Новизна перехода

Ясновидение и предсказание – опасные занятия. Даже теперь, когда на кострах за это не сжигают. Но доверия не становится больше, а ошибок не делается меньше. Даже если что-то оправдывается, замечают люди противоположное. Год с месяцем назад был опубликован очень основательный прогноз Павла Чикова. И что мы видим сегодня? Обещанное ужесточение режима? Где-то да, но об этом можно спорить. Зато резкий подъём протестов – о котором речи не велось – бесспорно очевиден.

Авторитетный эксперт-политолог и юрист-правозащитник Павел Чиков сделал тогда набросок ближайшего политического будущего России. Картина вырисовывалась мрачная. Номенклатурная олигархия исчерпала свой лимит последних приличий. Все пряники кончились. Осталась только плеть.

Окончательное удушение государством оппозиционных организаций и независимых СМИ. Волна арестов по политическим и религиозным обвинениям. Полный правовой разрыв с Европой. Пресечение свободного въезда-выезда. Конфискации имущества оппозиционеров и эмигрантов. Поглощение госкомпаниями остатков частного бизнеса. Перевод регионов на ручное управление из Москвы.

Всё это казалось более чем правдоподобным. Надвигалась процедура переутверждения Владимира Путина главой государства. Между тем, прошлый год был отмечен резкими всплесками уличных протестов. Трижды – в марте, июне, октябреАлексею Навальному удавалось организовать всероссийские акции. Такого не бывало с конца 2011-го, и это несомненно вызывало тревожную озлобленность режима. Сдержанность Навального в политических установках, продемонстрированная на дебатах с Гиркиным, не успокаивала. Потому как дело не в «президентских амбициях» лично Алексея Анатольевича, а в уличном энтузиазме молодёжи, выходящей на его призывы.

Власти привыкли видеть на оппозиционных акциях немолодые усталые лица. Навальный привёл других. Тоже, надо сказать, не самых опасных. Улыбчивые «хипстеры» не склонны переходить определённые пределы. Даже не юридические, а просто жизненные – они не любят жести. Но подтвердилось главное, как в жестоком фильме «На грани»: «Что может один, может и другой». Кто знает, что за люди окажутся следующей генерацией российского протеста. Та же «Артподготовка», чем бы ни кончилась, дала поводы для серьёзных размышлений. А в московском Роговском без всякой политики громили магазин и дрались с Росгвардией мужики молодые, но вполне взрослые.

Прогноз Чикова формулировался не кабинетными размышлениями. Основания для него давались суровым реалом и регулярно подтверждались. К 100-летию чекизма директор ФСБ впервые на официальном уровне оправдал репрессии 1937-го. Начало 2018-го отметилось террористическим «делом анархистской «Сети», с дикими обвинениями и реальными пытками. Нападения на оппозиционеров превратились в бытовое явление. Причём «по-взрослому»: с жестокими, до больницы, избиениями и ножевыми ударами.

На таком фоне и был проведён голосовательный ритуал 18 марта. Продолженный ритуальным «казачьим» избиением участников майского навальнинга. Особым сигналом прозвучала из Киева история с покушением на Аркадия Бабченко – которая, что о ней ни думай, однозначно имеет российское происхождение.

Казалось, всё сбывается. Но ощущалось и другое: что-то всё-таки явно засбоило. Причём в важных, структурных элементах политики. Вдруг притормозилась, например, силовая экспансия в администрации. Проект «трёх адъютантов» – назначения в правительство путинских телохранителей – реализовался лишь частично. Поутихли разговоры о радикальных изменениях Конституции, о замене президентства (института хотя бы формально выборного) каким-нибудь принципиально несменяемым «Госсоветом» и прочими монархо-абсолютистскими изворотами.

Режим ужесточился, в этом Чиков не ошибся. Но, вопреки ожиданиям, ужесточение не перешло в новое качество. Пыточномракобесным он является давно. По крайней мере, с 2014 года. Это не новость. Новизна проявилась в другом.

Центр экономических и политических реформ (ЦЭПР) опубликовал доклад «Рост протестной активности в России». Собрана соответствующая статистика с 1 октября 2017-го по 30 сентября 2018-го. (Как раз период чиковского прогнозирования.) По стране зафиксированы 2526 протестных акций. Именно – зафиксированы. Учтено лишь то, что помечено «протестной маркировкой» компетентными органами. Но и это почти втрое больше, чем за предыдущий год. Который тоже считался годом протестной активизации.

Почти половина выступлений касалась повышения пенсионного возраста. Другие темы – рост цен, налоговый беспредел, мусорные драмы. А то и политические конфликты, как, например, из-за снятия популярного Евгения Ройзмана с мэрского поста в Екатеринбурге. Но политика всё же уступает социалке. Хотя разделять их давно уже бессмысленно. Поводы и причины переплетаются. Последняя «навальная волна» 9 сентября, вновь собравшая молодёжь, формально касалась всё тех же пенсий.

Количественный рекорд протестов поставил Санкт-Петербург. Вероятно, тому способствовала, среди прочего, сравнительно мягкая политика прежней администрации. Недаром Георгий Полтавченко уступил губернаторский пост Александру Беглову. За Северной столицей идут Ростовская область и Краснодарский край. Как видим, ситуация на юге, считавшемся прежде оплотом консерватизма, как раз накаляется. Далее – Саратовская, Московская, Оренбургская, Челябинская, Свердловская области. Тут выделяются Поволжье и Урал. Замыкают первую десятку Москва и Волгоградская область.

Большинство протестов количественно немногочисленны. Обычно эти митинги собирали до сотни человек. Лишь каждая четвёртая акция – от сотни до полутысячи. Более пятисот участников – это лишь в каждом восьмом случае. Но в этой статистике есть важная оборотная сторона: события часто происходили в небольших малонаселённых городах, а то и сёлах. Некогда форпостах спокойствия…

Эксперты ЦЭПР особо отмечают рост не только протестов вообще, но и политической составляющей. Раньше участники социальных акций всячески дистанцировались от критики верховной власти. За последний год такая критика стала органичной чертой. «Несмотря на социальный характер предмета протеста, он зачастую обретал острую политическую окраску», – говорится в докладе. Антипутинские лозунги по поводу пенсии, бензина или мусора превратились в общее место. Даже когда акции ограничивались тематикой «на районе».

Практически одновременно с ЦЭПР выступил директор ФСБ Александр Бортников (которого не было слышно с той самой декабрьской речи о «вере чекистов в партию и лично И.В.Сталина»). «Появившиеся в России молодёжные радикальные группы выступают против существующей власти. Это люди, которые являются приверженцами тех или иных идей, объединявшиеся в группы, причем закрытые группы, преследуют цели противодействия существующей власти, причём методом вооруженной борьбы. Эта проблема должна решаться, незамедлительно, я считаю», – прокомментировал Бортников недавний взрыв в УФСБ Архангельска и прошлогоднюю стрельбу в УФСБ Хабаровска. Нападавшим – архангельскому левому радикалу Михаилу Жлобицкому и хабаровскому правому радикалу Антону Коневу – было по 17 лет.

«Упустили мы «трудных подростков», «трудную молодёжь», – обобщает тезис директор ФСБ. – Подпала под влияние отдельных групп лиц и стала исповедовать такого рода взгляды радикальных левых и правых, а где-то и вперемешку, так сказать, сумбур в голове, незнамо что». Действительно сумбур… Но проблема, которую генерал Бортников требует «решать незамедлительно» – она ведь к трудностям переходного возраста не сводится. И электрошокером, который применила в Петербурге госбезопасность к анархисту-антифашисту Виктору Филинкову, не решается.

А сегодня ещё одна весть того же плана: калининградского анархиста Вячеслава Лукичёва на полуторасуточном допросе омоновцы избивали вшестером. Вот где и с кем реально выполняются видеоугрозы генерала Золотова. За то, что якобы «общался в чате» с Михаилом Жлобицким. Лукичёву 24 года. Но в Москве уже арестован 14-летний школьник – якобы за самодельную бомбу и всё то же знакомство.

…Лишь 11% россиян, опрошенных «Левада-Центром», берутся планировать жизнь на ближайшие несколько лет. 46% не знают, что будет в ближайший месяц. В этом тоже определённая новизна. И предостережение от прогнозов на переходные периоды.

Сергей Шумильский, специально для «В кризис.ру»

Поделиться