Политическая ситуация сводится к бытовому насилию

Очередное резонансное преступление – нападение на петербургского публициста Александра Скобова, оппозиционера-демократа, бывшего политзека – продолжает расследоваться и обсуждаться. На первый план выходит версия бытового ограбления. Политическая месть не исключена, но гораздо менее вероятна. Однако есть смысл задуматься в более широком контексте. Безотносительно к конкретным обстоятельствам. Происшедшее со Скобовым многое говорит о сегодняшнем состоянии общества.

ckoca56-летний историк-публицист возвращался с дня рождения дочери. Перед тем, как зайти в свой подъезд, решил подышать воздухом на скамеечке. Напали сзади, четырежды ударили в спину ножом или заточкой. Очнулся на земле без документов и мобильного телефона.

К счастью, раненого вовремя доставили в Елизаветинскую больницу и успешно прооперировали. На данный момент самочувствие Александра Валерьевича нельзя назвать нормальным, но жизненно важные органы не были задеты, лечение идёт своим чередом. В больнице Скобова посетили сотрудники полиции, ведутся оперативно-следственные мероприятия.

Сам Александр Скобов считает, что произошла бытовуха. «Наркоманы», — уверенно сказал он

Сам Александр Скобов считает, что произошла бытовуха. «Наркоманы», — уверенно сказал он в беседе с «В кризис.ру». Действительно, похоже на то (эта версия приоритетна и для полиции). Внезапно набросились со спины, обшарили карманы, отжали мобилу и скрылись. Странно, правда, что ради такой ограниченной цели четырежды ударили в спину ножом. Обычный грабитель обошёлся бы одним ударом по голове. Но наркоман непредсказуем и, если уж взял перо, автоматом его применит.

Никаких враждебных высказываний политического характера Скобов не услышал. Заметим, что никто пока что не взял на себя ответственность за нападение. Между тем, если совершается акт политической мести или устрашения противников, большое значение имеет пиар. Оглашаются какие-то заявления, хотя бы анонимно. Но не исключено, что они ещё последуют – какие-нибудь «предпоследние солдаты империи» постараются примазаться к наркоманской славе…

Показательно само появление политической версии. Расследование ведёт объединенная межведомственная группа сотрудников уголовного розыска, Центра противодействия экстремизму, Федеральной службы безопасности. Дело находится на контроле у руководства ГУ МВД и городской прокуратуры.

alskobovНо всё же. Личность Скобова, его давняя политическая активность, твёрдость и последовательность не могли не придать событию общественного значения. Показательно само появление политической версии – часто ли они возникают в подобных ситуациях? Расследование ведёт объединенная межведомственная группа сотрудников уголовного розыска, Центра противодействия экстремизму, Федеральной службы безопасности. Дело находится на контроле у руководства ГУ МВД и городской прокуратуры.

Многие соратники Скобова из демократической оппозиции убеждены, что нападение совершили «черносотенцы наших дней». Действительно, имперцев и путинистов разъяряли скобовские статьи в поддержку Украинской революции. Этот человек никогда не изображает надсхваточной позиции, не прячется за обиняками, ему чуждо уклончивое «с одной стороны, с другой стороны». Политику правящего режима он открыто называл гитлеровской, идеологию – антинародной и античеловеческой, сам режим – преступным. Относительно войны на востоке Украины позиция Скобова столь же однозначна: «Вандея должна быть подавлена».

Антитоталитарные взгляды Скобова включают заметный левый элемент – в социально-экономических вопросах он стоит на позициях, близких к демократическому социализму. Политическая свобода в его концепции неотделима от социальной справедливости. Ещё в брежневско-андроповские времена он принадлежал к социал-демократическому крылу диссидентского движения. Одно время в 1970-х боролся даже за «истинный коммунизм», потом за гуманный социализм. Пытался создавать независимые профсоюзы.  За это арестовывался КГБ, содержался в спецпсихушках. Даже в Демократическом Союзе («партия Новодворской»)  он занимал подчёркнуто левые позиции, вдохновлённые идеалами европейских революций XIX века. Свои взгляды Скобов по сей день характеризует как «эсеро-меньшевистские». Особое значение придаёт он праву народов на самоопределение – потом состоял в жёсткой оппозиции Ельцину из-за чеченской войны.

Отношение Александра Скобова к номенклатурно-олигархическому режиму, утвердившемуся в 2000-е, не требует пояснений. Всё сказано выше. Эти годы он состоял в самом радикальном крыле антипутинской оппозиции. И, что важно, был сторонником её максимального единения, от коммунистов до правых либералов. С особой симпатией Скобов относился к нацболам, к движению «Другая Россия». Настаивал на строгой солидарности с ними, участвовал в их акциях, первым протестовал против репрессий. Хотя сам состоял в либеральных организациях «Яблоко» и «Солидарность».

Украинская революция всё перевернула. Александр Скобов однозначно встал на сторону Майдана – это другороссы отчасти ещё могли понять. Но он решительно осудил мятежи в Донбассе и на Луганщине – видя в них не народное восстание, даже не сепаратистское движение, а черносотенную контрреволюцию, инспирированную Кремлём. Понятно, как это разозлило приверженцев «русской весны» и «русского мира». Про который Скобов отзывается как всегда однозначно: «мир сапога, наступающего на лицо человека». При этом он умел нанести самый неожиданный полемический удар: «Теперь совок невозможен без известных модификаций. Никто из адептов «русского мира» не помышляет об отмене частной собственности. Многие главари мятежа сами успешные бизнесмены». И тут же становилось ясно, кто здесь по-настоящему левый, а кто погулять вышел.
averinpostИ вот итог многолетних отношений левого демократа с «левыми националистами». «Мерзавца Скобова порезали в Питере», — обрадован пресс-секретарь «Другой России» Александр Аверин. Немного же им надо для счастья.

Питерские другороссы, лично знающие Александра, прямо так не высказываются. «В кризис.ру» поинтересовался мнением их лидера Андрея Дмитриева. Он специально подчеркнул, что высказывает не личную, а партийную точку зрения. Сказал Дмитриев следующее: «Мы длительное время сотрудничали со Скобовым. Отношение к нему резко изменилось после его выступлений в защиту нынешней киевской власти. Один призыв «Убей колорада!» чего стоит. Он стал таким свидомым хохлом, что дальше некуда. При этих обстоятельствах дальнейшие контакты со Скобовым попросту невозможны. Хотя резать людей за их убеждения всё-таки нельзя. Что касается слов Аверина, то он просто несколько эмоционально изложил в Твиттере свою личную позицию. К позиции партии она никакого отношения не имеет».  Скобову на это явно нашлось бы что ответить – кем стали другороссы «что дальше некуда». А резать за убеждения, значит, «всё-таки нельзя».

Аверин радуется успеху уличных грабителей. Примерно в то же время в том же районе произошло аналогичное нападение

Скорей всего, за убеждения Скобова и не резали. По всей вероятности, Аверин радуется успеху уличных грабителей. Кстати, есть информация, что примерно в то же время в том же районе произошло ещё одно аналогичное нападение. И хотя версия политической мести остаётся, но: «Скорее всего, нападение на Скобова не имеет никакого отношения к политике», — считают наши собеседники в петербургском Центре «Э» и Управлении ФСБ. Как и он сам.

Но реалии навевают грустные мысли. Общественная уверенность – «порезали за политику» — показательна сама по себе. Ожесточение в обществе, по поводу которого сокрушались в прямом эфире Ирина Прохорова с Владимиром Путиным, зашкаливает уже в беспредел. Кто может, едет убивать в реале. Другие россы восхищаются чужими кровопусканиями. Вообще кулачный самосуд превращается в метод политической полемики. И не только кулачный. Ограничимся петербургскими сводками.

Не будем вспоминать трагедию десятилетней давности – убийство неонацистами ученого и правозащитника Николая Гиренко. Немало поводов для размышления дали последние годы. Несколько раз в 2006-м и 2008-м отправляли в больницу ультралевого активиста Максима Малышева. Осенью 2010-го избиты «жемчужный прапорщик» Вадим Бойко и сталинистский публицист Игорь Пыхалов. Весной 2013-го избит известный гонитель оппозиционеров судья Кузнецов, осенью – бывший депутат Госдумы коммунист Виктор Тюлькин. Тогда же в Ленобласти обрушилась арматура на барда-националиста Александра Харчикова. В апреле 2014-го двое неизвестных жестоко избили лидера градозащитной группы «Экология рядовой архитектуры» Алексея Ярэму. Теперь четырежды протыкают Александра Скобова… Перечислены не все эпизоды насилия, причислявшиеся к политическим.

С Харчиковым и Скобовым ситуации похожи на бытовую уголовщину. За Пыхалова, Кузнецова, Тюлькина брали ответственность некие «ультраправые». Малышева выводили из строя перед антиправительственными – в широком смысле – акциями оппозиции. Ярэма, вероятно, перешёл дорогу коммерческому строительству. Бойко просто превратился в чересчур заметную личность. И всё это – только по колыбели трёх революций, которой, похоже, политическое мордобитие на роду написано.

draka

 

Российское общество пропитано злобой, агрессией и насилием. Клич «в торец!» превращается в доминирующий политический лозунг

Российское общество пропитано злобой, агрессией и насилием. «Политическая ситуация свелась к военной», — говаривал некогда Ленин. Перефразируя, можно теперь сказать, что политика успешно сводится к бытовому криминалу. Упорно внедряемая идеология «осаждённой крепости» находит-таки отклик. Клич «в торец!», популярный в спальных районах Ленинграда 30-летней давности, превращается в доминирующий политический лозунг. Можно ли это остановить? Нужно. Александр Скобов долго пытался – пока не увидел войну практически под окном. Наверное, будет пытаться и дальше.

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»

Поделиться