Председатель Общества развития русского исторического просвещения «Двуглавый Орёл» православный миллиардер и монархист Константин Малофеев вступил в а-ля левую партию «Справедливая Россия».

По словам только что обретённых однопартийцев, он принял это судьбоносное решение, потому что ему «всегда были близки идеи справедливости». Бороться за эти светлые идеи можно и не вступая в партию, но объяснение в целом приемлемое. Куда более сложно понять, что побудило справедливцев принять в свои ряды убеждённого монархиста. Если, конечно, исходить из того, что СР ― партия народная, левая, состоящая в Социнтерне.

Самое простое объяснение лежит на поверхности ― деньги. По официальным данным Центризбиркома, финансовое состояние СР, мягко говоря, жалкое. Единственным источником доходов тихо кончающейся партии является государственная казна. В 2017 году партия получила 667 млн рублей ― налогов российских граждан. При этом частные инвесторы пожертвовали ей около 150 млн рублей. В начале прошлого года справедливцы получили только 497 млн рублей из бюджета, а спонсоры раскошелились лишь на 3,8 млн рублей. Для сравнения: в прошлом году центральный аппарат ЕР получил 4,3 млрд рублей казённых и 620 млн рублей спонсорских.

Понятно, что вступление в ряды СР миллиардера, известного своей непомерной щедростью, такое безрадостное материальное положение может весьма заметно улучшить. Даже, если новоявленный сопартиец ― по убеждениям замшелый консерватор, вдохновитель и организатор нового Венского конгресса (2014 года), друг самых ортодоксальных европейских правых, сторонник православного мракобесия и домостроя, душитель украинской свободы.

Но нет, не столь меркантилен и мелок замах российских «социалистов». Всё куда сложнее.

21 апреля в «Президент-отеле» начнёт работу очередной съезд СР. Судя по анонсу, он станет судьбоносным. Планируется принять поправку в устав, облегчающую объединение СР с «патриотическими партиями». А конкретно ― с «Родиной». Такие попытки уже предпринимались. Осенью прошлого года с призывом объединиться к справедливцам обратился лидер «Родины» Алексей Журавлёв. Тогда всё упёрлось в вопрос о лидерстве. Миронов не готов был уступать своё насиженное место. Сейчас, видимо, его позиция несколько изменилась. Во всяком случае, так полагает Журавлёв. «Это не слияние, не поглощение и не объединение партий, ― объяснил он. ― Это должен быть новый проект, если хотите, популистский проект, который будет отражением народа».

С левым популизмом планируют бороться правым популизмом

Вот главная идея нового партийного проекта ― смена идеологии. На «очевидно правую» и популистскую. И тут уж без Малофеева никак не обойтись. Наивно полагать, что прокремлёвский олигарх на сорок пятом году жизни вдруг воспылал идеей справедливости. А вот идеей популизма… Не зря же гостями его «Второго Венского конгресса» (2014 года) были самые одиозные европравые. Марион-Марешаль Ле Пен, как представитель своей тётки Марин («У нас с Путиным общие ценности»), главы французского ультраправого Национального фронта. Хайнц-Кристиан Штрахе ― лидер Австрийской партии свободы, созданной в 1949 году бывшими членами НСДАП («Австрия превыше всего!»). Волен Сидеров, председатель болгарской «Атаки» («Болгария для болгар»). Испанский принц Сикст Энрике де Парма-Бурбон, глава младшей карлистской ветви, организовавший террористическую атаку на сторонников своего брата Карлоса Уго де Бурбон-Парма, приверженца самоуправленческого социализма («Резня Монтехурра» 9 мая 1976). Все как на подбор ― ультраправые ультрапопулисты.

Ясное дело, только такой человек и может внести драйв и «очевидно правую» свежую струю в тихое болотце справедливцев. Хотя в партии СР вяло намекают, что «окончательного решения пока нет», сомневаться не приходится. Вступление Константина Малофеева в партию готовилась несколько месяцев под непосредственным руководством  кремлёвского политтехнолога Евгения Минченко. И вполне очевидно, для чего.

Полный крах политики Москвы ― что внешней, что внутренней ― виден уже даже школьникам (не говоря о миллионах несостоявшихся пенсионеров). Для того, чтобы дать выход накопившейся ненависти к нынешней власти, требуется некая совершенно новая, радикальная сила. Она почти сформировалась. Популизм Алексея Навального уже сейчас сплотил вокруг него сотни тысяч, а может быть, и миллионы россиян. И не так уж важно, что главная его идея состоит лишь в том, чтобы управлять государством с помощью гражданского контроля, как это делается на уровне муниципального округа. Гораздо важнее, что Навальный смог всколыхнуть дремлющее недовольство, указал прямой и несложный путь к достижению личного и общественного благоденствия.

Полное отсутствие креатива закономерно толкнуло властных политтехнологов на создание альтернативной популистской партии. «У нас есть поп-музыка, поп-культура. Ругательное, что ли? ― наивно объясняет Журавлёв. ― Нет, это то, что любит народ».

Но бороться с Навальным у самих справедливцев кишка тонка. Зато Малофеев ― организатор успешной популистской военной клики ДНР ― вполне на это способен. Не стоит забывать и о его немалой роли (он её не отрицает) в аннексии Крыма: подготовить и направить в нужное русло мощное общественное движение ― это всё-таки надо уметь. Одними «зелёными человечками» и «вежливыми людьми» тут не обойдёшься.

«Эсеры» ― не эсеры

Именно поэтому одновременно с объединением наконец-то произойдёт переименование партии. Партия социалистов-революционеров была действительно настоящей (и единственной) народной, популистской партией в России. Борис Савинков, Мария Спиридонова, Иван Каляев, Фанни Каплан ― эти имена золотыми буквами вписаны в великую историю нашего отечества. Миронову, Мизулиной (закон о цензуре Интернета), Горячевой (закон Димы Яковлева) не место рядом с ними даже на основании омонимии. «В борьбе обретёшь ты право своё» ― не их девиз. Для этого нужны совсем другие люди.

«Неолиберальный демонтаж государства всеобщего благоденствия и жестокая, безжалостная эксплуатация низших слоёв привели к тому, что классы и классовая борьба вновь вернулись к политическому противостоянию в условиях уже современного позднего капитализма», ― пишет профессор Реджайнского университета Джон Ф. Конвей. А раз так, то и методы борьбы должны измениться. Очень трудно поверить, что даже неутомимый Малофеев сможет загнать тяжеловесного и респектабельного Миронова на баррикады. Ещё труднее ― представить, как мадам Мизулина будет громить чиновников-коррупционеров и призывать народ «к топору».

Впрочем, в XXI веке, говорит политолог Анна Гржимала-Бюссе, политические предприниматели организуют политические партии, которые уделяют гораздо больше внимания упоминанию в СМИ и получению денег, а не агитации и реальной деятельности. Так что, скорее всего, проект пропутинской популистской партии так и останется проектом. Даже если все привластные олигархи и политтехнологи возьмутся его воплощать в жизнь. Миронов ― ну никак не Савинков. И даже не Берлускони. А других-то у Кремля нет.

Акулина Несияльская, специально для «В кризис.ру»

в России