Показательная ловушка Михаила Глущенко

Обвинение в кипрском убийстве, предъявленное Михаилу Глущенко, сильно меняет весь расклад «петербургско-тамбовских» уголовных дел. До сих пор процессы Михаила Глущенко и Владимира Барсукова (Кумарина) шли параллельными курсами. Вымогательство $10 млн у братьев-предпринимателей Шевченко, убийство Вячеслава Шевченко-старшего, Юрия Зорина и Валентины Третьяковой – никак не связаны с покушением на миллиардера Васильева, «рейдерскими захватами» магазинов и кафе и организацией «преступного сообщества» из двух человек. Сцепка происходила лишь в одном деле – об убийстве Галины Старовойтовой. О котором Глущенко явно предстоит задуматься.

В незапамятные времена Барсукова и Глущенко причисляли к одному «тамбовскому сообществу». Это и тогда было, мягко говоря, неточно. Теперь вообще лишено всякого смысла. Характерное различие: вина Глущенко в вымогательстве, как и его роль в организации убийства Старовойтовой, доказывались серьёзно и основательно. Во всяком случае, без чётких данных о проплаченности свидетелей обвинения, как на процессах Кумарина-Барсукова. Где доказательная база такова, что по делу о покушении первый суд присяжных вообще его оправдал (для обвинительного вердикта пришлось созывать второй). Последнее же на данный момент дело о преступном сообществе судья Андрей Дондик вообще отказался рассматривать. Судье Артёму Королёву приходится выслушивать показания двенадцатилетней давности, от которых свидетели стараются держаться подальше.

Характерно и другое. Рассчитывая срезать ломящийся срок, Глущенко пошёл на досудебное соглашение. И дал показания именно на Барсукова – назвав его «заказчиком» в деле об убийстве Старовойтовой. Суть этого обвинения уже мало кто обсуждает, настолько оно абсурдно. Но неясно, в чём выигрыш Глущенко. По совокупности приговор всё равно составил 17 лет, не считая 300-тысячного штрафа в рублях. Угодно ли считать такое удачной сделкой?..

Даже если угодно, теперь она обессмысливается. Обвинение в тройном убийстве на Кипре, выдвинуто Следственным комитетом. И ломает всю схему сотрудничества Глущенко со следственными органами ФСБ в деле об убийстве Старовойтовой. Трудно сказать, насколько случайна такая межведомственная рассогласованность. Учитывая нынешние отношения СК с ФСБ – может, и не совсем случайна.

Но речь сейчас не об этом. Важно другое. Новое обвинение носит такой характер, что вполне может грозить пожизненным лишением свободы. Особенно если приговор будет выноситься до 24 марта 2019 года – в этом день истекает 15-летний срок давности по кипрскому убийству. Но предположим, следствие и суд затянутся. До пожизненного не дойдёт. Однако 25-летний максимум по совокупности обеспечен наверняка. В конце концов, для кого придуманы такие сроки, если не для организаторов нескольких убийств? Да ещё с учётом биографии Глущенко – уже осуждённого за вымогательство и за убийство депутата Госдумы.

На этом фоне никакие досудебные соглашения, никакие показания на Кумарина-Барсукова ничего уже не меняют для Михаила Глущенко. Если он вёл со следствием интеллектуальную игру, то она разгромно проиграна. Все фэнтэзи сочинялись зря. Иное дело, что отказ от прежних показаний может быть где-то невыгодным. Например, в торге за условия предстоящего многолетнего содержания. Ведь и в местах лишения свободы можно жить сильно по-разному. Бывает, что годами почти и нормально. А бывает, одного дня хватит на две жизни. Уж не будем приводить ярчайший пример Евгения Макарова. Есть способы не столь жестокие, однако не менее эффективные.

Но с другой стороны… Ситуациям свойственно меняться. Особенно в уголовно-политических делах, к которым уже однозначно относятся процессы Кумарина-Барсукова. Тем более убийство Галины Старовойтовой. Михаил Глущенко был ведь депутатом Госдумы от фракции ЛДПР. Эта структура имела с покойной Галиной Васильевной непростые и весьма содержательные отношения. Возможно, Глущенко и в самом деле способен многое прояснить. Другое соглашение со следствием будет иметь реальный смысл. Но тогда напрашивается отзыв нынешних – «барсуковских» – показаний.

Тем более, что чисто конкретного положения Глущенко они никак не улучшают. Разница уже не разница. Если сложившаяся ситуация заставит Глущенко рассказать правду – тогда мы и узнаем истинного заказчика убийства Галины Старовойтовой.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»

Поделиться