Новая горячая точка накаляется в Средиземноморье. Три недели назад в непризнанной Турецкой Республике Северного Кипра (ТРСК) прошли выборы президента. С минимальным перевесом победил Эрсин Татар – ставленник турецкого президента Реджепа Эрдогана. Перед вторым туром выборов Эрдоган и Татар торжественно открыли водовод из Турции на север Кипра. А также заявили, что в случае победы Татара ТРСК установит контроль над кварталом Варош в Фамагусте.

Этот квартал хорошо известен за пределами города Фамагуста и Острова Афродиты. Шикарный курорт до турецкого вторжения 1974 года, он был «зачищен» от жителей-греков и запрещён к заселению решением ООН. С тех пор скоро полвека Варош – настоящий город-призрак, привлекающий фотографов брошенными зданиями, пустыми пляжами и другими свидетельствами внезапно оборвавшейся жизни.

Зачем «султану» и его вассалу брошенный квартал на небольшом Кипре? Только чтобы напомнить Европе и миру: греко-турецкий спор из-за Кипра не решён и не забыт. Турция будет и дальше бороться за контроль над островом.Кипр, населённый греками задолго до нашей эры, был захвачен турками в 1571 году. Через 307 лет, в 1878-м, Османская империя передала остров Великобритании в обмен на обязательство Лондона помочь в борьбе с Россией. С 1925-го Кипр стал английской коронной колонией. Что вызвало недовольство греков, выступавших за «энозис» – воссоединения с Грецией. В 1931-м греки-киприоты даже подняли восстание против англичан, которое, впрочем, не приняло большого размаха.

Англичане же, несмотря на тесные отношения с Грецией, больше четверти века отказывались от предоставления независимости Кипру. Стратегически важное местоположение острова позволяло британцам через военные базы контролировать Восточное Средиземноморье. Колониальная администрация опиралась на турок-киприотов, из которых формировалась местная полиция.

Греки-киприоты во время Второй Мировой войны сражались против Германии и Италии в рядах британской армии. После войны они рассчитывали на передачу острова Греции. В 1950 году по инициативе православного архиепископа Макариоса III на Кипре прошёл референдум. 97% греков проголосовали за энозис. Однако турки, составлявшие тогда 18% киприотов, в большинстве своём высказались против. И Лондон отказался признавать итоги референдума.

Трагический «бэкграунд» греко-турецких отношений и не позволял рассчитывать на иное. Уж не говоря о веках османского владычества над Элладой. Свежа оставалась память о войне 1919–1922 годов. Этнические расправы совершались с обеих сторон. К тому же, при всей сложности ситуации, греческая сторона выглядела нападавшей – греки маршировали по Турции, тогда как турки в Грецию не вторгались. И греки, и турки предъявляли свои кровавые счета. Но победу одержали турецкие кемалисты. Результатом стала чудовищная резня и депортация малоазийских греков. Превзошедшая по масштабам всё предыдущее. Эти события по сей день сравниваются с Холокостом.

Понятно, всё это не благоприятствовало объединительным тенденциям. Но на позицию турко-кипрского меньшинства повлияла и массированная пропагандистская кампания, организованная Анкарой. В то время шли переговоры о вступлении Турции в НАТО. Президент Махмуд Джеляль Баяр и премьер-министр Аднан Мендерес проводили последовательно антисоветский курс. Поэтому в Лондоне и Вашингтоне спокойно смотрели на авторитарную и экспансионистскую политику Мендереса.В 1955 году радикалы из числа греков-киприотов сформировали Национальную организацию кипрских бойцов (ЭОКА). Была поставлена цель любыми путями, в том числе вооружённой борьбой, присоединить Кипр к Греции. Возглавил ЭОКА полковник греческой армии, киприот Георгиос Гривас. Ветеран греко-турецкой войны, он партизанил против немцев во Второй мировой, потом участвовал в гражданской войне 1946–1949-го против греческих коммунистов. Человек легендарной храбрости, в 1954-м Гривас вернулся на родной остров. И стал лидером радикального движения за энозис.

1 апреля 1955-го боевики ЭОКА атаковали колониальные учреждения, британских солдат, полицейских-турок и проанглийски настроенных греков. Всего за сутки погибло около 100 человек. Это стало началом партизанской войны на острове. Большинство активистов ЭОКА жили легально, обычной жизнью, время от времени участвуя в военных акциях. В горах Троодос в центре острова прятались небольшие группы партизан, разыскивавшихся британскими властями.

В Турции после этих событий началась антигреческая кампания. 6–7 сентября произошли кровавые греческие погромы в Стамбуле и на Принцевых островах – последних местах, где сохранялось греческое население Турции (его безопасность была оговорена в международных и греко-турецких договорах 1923–1925 годов). В Измире фанатичные толпы нападали на греческих офицеров, работавших в штабе НАТО, и на их семьи. В результате половина из 100 тысяч греков, проживавших в Турции, покинула страну. К чести греков, никаких насильственных действий в отношении проживавших в Греции турок (они компактно живут в Западной Фракии на основании тех же договоров) допущено не было.

Летом премьер Мендерес заявил, что «Кипр является продолжением Анатолии», и Великобритания должна вернуть остров Турции. Его правительство начало переброску на Кипр денег, оружия и пропагандистской литературы. Антигречески настроенные турки сформировали боевую группу «Волкан» (впоследствии – Турецкая организация обороны, ТМТ). Во главе стали офицер турецкой армии Рыза Вурушкан и местные вожаки Рауф Денкташ и Фазыл Кючюк. Боевики ТМТ вступали в стычки с отрядами ЭОКА, терроризировали греческое население.Лидеры турецкой общины, не могли открыто поддержать план Мендереса о присоединении Кипра к Турции. Это отвергли бы в мире (как отвергают сейчас присоединение Крыма к РФ). Но они выступили за «таксим» (по-турецки – отделение). Был выдвинут план раздела острова по национальному признаку и присоединения турко-кипрской части к Турции.

Между греческой идеей энозиса и турецкой идеей таксима есть существенная разница. Греки живут на Кипре три тысячелетия и составляют 80% населения. Турки появились на острове в Средние века как завоеватели и всегда составляли меньшинство. Важно также, что 1950–1960-е годы на Кипре не существовало турецких анклавов. Турки в большинстве своём жили в смешанных поселениях, а немногочисленные турецкие сёла были разбросаны среди греческих. Поэтому разделение не могло осуществиться без насилия, крови и сотен тысяч беженцев.

3 марта 1957 года британские части обнаружили и окружили в горах Троодоса, близ монастыря Махерас, тайное убежище партизан ЭОКА. Там находился Григорис Афксентиу, заместитель командующего Гриваса с четырьмя бойцами. На предложение сдаться Афксентиу приказал бойцам выйти с поднятыми руками, а сам ответил, подобно царю Леониду при Фермопилах: «Приди и возьми». Англичане залили убежище бензином и сожгли партизана заживо. Его обугленные останки не были выданы родным: их закопали во дворе Центральной тюрьмы в Никосии.

После этой трагедии в ЭОКА буквально хлынула греческая молодёжь. Англичане, готовившиеся оставить свои колонии, не видели смысла удерживать Кипр, и в 1959 году вступили в переговоры с греками и турками. В Цюрихе было подписано соглашение при участии Греции и Турции: Кипр становился независимым двухобщинным государством. Президентом Кипра стал архиепископ Макариос, формально выступавший за энозис. Но, надо отметить, Макариос поддерживал тесные отношения с коммунистической партией АКЭЛ, выступавшей за независимость острова.

Независимость Кипра провозглашена 16 августа 1960 года. Но стоит обратить внимание: 27 мая 1960-го, можно сказать, за несколько недель, произошла насильственная смена власти в Турции. Военный переворот возглавили генерал Джемаль Гюрсель и полковник Алпарслан Тюркеш. Свергнутых Мендереса и Баяра обвинили в государственной измене, коррупции, потворстве коммунизму и сближении с СССР (поводом послужило намерение Мендереса посетить Москву с просьбой о кредите). Мендерес был казнён, Баяр заключён в тюрьму. Перемены произошли существенные, но на политике в отношении Кипра, как выяснилось, в итоге не отразились.Таким образом, ни энозис, ни таксим первоначально не победили. Но Остров Афродиты не стал мирным. Греки возмущались тем, что они платят 94% всех налогов, а турки – только 6%, но при этом туркам, составлявшим меньше 1/5 населения, предоставлялся пост вице-президента (его занял организатор боевиков ТМТ Кючюк), 30% всех административных постов и 40% должностей в гвардии и полиции. При этом чиновники-турки, включая вице-президента Кючюка, саботировали функционирование госаппарата. Боевики ТМТ отказывались распустить свою организацию и вступить в Национальную гвардию Кипра. Обе общины накапливали оружие и готовились к боям. Их поддерживали националисты как в Турции, так и в Греции.

21 декабря 1963 года греческий патруль в Никосии остановил для проверки документов турецкую машину. Произошла перестрелка. Начались столкновения между греками и турками по всему острову. Погибли 191 турок и 133 грека, 173 турка и 41 грек пропали без вести. После этого турки начали покидать кварталы и сёла с греческим большинством и создавать свои этнически однородные поселения. То же делали и греки. Греция и Турция привели свои армии в боевую готовность, и только давление НАТО – в Североатлантический альянс входят обе страны – удержало их от войны.

В 1967 году произошли новые межобщинные столкновения, в которых греческую сторону возглавлял полковник Гривас. Когда кровопролитие удалось остановить, президент Макариос распорядился выслать Гриваса в Афины.

В том же году, 21 апреля, военный переворот произошёл уже и в Греции. К власти пришли «чёрные полковники» – крайне правые консервативные националисты во главе с Георгиосом Пападопулосом, Димитриосом Иоаннидисом и Николаосом Макарезосом. Новый авторитарно-националистический режим возобновил требование энозиса. Отношения между афинскими полковниками и кипрским президентом Макариосом изначально складывались плохо. Не только потому, что при независимости Макариос выступал против энозиса. Полковники были ярыми антикоммунистами. Макариос укреплял альянс с АКЭЛ и с СССР. Кипр стал первой западной страной, закупившей советское оружие – военные катера, танки Т-34-85, БТРы. На Кипр перебрались многие греческие коммунисты, бежавшие в СССР после поражения в гражданской войне. В кипрские банки стали поступать советские деньги, которые оттуда расходились по компартиям всего мира, вкладывались в западные активы и СМИ. Кипрская компартия АКЭЛ стала массовой и влиятельной силой. Для «чёрных полковников», как и для Гриваса, всё это было недопустимо.

Гривас, тайно вернувшийся на остров, объявил Макариоса предателем и организовал на него несколько покушений. В подполье была воссоздана ЭОКА под названием ЭОКА-2. «Чёрные полковники» помогали Гривасу деньгами и оружием. Хотя сами склонялись к тому, чтобы разделить Кипр с Турцией. Парадоксальным образом афинской хунте противостояли враждовавшие между собой Гривас и Макариос: первый с позицией энозиса, второй с позиций независимости единого острова.

Национальная гвардия Кипра, состоявшая почти исключительно из греков, возглавлялась, согласно Цюрихскому договору, офицерами греческой армии. В гвардии симпатизировали Гривасу и идее энозиса. Но 27 января 1974 года Гривас умер от сердечного приступа. Макариос объявил амнистию подпольщикам из ЭОКА. Однако Иоаннидис, являвшийся тогда первым лицом греческого режима, заключил с ЭОКА договор. Согласно которому партизаны обязывались свергнуть «предателя и коммуниста» Макариоса, а Греция – оказать им военную помощь.3 мая 1974-го Макариос потребовал отозвать нескольких греческих офицеров, «подрывающих деятельность кипрского правительства». Иоаннидис согласился. Но 2 июля Макариос потребовал убрать с Кипра всех греческих офицеров. Греческое правительство предложило ему согласовать список, но получило отказ. Тогда сторонники энозиса перешли к крайним мерам.

16 июля 1974 года части Национальной гвардии, поддержанные боевиками ЭОКА, захватили административные объекты на Кипре. Макариос, находившийся в городе Пафос, был эвакуирован британским военным вертолётом (в СМИ прошло сообщение о его гибели). Представитель ЭОКА, депутат парламента и националистический журналист Никос Сампсон, участник боёв 1964-го, был назначен президентом Кипра.

Прибывший в Лондон Макариос просил премьер-министра Гарольда Вильсона обратиться к главе турецкого правительства Бюленту Эджевиту. С предложением применить силу против надвигавшегося энозиса. Такова гримаса судьбы: Макариос, инициатор референдума об энозисе, арестовывавшийся и высылавшийся с Кипра британскими властями, через британского премьера обращается к премьеру турецкому с призывом подавить движение за энозис…

Вильсон и Эджевит вняли просьбам архиепископа. 20 июля 1974 года 40 тысяч турецких солдат начали высадку на пляжах Кипра. 12-тысячная Национальная гвардия, боевики ЭОКА и греческие офицеры до 16 августа вели ожесточённые бои. Но Греция не смогла перебросить войска на помощь киприотам: Турция сосредоточила большие силы на границе, и военный режим не решился ослабить оборону страны. Американский 6-й флот, базирующийся в Средиземном море, и британские войска, располагавшиеся на кипрских базах, не позволили греческой авиации ударить по туркам. Греки на Кипре оказались без поддержки с воздуха и моря, а военной техники у них было гораздо меньше.

Греческие силы оказали героическое сопротивление. Под посёлком Скиллура захваченный греками у турок танк М-47 в одиночку вступил в бой с двадцатью турецкими машинами этого же типа, уничтожил семь и вынудил отступить остальных. Капитан инженерных войск Сотирис Ставрианакос, оборонявший с 33 бойцами военную базу, атакованную турецким полком, сказал своим солдатам: «Мы греческие солдаты, здесь Греция и мы обязаны пасть все до последнего. Танки пройдут по нам». Капитан пал в неравном бою. Спецназовец Манолис Бикакис четыре дня сражался в одиночку, уничтожив шесть танков М-48.

Тем не менее, сказалось численное и техническое превосходство турецких сил. Греки были вытеснены с 40% территории Кипра. С оккупированной территории было изгнано практически всё греческое население – почти 200 тысяч человек. Имущество изгнанных было разграблено. Отмечались многочисленные факты жестокости и насилия.

Национальная гвардия, бойцы ЭОКА и греческие офицеры потеряли 397 человек убитыми, 992 пропавшими без вести, 1289 ранеными, 12 танков, 7 БТР, 46 орудий и 4 самолёта. Турецкая армия и боевики ТМТ потеряли 568 убитыми, 1200 ранеными (не учитывались раненые боевики ТМТ), 26 танков, 4 БТР, 24 орудия, 1 эсминец, 14 самолётов и вертолётов.

Хотя турки для интервенции воспользовались как поводом отстранением Макариоса и формально действовали по его просьбе, после высадки своих войск они перестали признавать его президентом Кипра. С тех пор Остров Афродиты разделён «Зелёной линией», которую охраняют войска ООН. Энозис провалился, зато таксим победил.На оккупированном турецкими войсками северо-востоке утвердилось Турецкое Федеративное Государство Северного Кипра (ТФГСК) со столицей в городе Лефкоша. В 1983 году ТФГСК объявило себя независимой Турецкой Республикой Северного Кипра (ТРСК). Первым президентом стал организатор ТМТ Рауф Денкташ во главе консервативно-националистической Партии национального единства. Признаёт ТРСК только Турция. Зато международно признанную Республику Кипр в Анкаре и Лефкоше называют «Южным Кипром»).

Это квазигосударство полностью зависит от «большого турецкого брата». Считать его «независимым» можно только в том же смысле, что «ЛДНР», Абхазию или Южную Осетию. Можно добавить, что сильными политическими позициями в ТРСК обладали ультраправые националисты и пантюркисты – «Серые волки» Тюркеша. Это движение многократно и основательно обвинялось в терроризме и квалифицировалось как неофашистское (впрочем, аналогичные обвинения выдвигались и в адрес ЭОКА). Ныне турецкая Партия националистического движения, молодёжным крылом которой являются «Серые волки», некоторое время посопротивлявшись, в итоге примкнула к правящим исламистам Реджепа Эрдогана.

В настоящее время в ТРСК проживает 180 тысяч турок-киприотов, в то время как эмигрировало 245 тысяч (показательно, что из них в Турцию – только 50 тысяч, остальные – в Англию, США, Германию и Австралию). На их место переселились больше 200 тысяч турок из Турции; переселение финансировалось турецким правительством. Но несмотря на постоянные финансовые вливания и прочую экономическую помощь Турции, экономика ТРСК слаба, социальная сфера неразвита. ВВП на душу населения составляет $10 тысяч, тогда как в Республике Кипр – греческой части острова – $29 тысяч.

Кстати, в «Южном Кипре» живут 2,5 тысячи турок-киприотов, пользующихся всеми правами и не подвергающихся ни малейшим притеснениям. Турок Ниязи Кызылъюрек, профессор социологии – депутат Европарламента от Кипра. Профессором Кипрского университета является журналистка и поэтесса Неше Яшин, ярая сторонница объединения Кипра.Переговоры об объединении Кипра велись с момента его раздела. В турецкой общине острова существуют сильные проевропейские и объединительные настроения, но они блокируются Турцией. Анкара способствует выезду турок-киприотов с острова, и замещению их турками из метрополии. Турко-кипрские партии, выступающие за вечное разделение острова или за присоединение ТРСК к Турции, получают финансовую и организационную помощь от Анкары, а проевропейские и юнионистские сталкиваются со всяческим давлением.

После прихода к власти Эрдогана, и особенно после лжепереворота в 2016 году, спровоцированного Эрдоганом для разгрома светских кемалистов и военной оппозиции, давление Турции на Кипр усилилось. Победа Эрсина Татара, верного продолжателя Денкташа, на президентских выборах 2020-го – яркое тому подтверждение.

Можно предположить, что не забыт и план Мендереса о присоединении всего Кипра к Турции. Мендерес, авторитарный    исламист и шовинист, в 1955 году был организатором Стамбульского погрома греков. Но он реабилитирован треть века назад, задолго до прихода Эрдогана к власти. Ныне его именем назван университет и международный аэропорт Измира.

Внезапно озвученные претензии ТРСК (т.е. Турции) на брошенный квартал Варош могут быть началом реанимации плана Мендереса. Хотя сегодня за греческим Кипром стоит Евросоюз, а также Израиль и Египет, связанные с Островом Афродиты серьёзными экономическими интересами. Это ограничивает турецкие возможности. Однако война в Карабахе, действия Анкары в Сирии и в Ливии показывают, что Эрдоган не комплексует перед «цивилизованным сообществом». Задавшись целью увидеть возрождённую Османскую империю при своей жизни, он идёт к ней напролом. Это, кстати, делает Эрдогана достойным визави Путина – едва не единственным в современной мировой элите. Он так же жёстко упёрт, не боится прибегать к оружию, не оглядывается на международное право.

Но для греков-киприотов важно сейчас не это. Для них вопрос стоит иначе. Найдутся ли в нужный момент люди, подобные полковнику Гривасу, партизану Афксентиу или капитану Ставрианакосу.

Евгений Трифонов, специально для «В кризис.ру»

У партнёров