая трёхсоттысячного штрафа ― суд оставлял за кадром вопрос об инициаторе убийства. Глущенко ведь проходил лишь как организатор, главный исполнитель. На самом интересном месте цепочка обрывалась. И Михаил Иванович выразил готовность помочь с недостающим звеном.

Когда дело дошло до обвинения в убийстве, он предложил следствию сделку. Именно в то время, когда присяжные оправдали Барсукова по очередному делу ― о покушении на нефтемагната Васильева. Интересное предложение следствие заинтересовало. Так появилась экзотическая Барсукова к делу Старовойтовой. Под шумок «сенсации» был отменён в Верховном суде оправдательный вердикт присяжных. В дополнение к прежним срокам по «рейдерству» Барсуков получил полновесное обвинение по «васильевскому делу», а недавно ― ещё и приговор за «организацию преступного сообщества». Итого, по всей совокупности ― 23 года 6 месяцев заключения (с учётом гуманно срезанного по апелляции полугодия). Что и требовалось в соответствии с властным решением.

Однако опять показалось мало. Остаётся убийство Старвойтовой. Призванное стать завершающим аккордом комплексного «дела Кумарина».

Дело это, говоря простыми словами, сейчас выглядит так: Кумарин-Барсуков, не имея ни каких-либо претензий, ни личной ненависти к Старовойтовой, но испытывая к некому неизвестному жгучие дружеские чувства, вдруг решил преподнести ему приятный сюрприз… Доказательств, естественно, никаких. Но следствие, по-видимому, исходит из того, что нет доказательств обратного.

Однако кто ж этот счастливчик?

Галина Старовойтова, лидер партии «Демократическая Россия», активно продвигала законопроект о люстрации. Старовойтова была последовательной антикоммунисткой и требовала ограничения на право общественно-политической деятельности для тех, кто укреплял режим КПСС. В том числе для функционеров и агентов карательных органов и спецслужб. Галина Васильевна вообще добивалась привлечения к ответственности кадров тоталитарного режима. Законопроект в Госдуму, где к тому времени не первый год заседал Жириновский, Старовойтова внесла уже после того, как Нужет Кандемир провёл свою пресс-конференцию, в 1997 году. Закон принят не был, а через год её убили. Прошли ещё полтора-два десятилетия, и мы видим непотопляемого Жириновского гротескно-ярким портретом в придворном интерьере. Но хотя ныне служба в КГБ отнюдь не ставится в вину, скорей наоборот, почему-то он всё же стесняется.

Сейчас Чарльз Кловер работает в Китае, так что беспокоиться о нём вроде бы не стоит.  Однако… Нет никаких доказательств, что лидер ЛДПР отдал приказ депутату от своей фракции устранить Старовойтову из-за закона о люстрации. А доказательств обратного никто не ищет. Ибо уже как бы нашли то, чего искали. В другом месте, где искать проще.

Серафима Клычкова, специально для «В кризис.ру»

Анализ

в Петербурге

Теневые конфликты

У партнёров