Коронавирус не сопоставим с эпидемией чумы, поразившей Европу в XIV веке. Он не несёт почти стопроцентной угрозы жизни, как это было во время распространения СПИДа в конце XX столетия. Но экономические последствия для всего мира оказались катастрофическими. Агентство Fitch опубликовало новый прогноз падения мирового ВВП. По сравнению с прошлым месяцем он ухудшен до 4,6% и, по оценкам экспертов, близок к дну.

В современном цивилизованном мире человеческая жизнь ценится гораздо выше, чем в предшествующие эпохи. Именно поэтому были приняты карантинные меры, пусть и с некоторым опозданием. Остановлена работа предприятий, введён целый ряд запретов для населения. Однако экономика любого государства ― развивающейся страны или мировой державы ― не будет расти при почти полной остановке промышленности и в отсутствии потребительского спроса. Прогнозы неутешительны для всех.

Fitch ожидает, что ВВП еврозоны в целом снизится в этом году на 8,2%. Больше всего пострадают те страны, которые уже столкнулись с экономическими трудностями в начале XXI века. В Польше объём производства упал почти на четверть. Только с января по апрель его сокращение составило 5,6 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Больше всего пострадала автомобильная промышленность. В отчёте Еврокомиссии говорится, что польские предприниматели настроены очень пессимистично: половина опрошенных негативно оценивают перспективы своего бизнеса. К пессимистическим прогнозам подключился Джордж Сорос, который высказал серьёзное беспокойство положением Италии. По расчётам Fitch, итальянский ВВП просядет на 9,2%. Италия названа «больным местом Европы», её экономические перспективы весьма туманны. Впрочем, согласно предсказанию агентства, ВВП Испании упадёт ещё ниже, на 9,6%.

Франция и Германия, тем временем, объявляют об антикризисном плане. Речь идёт о создании специального фонда в €500 млрд. Цифра впечатляет и сама по себе. На практике размер фонда в три раза превышает ежегодный бюджет Евросоюза – в нынешнем году €168,7 млрд.

На деле из-за карантинных мер Франция рискует оказаться в долговой яме. Fitch допускает падение французского ВВП на 9%. В то же время руководство страны не планирует повышать налоги с целью снижения долгового бремени, заявил министр общественных средств Жерар Дарманен. Соотношение государственного долга и ВВП к концу года увеличится до более 115% из-за стоимости мер по борьбе с коронавирусным кризисом, считает Дарманен. В то же время принимается пакет антикризисных мер в размере 4% ВВП. В первую очередь речь идёт о поддержке автомобилестроения.

Характерно, что данная инициатива предусматривает безвозмездные бюджетные дотации. Формально план Германии и Франции является частью европейского бюджета на 2021―2021 годы. Тем не менее, нельзя предсказать, как в условиях коронавируса реально будет развиваться ситуация. Инициатива по созданию антикризисного фонда подразумевает увеличение расходов для всех стран Евросоюза. Что вызвало недовольство Австрии, Нидерландов, Швеции и Дании.

Наиболее спорной является шведская модель, подразумевающая отказ от жёстких карантинных мер, закрытия предприятий и общественных мест. Меры, предложенные правительством по самоизоляции и использованию СИЗ, носят рекомендательный, а не запретительный характер. Реакция большинства европейских государств на такое решение шведов оказалась вполне предсказуемой – осуждение и требование изоляции. Беспокоиться есть о чем: страна оказалась на первом месте среди европейских государств по смертности от COVID-19. Общее число умерших превысило 4 тысячи человек. Население небольшого шведского города. При этом шведская экономика переживает кризис наравне с другими странами. По данным статистического управления Швеции, вопреки прогнозам, в апреле безработица в стране выросла до 7,9%. Кроме того, по данным агентства Bloomberg, Швеции грозит худший экономический спад со времён Второй мировой войны. Этого не отрицают и сами шведы. Министр финансов Магдалена Андерссон предполагает, что экономика Швеции в нынешнем году сократится на 7%.


Впрочем, для США, Бразилии и России последствия куда серьёзнее. По последним прогнозам, ВВП США просядет на 5,6%, Бразилии ― на 6%, РФ ― на 5%.

Тем не менее, ситуация вокруг COVID-19 пока не критична. При подсчетах надо учитывать численность населения и смертность в процентном соотношении.

Фондовые рынки давно ждали «чёрного лебедя». Это связано с циклическими процессами, которые не всегда имеют логическое объяснение. Биржевые спекулянты стали активно зарабатывать на панических настроениях и обрушили цены на акции. Мировую экономику неизбежно ждал спад, и вопрос был лишь в том, что послужит триггером. Согласно одной из общепринятых экономических теорий, десятилетний цикл подразумевает периодическое возникновение кризисных явлений. Если быть точным – рецессия должная была наступить ещё в 2018 году. Но на то и «чёрный лебедь»: в тот год не случилось, зато ― как всегда неожиданно ― началось нынешней весной.

Так или иначе, события, приведшие к серьёзным колебаниям рынков в начале 2020 года – Brexit, ирано-американский конфликт – были оттеснены на второй план. Всё поглотила волна пандемии. Это, впрочем, не означает разрешения иранской ядерной проблемы, вооружённых конфликтов в Сирии и Йемене. Напомним, в январе США перешли от применения военной силы к экономическим рычагам воздействия на режим аятолл. В этих условиях имел место значительный спад нефтяных котировок. К ним добавилась нефтяная ценовая война между РФ и Саудовской Аравией.

Падение цен на энергоносители ударило по американским компаниям, специализирующимся на добыче сланцевой нефти. The Wall Street Journal опубликовала интервью ведущих экономистов, которые сходятся во мнении: на восстановление отрасли понадобятся годы, если не десятилетия. Расходы на освоение новых месторождений уже сократились почти вполовину (48 %). Тем временем власти РФ и кремлёвские пропагандисты, как обычно, демонстрируют оптимизм. Впрочем, его хватит ненадолго. Стоило РФ заявить о планах увеличения добычи нефти в июле (что вообще-то предусмотрено последней сделкой ОПК+), цены на неё снова упали 1,8%. Это, конечно, не так критично, как месяц-полтора назад. Сам по себе факт говорит, сколь нестабильна рыночная ситуация в целом.

Справедливости ради, надо отметить, что не только политика РФ негативно влияет на нефтяные цены. Они падают на фоне возросшей напряжённости в отношениях США и Китая. Очередным толчком стали последние события в Гонконге. Власти КНР навязывают новый закон о национальной безопасности – фактически отменяющий политическую автономию Гонконга и распространяющий на относительно свободную территорию репрессивные порядки КПК. Ответом стали массовые протесты гонконгцев. Администрация Трампа жёстко требует от Пекина соблюдать договорённости «одна страна – две системы». Китайское правительство крайне раздражённо реагирует на это. Кроме того, беспокойство экспертов вызывает снижение индекса деловой активности в КНР. Тем не менее, лишь для китайского ВВП Fitch прогнозирует хоть и небольшой, но всё-таки рост в 0,7%.

Политические амбиции лидеров – своего рода шахматная игра на поле коронавируса. Дело уже не в деньгах, а в принципе. Расклад сил на международной арене определяется не только попытками Москвы взять реванш за поражение СССР в Холодной войне. И не только желанием Трампа войти в мировую историю продолжателем великого Рейгана. И даже не товарищем Си, планомерно воплощающим мечту товарища Мао о мировом господстве. Нельзя исключать, что на появление COVID-19 повлияли и неудачные эксперименты с окружающей средой. Кто знает, в каком мире мы проснёмся завтра, и какие ещё вызовы преподнесёт нам природа в ответ на беспощадную эксплуатацию ресурсов?

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров