Генерал и его безопасность

Новость прилетела с утра, затмив и послемундиалевые страсти, и трампо-путинский сумбур. Оперативники ФСБ пришли за генерал-майором. Задержан Александр Дрыманов. Лефортовский суд арестовал его на срок до 12 сентября. Дней пятьдесят назад это был один из крупнейших силовиков России – начальник Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Москве. В конце мая превратился в бывшего. С сегодняшнего дня – подозреваемый во взяточничестве, пребывающий в камере. Междоусобные бои спецслужб и правоохраны бывают пожёстче криминальных разборок. Элита сужает свой круг.

Проблемы Дрыманову создала перестрелка на Рочдельской

Политически Александр Дрыманов – кадр вполне режимный. Биография более чем кондиционная. Не прошло шести недель, как ему исполнилось пятьдесят лет. Начинал следователем во Владимирской области. В Генпрокуратуре дослужился до старшего по особо важным делам. Десять лет назад поступил в Следственный комитет. Список дел, которые вёл там Дрыманов, говорит сам за себя.

«Грузинский геноцид» в Южной Осетии. Второе дело Ходорковского–Лебедева (где они свою нефть расхищали и по четырнадцать лет получили). Дело Надежды Савченко. Дела украинских добробатов и о «геноциде в Донбассе». Направленность очевидна – юридическое сопровождение ТВ-агитпропа. На этом поднялся он в руководство московского ГСУ СК. С февраля 2015 года – и.о. начальника, с декабря – начальник. В звании генерал-майора.

Проблемы крутой карьеры начались тогда же, в декабре 2015-го. Если точнее, 14-го числа. Знаменитая перестрелка на Рочдельской между эмиссарами вора в законе Шакро Молодого и членами адвокатской коллегии «Диктатура закона». Первых привёл авторитет Андрей Кочуйков, он же Итальянец – получать долг с бизнесвумен Жанны Ким для дизайнера Фатимы Мисиковой. Вторые, под командованием адвоката Буданцева, бывшего милиционера и чекиста, стали на защиту Ким от Мисиковой. И победили. Люди Шакро потеряли двоих убитыми, Кочуйков был ранен.

Шакро получил десять лет без двух месяцев. А вот Кочуйков едва не ушёл без дыма. 14 июня 2016-го сотрудники ФСБ Успели взять чуть не на выходе. Получил он в итоге на год меньше, чем Шакро. Заодно запустилась длинная цепь, дотянувшаяся теперь до Дрыманова.

В деле о взятках в СК Дрыманов поначалу был свидетелем

Именно после повторного взятия Итальянца был арестован Шакро. И не только он. За ним последовали полковники Михаил Максименко, Александр Ламонов и генерал Денис Никандров. Полковники возглавляли Управление собственной безопасности СК (Максименко – начальник, Ламонов – зам), генерал был заместителем Дрыманова.

Все они относились к кругу непосредственных подчинённых председателя СК РФ генерала юстиции Александра Бастрыкина. Который, по своеобразному «политическому совместительству», считается лидером самой «ястребиной» группировки в окружении президента Путина. Чаще и энергичнее других он выступает против «лжедемократии» и «псевдолиберализма», проповедует особо духовное имперство, призывает не увлекаться чуждыми правовыми гарантиями, которые нам подбрасывают с Запада. А идти проверенным путём репрессий против «экстремистов» глухой информационной изоляции.

Прямого касательства к теме это не имеет. Но очевидно, сколь продуктивен должен был быть тандем Бастрыкина с Дрымановым. Недаром второй считался доверенным лицом первого.

Максименко, Ламонову и Никандрову предъявили получение взятки. От предпринимателя Дмитрия Смычковского, который, в свою очередь, представлял Шакро Молодого. В распоряжении Смычковского, по данным расследования, был $1 млн – на решение вопроса с давним знакомым Дрымановым. Подтянулся и другой посредник, бизнесмен по имени Олег Шейхаметов с $500 тысячами – для Максименко. Сейчас Смычковский в розыске, Шейхаметов даёт показания, выгораживая Шакро.

Как видим, в деле освобождения Койчукова люди за ценой не стояли. Высокопоставленные следственные начальники отнеслись к этому с пониманием. Результатом и стала необходимость останавливать Итальянца силами ФСБ.

Максименко получил тринадцать лет лишения свободы и штраф в 165 млн рублей. Он успел засветиться и по взятке в $50 тысяч от петербургского рейдера Бадри Шенгелия. Ламонов и Никандров ждут суда. Генерал же Дрыманов проходил в качестве свидетеля. И даже иронизировал над генералом Никандровым, который неосторожным признанием «с пола поднял себе срок» (чего не делал даже Кирпич в «Месте встречи»).

Генерала задержали прежде, чем он успел стать адвокатом

С прошлой осени, однако, над Дрымановым стало явственно сгущаться. ФСБ обыскала его кабинет. После этого он был отправлен в Сирию с грузом «гуманитарной помощи» (опять-таки, символичная политическая метка – и сам он, и его шеф Бастрыкин большие сторонники Башара Асада и его режима). Но ситуация не смягчалась. Наоборот.

Уже в текущем году прокурор Борис Локтионов, государственный обвинитель на процессе Максименко, несколько раз напрямую обвинял Дрыманова во взяточничестве. Что характерно, Дрыманов реагировал весьма вяло: «Чтобы делать такие выводы, он должен был по крайней мере вызвать меня на процесс и допросить…» Никаких исков Локтионову он не вчинял, выражая надежду, того урезонит «сама Генпрокуратура». Этого почему-то не случилось.

Случилось другое. Госбезопасность направила Александру Бастрыкину представление на возбуждение уголовного дела. 30 мая 2018 года Александр Дрыманов – после беседы с руководством – написал рапорт. «О выходе на пенсию в связи с достижением предельного возраста». 50-летний юбилей он отметил только через неделю.

Отставка означала потерю статуса «спецсубъекта». Прежде оперативные мероприятия против генерала могли производиться только с санкции вышестоящего генерала – в данном случае Бастрыкина. Вероятно, именно поэтому – дабы не вмешиваться в чужие дела – Бастрыкин и посчитал Дрыманова достигшим предельного возраста.

«Спец» бывает разных видов. Дрыманов попытался заменить следовательский статус адвокатским. Недели две назад в Адвокатскую палату Волгоградской области поступило заявление Дрыманова на сдачу квалификационного экзамена. Можно предположить определённый расчёт: адвокаты формально имеют иммунитет. Хотя… В наше время всё это уже далеко не факт. Зависит от обстоятельств. Во всяком случае, кто-то из адвокатов Владимира Кумарина-Барсукова реально ждёт обыска. (Кстати, процесс Барсукова вспоминается тут не зря. Когда у свидетелей спрашивают фамилии следователей, бравших с них обвинительные показаний двенадцать лет назад, в зале регулярно возникает неловкое молчание…)

Но Дрыманову не пришлось проверять. Возможно, узнав о его профессионально-творческих планах, в ФСБ решили ускориться. По имеющейся информации, он задержан ещё позавчера вечером – в одном из московских ресторанов. Где как раз решал со знающими людьми, как ему стать адвокатом. После обыска в квартире сотрудники госбезопасности доставили Дрыманова в «Лефортово».

Конфликты силовиков отражают делёж властного ресурса

Лефортовский районный суд Москвы удовлетворил ходатайство следствия ФСБ. Александр Дрыманов взят под стражу на 1 месяц 27 дней. Получается, до 12 сентября. Основанием послужила статья 91 УПК РФ: «Орган дознания, дознаватель, следователь вправе задержать лицо по подозрению в совершении преступления… когда потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление…» В данном случае таким лицом можно считать Дениса Никандрова. Бывший заместитель Дрыманова давал показания о взятке начальнику – 9850 евро (как в аптеке, однако) за назначение своим заместителем. Деньги, утверждает Никандров, переведены на счёт в латвийском банке.

Но это, конечно, меркнет перед заявлениями Локтионова. Он-то просто называл Дрыманова среди тех, кто вёл переговоры о взятке за освобождение Кочуйкова-Итальянца. Выпускать из тюрьмы за деньги гангстерского бригадира, раненого в перестрелке – это уже не милые пустяки в духе персонажей Чехова или Салтыкова-Щедрина.

Может быть, Дрыманову и зачтётся политическая благонадёжность, заслуги перед верховными властями, в меру восторженный образ мыслей и т.п. Такие кадры нужны государству. В наши-то суровые времена пыточной анархии и нехватки любви к начальству. Но всё же сомнительно это. Ибо государство – в лице составляющих его чиновников – с громким треском определяется само с собой. Компетентные комментаторы уверены: в наступлении ФСБ на СК взят важный рубеж. При поддержке Генпрокуратуры, позицию которой озвучил Локтионов.

На фундаментальном уровне это мало что значит. Генерал Бастрыкин, призывающий ввести государственную идеологию, не так уж сильно отличается от генерала Бортникова, превозносящего 1937 год. Но когда такие персоны отвлекаются друг на друга, меньше боезапаса остаётся на остальных. А такое происходит всё чаще. Ресурсы объективно сокращаются. Их приходится делить уже не самым вежливым образом. В том числе главный властный ресурс.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»

Поделиться