Кузбасское преддверие исхода

Кемеровский ужас повлёк за собой отставку Амана Тулеева. Прежде достаточно было чего-то потребовать от властей на митинге, чтобы власти совершили противоположное. На этот раз звучало требование отставки кемеровского губернатора. Все наблюдатели сошлись на том, что отставки не будет. По крайней мере, полгода. Чтобы потом можно было мотивировать естественный отход Амана Гумировича от дел чем угодно, только не уличным давлением. Однако в воскресенье 1 апреля Тулеев сдал дела.

Это, конечно, знаковое событие. Поскольку знаковой являлась фигура Тулеева. Знает его вся страна. Если кто не знал, узнали теперь. Но далеко-далеко не все помнят его завершённый политический путь. И напрасно. Тут есть, что вспомнить. Хотя бы затем, чтобы оценить, кого потеряла административная система путинского государства.

Старожил губернаторского корпуса возглавлял кемеровскую администрацию более двадцати лет, со времён позднего Ельцина. Только Евгений Савченко из Белгородской области превосходил Тулеева по этому показателю – он губернаторствует уже почти четверть века, то есть с раннего Ельцина. Характерно, что оба начинали как политики в аппарате КПСС. Савченко побывал секретарём горкома и инструктором ЦК. Тулеев – заведовал транспортным отделом в Кемеровском обкоме.

Широкую известность в регионе Тулеев приобрёл во время шахтёрских забастовок 1989 года. В то время он был начальником Кемеровской железной дороги. Пафосно выступал на митингах (которыми потом возмущался). Правда, позиция у него была какая-то неясная – типа того, что требования шахтёров справедливы, но выдвигать их не надо. Но как митинговый оратор он не знал себе в Кемерово равных. И уже в 1990-м возглавил тогдашний областной совет.

В 1991-м баллотировался в президенты РСФСР, причём на теледебатах пугал будущей «супердиктатурой Бориса Николаевича» и предрекал, что «головы полетят направо и налево». В чём заключалась его программа, снова было непонятно, но этим немногие интересовались. Президентом Тулеев не стал. Председателем облсовета остался. В этом качестве в августе 1991-го поддержал ГКЧП. И тоже не очень внятно. Не настолько, чтобы потерять должность.

В 1994 году Кемеровский областной совет превратился в Законодательное собрание Кемеровской области. Под председательством Амана Тулеева. Его деятельность в основном сводилась к борьбе с Михаилом Кислюком, которого Ельцин назначил главой областной администрации. Горняк, инженер, экономист, замдиректора одной из шахт в 1989-м стал одним из лидеров кузбасской забастовки. Кислюк активно поддерживал реформы 1990-х. На этом они с Тулеевым сходились в жёстком клинче. В чём состояли конкретные разногласия, определить было нелегко. Тулеев целенаправленно переводил борьбу в сугубо идейный формат. «Мы не можем сказать, какую политику проводит в Кемеровском регионе председатель областного парламента, – констатировали обозреватели. – Политика – это сфера Кислюка. Аман Гумирович занят другим: он говорит с народом». Это Тулеев действительно умел. Так, что даже Жириновскому кемеровчане грозно кричали на митинге: «Тулеева не трожь!»

В общем, Тулеев был яркой фигурой антиельцинской оппозиции. Входил в КПРФ. На президентских выборах 1996-го призывал голосовать за Зюганова. Кстати, Заксобрание впоследствии переименовал обратно в Совет народных депутатов. Не только коммунисты, но чуть не все тогдашние оппозиционеры видели в Тулееве лидера, альтернативного первому президенту России. Жестоким разочарованием стал для них день 22 августа 1996-го – когда Аман Гумирович принял от Бориса Николаевича министерский пост. Возглавил он министерство по сотрудничеству со странами СНГ.

Выяснилось, что определённую политику в своём регионе Тулеев всё же проводил. Просто она была не на виду. Но проявилась в схемах сбыта угля, которые новый министр стал реализовывать уже на межгосударственном уровне. Стало очевидным, на какой основе сформировалась вокруг Тулеева серьёзная группа поддержки. А также природа его оппозиционности. Не мешающая становиться министром.

1 июля 1997 года Аман Тулеев сменил государственный пост, но остался государственным чиновником. «Супердиктатор» Ельцин назначил его главой администрации Кемеровской области. Ничьи головы при этом не слетели. Разве что Михаилу Кислюку – стороннику Ельцина, оборонявшему Белый дом от путчистов – пришлось перебираться в Москву. Такими «странностями» – а на самом деле, вполне рациональными соображениями – изобиловала политика Бориса Николаевича. Не только кадровая.

С тех пор Тулеев не сходил с губернаторской позиции. Хотя в 2000 году снова баллотировался в президенты. Конкурировал с Путиным, однако. Но недолго. Вскоре оставил КПРФ, перешёл в «Единство», со временем превратившееся в «Единую Россию». Изъявлял Путину всяческую поддержку. Обеспечивал ему и его партии в своей области триумфальные результаты на выборах. Как, впрочем, и себе – на губернаторском посту депутаты переутверждали его единогласно.

Положение в регионе Тулеев держал жёстко. После того, как в 1999-м он отбил наезд братьев Живило – хозяев инвесткомпании МИКОМ, претендовавших на участие в кузбасском углепроме – серьёзной оппозиции ему не возникало. (Кстати, тогда Тулееву пришлось опровергать слухи о своём православном крещении. Он заявил, что их распространили Живило – чтобы его скомпрометировать.) Спорные разрезы остались за холдингом «Сибирский деловой союз», во главе которого стоят партнёры администрации.

Тотальный административный контроль пронизывал Кузбасс по вертикали, горизонтали и диагонали. При такой системе переизбрания «туркменбашистского» типа гарантированы автоматически, даже без особых усилий. Пожалуй, путинская система власти в кемеровском масштабе была отстроена значительно раньше, чем в целом по РФ. Оборотную же сторону озвучивает оппозиция: 3-е место в России по загрязняющим выбросам, резкое падение инвестиций и доли обрабатывающей промышленности в региональной экономике.

Казалось, флажок Тулеева зашатался в мае 2010 года. От взрывов метана на шахте «Распадская» (крупнейшее угледобывающее предприятие России) погиб 91 человек. 12 пропали без вести, были ранены почти 100. Трагедия произошла незадолго до полуночи 8 мая и в ночь на 9-е. Через несколько дней, 14 мая, в Междуреченске прошёл траурный митинг. На котором много чего было сказано об условиях жизни и труда в Кемеровской области. На железнодорожных путях произошло столкновение с ОМОНом. 28 задержанных, 17 травмированных омоновцев, уголовное дело о «насилии к представителям власти». Грозной тенью проглянулась подлинная социальная ситуация в Кузбассе, цена триумфальной голосовательной арифметики.

На следующий день приехал Тулеев и объявил, что протестовали не шахтёры, а «безработные и уголовники». Ответственность губернатор возложил на «лидеров кузбасских преступных группировок». Знакомая манера. Единственно, что перед Путиным тогда ещё Тулеев громогласно не извинялся. Хотя премьер-министр РФ находился в Кемерово. В итоге губернатору было выражено доверие. Сохранённое ещё почти на восемь лет. До пожара в «Зимней вишне».

Скорую отставку Тулеева аналитики предрекали давно. Хотя бы по возрасту (в прошлом мае ему исполнилось 73 года) и здоровью (две серьёзных операции). А главное – не может бесконечно длиться правление губернатора, появившегося до путинской эры. Как бы сервилен он ни был, сколь бы преданно ни служил, есть неискупаемая вина: Аман Тулеев существовал как политик задолго до Владимира Путина. Ельцинский министр в путинских губернаторах – явный непорядок.

Но вряд ли бы он ушёл позавчера, если бы не высказывания после трагедии 25 марта. Благодарность Путину за телефонный звонок, извинения за доставленные неприятности, «бузотёры» в адрес митинга, на который пришли родные погибших – такое чересчур даже по нынешним временам. Если так не считает Тулеев, то посчитали в Москве. Поведение губернатора компрометировало Кремль. Слишком уж заботился он подчеркнуть своё верноподданство на фоне смертоносного огня.

В исполнение обязанностей губернатора Кемеровской области вступил Сергей Цивилёв. Вот он на посту нашего времени смотрится более чем органично. Бывший начальник секьюрити в петербургском банке. Бывший глава петербургской юридической фирмы в партнёрстве с однокурсником Путина. С 2010-го сменил направление предпринимательской активности и занялся горнодобычей. Четыре года назад стал гендиректором угольной компании «Колмар». И одним из её совладельцев. Другой совладелец – Геннадий Тимченко, олигарх из ближайшего путинского круга. В общем, успешный бизнесмен. Но в РФ даже миллиардер тянется в чиновники.

Цивилёву это удалось. Месяц назад, 2 марта, Тулеев назначил его вице-губернатором по промышленности, транспорту и потребительскому рынку. А потом случилось известное коленопреклонение на митинге. Начав с конфликта, Цивилёв успел остановиться и переменить ход. Поговорил с народом, как некогда Тулеев. Теперь обещает наказание виновных в пожаре. Изменить тулеевскую систему даже не обещает. Но похоже, обещаний уже и не надо…

«Эта отставка показывает, как будут «уходить» высокопоставленные чиновники при позднем Путине, – полагает бывший вице-премьер, ныне оппозиционный публицист Альфред Кох. – Не по своей или его воле, а под давлением обстоятельств и народа. В результате какого-нибудь катаклизма на вверенной территории». Катаклизм – понятие широкое. Толчки могут быть разными. Во всяком случае, на «антисвалочных» митингах в Подмосковье уже поднимаются плакаты: «Воробьёв! Тулеев ушёл. А ты?»

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

Поделиться