Химия и жизнь на войне

Сирийская война – самый накалённый и кровопролитный конфликт современности – удивительным образом перемещается в виртуал. Стороны взахлёб обвиняют друг друга в «фейках», разоблачают «подложные видео», моделируют компьтерные схемы и т.д. и т.п. – словно речь идёт о перебранке в соцсетях. А не о семилетней уже гражданской войне, унесшей сотни тысяч жизней и втягивающей мир. Между тем, реальные события грозно развиваются безотносительно к фейкам. Даже если фейки обсуждаются с трибуны ООН.

Гражданская война не способствует объективному расследованию

Идёт расследование инцидента с химической атакой в населённом пункте Дума. Предполагается, что 7 апреля от применения боевых отравляющих веществ здесь погибли около 40 человек. Инспекция Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО)посетила место событий. Эффективность этой поездки заранее прогнозировалась как низкая. Район контролируется правительственными войсками Башара Асада. Думу патрулирует военная полиция РФ. Можно считать недостаточно убедительными свидетельства волонтёров-«Белых касок» о применении зарина правительственными ВВС. Но очевидно, что после захвата данной территории силами, которые в этой атаке обвиняются, рассчитывать на создание условий для беспристрастного расследования было бы как минимум наивно.

Расследование вообще затруднительно в хаосе гражданской войны. Когда ни та, ни другая сторона не заинтересованы в установлении истины. Так называемые военные эксперты РФ и журналисты прокремлёвских СМИ проводят собственные мероприятия в сирийской Думе. Судя по всему, Дамаск тянул время, и на этом достиг результата. Во всяком случае, доступ российским специалистам и операторам «Россия-1» был обеспечен.

Кстати, на агитпроп РФ совсем не обязательно работают россияне. Большое усердие проявили корреспонденты телеканала One America News Network, в особенности Пирсон Шарп – «не нашедшие подтверждений». Официальные инстанции РФ вначале категорически опровергали сам факт применения химического оружия и говорили об инсценировке, затем выдвинули теорию «провокации британских спецслужб», потом сообщили об изготовлении («в кустарных условиях») химического оружия оппозиционной группировкой «Джейш аль-Ислам». Правда, нельзя исключать, что этот  пропагандистский ролик был снят в другом месте. Но суть от этого не меняется.

Официальные же представители ООН выступают с дежурными заявлениями. Спецпосланник генсека ООН по Сирии Стаффан де Митстура призвал ОЗХО «ускорить выполнение миссии» в Восточной Гуте (район, в котором расположена Дума).

Власть Башара Асада держится на подпорках извне

Если химическая атака в Сирии действительно имела место, то 7 апреля – далеко не первый случай. Ещё в 2013 году Барак Обама объявил такие действия «красной линией». 21 августа 2013-го последовал зариновый удар в той же Восточной Гуте. Сомнений в его реальности не было, погибли сотни людей (есть данные, что более тысячи). Результатом стал длительный процесс «химического разоружения», превративший Башара Асада в респектабельного партнёра по важному делу… Тема гражданской войны и её причин оказалась как бы заслонена темой ликвидации запасов химического оружия в Сирии. Что стало крупным политическим успехом Асада и его союзников в Тегеране и Москве.

За год до Думы, 4 апреля 2017-го, правительственными войсками была произведена химатака в городе Хан-Шейхун. Это провинция Идлиб, являющаяся территориальным оплотом оппозиции (каким до последнего времени была и Восточная Гута. Жертвами стали более 70 человек. Президентом США был уже не Барак Обама, а всё-таки Дональд Трамп – последовал ракетный удар. Впечатление он произвёл – при Обаме отвыкли даже от символических действий. Но продержалось это впечатление недолго. К нынешнему удару, нанесённому 14 апреля, «заинтересованные стороны» отнеслись скорей иронически, как к «дорогостоящему салюту».

Как бы то ни было, Восточная Гута, включая Думу, захвачена правительственными войсками. Это важный военный успех Башара Асада, сопоставимый с взятием Алеппо в позапрошлом году. Предположим, нельзя стопроцентно утверждать, что это удалось методами химической войны. Но неоспоримо другое: власть Башара Асада и его клана держится уже исключительно за счёт поддержки извне. Без ирано-российских подпорок ни о каких успешных операциях правительственной армии говорить бы не приходилось.

Правящий режим Дамаска превратился в «иностранного агента». Работающего на региональные амбиции Тегерана и державную идеологию Москвы. И при этом удерживающего господство в стране, где подавляющая часть населения отвергает эту власть. Вот в чём корень сирийской проблемы. А не в том, химическое, огнестрельное или холодное оружие применяется войсками режима.

Настоящего сходства с Иракской войной агитпроп не замечает

Между тем, именно химическую тему педалируют в информационной войне и РФ, и Запад. Выкатываются взаимоопровергающие видео – в результате появились выражения «фейк на фейк» или «фейк фейком вышибают». Российская запись об отсутствии следов химической атаки оказалась взятой из проасадовского пропагандистского фильма, снятого несколько лет назад. Постпред РФ обещает доставить на суд общественности в Гаагу мальчика из видео о химатаке… «Фейки», «фальшаки», «разводки», «мути» и т.п. аксессуары внутренней политики РФ, торжественно выносятся в мир. Типа – пусть приучаются.

А суть вопроса на этом скандальном фоне забывается. Как в 2013-м.

Российские СМИ сравнивают Сирийскую войну с войной Иракской 2003 года. Мол, тогда Саддама Хусейна обвиняли в разработке химоружия, а оказался фейк. Поверхностное сходство тут есть. Но есть и другое, глубинное, о котором кремлёвский агитпроп предпочитает не вспоминать. Режим Хусейна действительно применял химическое оружие и против курдских повстанцев, и в ирано-иракской войне. Да, это происходило задолго до американского вторжения 2003 года и предлогом для него не служило. Но меняет ли хронология что-то в принципе? Особенно если учесть, что у власти в Ираке находилась партия Баас – местный филиал того же «арабского социалистического возрождения», что является инструментом правления династии Асадов.

Тем временем союзники США по антитеррористической коалиции объединяют усилия в противостоянии Тегерану. Французский президент Эмманюэль Макрон выступил за сохранение западного военного присутствия в Сирии и после разгрома ИГИЛ (благо эта группировка запрещена не только в РФ). Так или иначе, гражданская война в Сирии по факту уже война с большим количеством участников, в том числе внешних. И не только с асадовской стороны. В условиях хаоса нельзя полностью исключать провокаций (может быть, и химических) со стороны некоторых фундаменталистских групп. В том числе протурецких. Другой вопрос, что именно нынешний «асадистский» режим в первую очередь ответственен за бойню в Восточной Гуте, как за продолжение войны в целом.

Повстанцы Восточной Гуты появляются на севере и юге

Наряду со столичным регионом, разгорается противостояние на юге Сирии. Атаки не скоординированы, поскольку оппозиционные силы там очень разнородны. Но на определенном этапе стратегические интересы исламистов и светской вооружённой оппозиции вполне могут совпадать. Уже сейчас с разных направлений наступают на позиции правительственных войск Фронт ан-Нусра», ИГИЛ и Сирийская свободная армия. Так называемая зона деэскалации вновь охвачена войной. Оплот антиасадовского сопротивления формируется в провинции Дераа. Именно там в 2011 году и начиналось восстание. Ещё как мирный уличный протест.

Эти события опровергают заявления о «разгроме повстанцев», «окончании войны» и т.п., которым за минувшие два года давно потерян счёт. При этом США и их союзники, по всем признакам, не собираются выводить наземные войска из региона. С чего бы, если там присутствуют Иран и РФ? Вооруженная оппозиция в Дераа получает военно-техническую помощь от США и Иордании. Ни Москва, ни Тегеран, ни Анкара не способны всерьёз этому мешать. Уже потому хотя бы, что провинция располагается в непосредственной близости от сирийско-иорданской границы.

Основные повстанческие силы перебрасываются из Восточной Гуты на север, в Идлиб, и на юг, в Дераа. Возможно, какие-то из формирований уже задействованы на других фронтах. Так что зачистка Восточной Гуты не приблизила Сирию к миру. Независимо от того, химической ли была война.

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

Поделиться