Год наступивший с самого начала подхватил эстафету минувшего. Ликвидация генерала Сулеймани запустила новый виток конфронтации. Все фигуры сброшены с доски. Обезглавлены проиранские формирования в Ираке, Сирии, Ливане, Йемене. Удар по американским базам повеселил президента Трампа. В небе над Ираном – трагедия украинского «Боинга». В официальном Тегеране – признание и извинение. Ситуация срывается в непредсказуемую неуправляемость. Неудивительно, ибо самое главное остаётся пока загадкой.С чего начался нынешний акт средневосточной драмы, многие подзабыли. Между тем, американский удар, пресекший путь Сулеймани, был ответной операцией. Стартовый залп был дан 27 декабря 2019-го – обстрелом иракской военной базы в районе города Киркук. Был убит один гражданский сотрудник, ранены четверо американских военных. Практически одновременно атаковано проиранскими шиитскими боевиками (по факту подчинёнными Сулеймани) посольство США в Багдаде.

3 января 2020-го около часа ночи по местному времени американские дроны-беспилотники ударили по Багдадскому международному аэропорту и движущейся вблизи автоколонне. Погибли десять человек. Среди них Касем Сулеймани – командующий спецназом иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

Генерал-майор Сулеймани в последние годы считался вторым человеком Исламской Республики Иран. Сразу после верховного правителя-рахбара – аятоллы Али Хосейни-Хаменеи. Хотя формально занимал как бы «техническую» должность: командовал в КСИР спецподразделением «Эль-Кудс». Название повторяет имя города Иерусалим на арабском языке, и уже этим вполне поясняется смысл существования структуры, её цели и задачи. Иерусалим в исламе – священная земля, центр вселенной. Кто владеет Иерусалимом, тот владеет миром.

Спецоперации «Кудс» – оперативные мероприятия, нападения, теракты, создание вооружённых формирований для ведения «гибридных войн» – осуществляются на трёх континентах. Во всяком случае, в структуре есть отделы, курирующие не только соседний Ирак, Израиль и Ливан, Аравийский полуостров и Северную Африку, но и Западный мир, Индостан и пространство бывшего СССР. Надо помнить, что шиитская теократия Тегерана с полной откровенностью претендует на тотальное преобразование мира. Так завещал Рухолла Хомейни – ибо «мусульманином рождается каждый», и лишь неправедное господство неверных может сбивать человечество с пути. Согласно этой доктрине, в мир ещё явится исламский мессия Махди и возглавит решающую битву.

Идеология хомейнизма – это не только построение общества на основе шиитского клерикализма. Не только аятоллы и муллы, повелевающие фанатично жертвенными массами. Это ещё и завоевание мира. Заодно уж. Данной цели, завещанной Хомейни, никто не отменял. Официальную идеологию Исламской Республики Иран можно сравнить с коммунистическим Советским Союзом, с большевистской «мировой революцией». Двадцать два года Касем Сулеймани был главным оператором проекта.Он родился в 1957 году в маленькой деревне Канат-э-Малек на юго-востоке Ирана. В тринадцать лет бросил школу, едва окончив пять классов. Работал подсобником на стройке в городе Керман. Приходилось помогать отцу выплатить долг, образовавшийся в его крестьянском хозяйстве. Свободное время проводил в спортзале или в мечети. Заметим, что «царь царей», шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви считал такие семьи своей социальной опорой. Ведь Сулеймани-старший именно при нём стал самостоятельным сельским хозяином, получил земельный надел в ходе шахской аграрной реформы. «Все иранцы, за исключением бездельников, богатеют, и не думают ни о каких революциях», – самоуверенно говорил его величество послу СССР Владимиру Виноградову. Примерно за год до своего свержения.

В 1978 году молодой Сулеймани с энтузиазмом примкнул к Исламской революции. После её победы практически сразу вступил в ряды КСИР. Подавлял курдское повстанческое движение. Участвовал в ирано-иракской войне. Был ранен в боях за город Бостан 1981 года. Командовал дивизией. Организовывал террористические спецоперации против режима Саддама Хусейна. (Так, во всяком случае, значится в официальных биографиях. Иногда говорят другое: будто он больше занимался организацией водоснабжения в разных регионах Ирана – но с силовыми полномочиями.) После войны командовал силами КСИР в регионе Керман, откуда родом.

«Стражей исламской революции» мобилизовал Хомейни в апреле 1979-го, через десять недель после прихода к власти. По иранской конституции, армия защищает суверенитет страны, полиция поддерживает правопорядок, а КСИР охраняет политическую систему, обеспечивает незыблемость власти. «Это наши эсэсовцы», – говорил о стражах муллократии один из ведущих её деятелей аятолла Мохаммад Бехешти. КСИР – это четверть миллиона вооружённых бойцов. Тысячи высокопоставленных чиновников и депутатов всех уровней (сам Сулеймани в 2017 году подумывал о президентстве). Сотня коммерческих компаний с оборотом $12 млрд. Контроль над нефтегазовым сектором, банками и инвестфондами, строительством, судостроением, консалтингом и знаменитой ядерной программой. Одна из стержневых финансовых компаний КСИР именуется «Фонд угнетённых». Не зря западные комментаторы называют верховных стражей «фанатичными коррупционерами». В наше время уже и неясно, кто в Иране является элитой элит – духовенство или страж-командование.

Сулеймани в этой элите реально занимал первую позицию. Явно выше генерал-майора Хосейна Салами, заместителя главнокомандующего КСИР (главнокомандующим является сам рахбар). Хотя формально подчинялся ему как руководитель одного из подразделений.

Он всегда стоял на позициях самого ортодоксального хомейнизма. Внутри страны свирепо требовал стабильности и духовности, любое несогласие давить репрессиями. Когда либеральный (по иранским понятиям, конечно) президент Мохаммад Хатами стал допускать кое-какие студенческие вольности, генерал пригрозил главе государства: не справляетесь словами – вмешаемся оружием. Это не пустые слова: «стражи» без комплексов расправляются с протестующими. Им есть что защищать. Документация «Фонда угнетённых» непрозрачна.Полем его деятельности был не только Иран. Ещё и мир. Последние два десятилетия Сулеймани бесспорно играл ключевую персональную роль в исламистской экспансии Тегерана. Не гнушаясь никакими методами. Его стратегия была основана на создании шиитско-хомейнистских вооружённых группировок, управляемых штабом «Кудс». Ливанская «Хезболла», иракская «Катаиб Хезболла», йеменские хуситы включались в систему комплексной гибридной войны во имя мировой муллократии и её «угнетённых» фондов. Характерно и символично, что вместе с генералом Сулеймани погиб генеральный секретарь «Катаиб Хезболла» Абу Махди аль-Мухандис. Иракский смотрящий разделил судьбу своего иранского начальника.

Ключевым из фронтов была война в Сирии. Сулеймани курировал иранскую военно-политическую поддержку Башара Асада, который давно превращён Тегераном в примерного вассала. Иранские части ведут наземные бои с сирийской оппозицией. Сулеймани скомпоновал «Национальные силы обороны» – стотысячное проасадовское ополчение сирийское шиитов для контрповстанческого выжигания земли. По образцу своих басиджей, находящихся на подхвате у КСИР.

Наконец, принято считать – и совсем не без оснований – что именно Сулеймани убедил руководство РФ напрямую ввязаться в сирийскую войну на стороне Асада. Помочь аятоллам и муллам закрепить колониальный контроль над арабской страной – что может быть важнее для России?

В сирийской войне за восемь лет погибли около полумиллиона человек. В йеменской за пять лет – почти сто тысяч. При подавлении иракских протестов прошлого года – всего несколько сотен, а в самом Иране за тот же период – не более полутора тысяч. Как не возмутиться «бессудным убийством» генерала Сулеймани?Агитпроп РФ и возмутился. Ещё как. Но государственное руководство попыталось занять относительно нейтральную позицию (пропаганда «для внутреннего потребления» не в счёт). Президент Владимир Путин встречается с Ангелой Меркель и проводит телефонные разговоры с партнерами для недопущения дальнейшей эскалации. Министр иностранных дел Сергей Лавров заявляет, что ход Дональда Трампа «чреват тяжёлыми последствиями для мира и стабильности в регионе». По сути, кремлёвская дипломатия в данном вопросе на этом и заканчивается.

Но события продолжаются. Утром 8 января мир узнал о ночных иранских ракетных ударах по двум американским двум военным базам в Ираке – Тайджи и Айн-Асад. Из Ирана вылетело не менее 14 ракет. Государственное телевидение исламской республики поспешило сообщить, будто погибли аж восемьдесят американских солдат. В тот же день выяснилось: ни одного. Минимален и материальный ущерб. Знающие люди оценили мастерство проявленной меткости – чтобы так ювелирно обойти все значимые мишени, надо долго тренироваться. Но символический эффект достигнут – шутка сказать, выстрелили по американцам! Хомейнистские кисели-соловьи и прочие тролли навернули градуса истерии.

Легло в масть. Особенно после трагедии на похоронах Сулеймани, где, как в Ходынке или сталинской давке, погибли десятки людей. (Гроб, кстати, везли на американском «Шевроле» с крестом – но кто при таком фанатизме обращает внимание на привычные детали?)

Почти одновременно с обстрелом, утром 8 января, в пригороде иранской столицы Тегерана обрушился украинский «Боинг 737-8KV», совершавший рейс Тегеран–Киев. Погибли 167 пассажиров (в большинстве своём иранцы и канадцы) и 9 человек экипажа (украинцы). Все, кто находился на борту. Не успели агитпроповцы РФ как следует взвыть про «случайность», «технические неполадки» или «американо-бандеровскую провокацию», как 11 января власти Ирана официально признали: самолёт был сбит, пролетая над базой КСИР. «Произошла человеческая ошибка». И даже извинились.

Относительно этой трагедии выявились два полярных мнения. Первое высказал Александр Скобов: «Фундаменталистский Иран является одним из наиболее активных и опасных элементов «оси зла». Но насколько в иранских «исламофашистах» больше цивилизованности и достоинства, чем в приблатнённой шпане из путинского МИДа! На одну Захарову посмотришь и засомневаешься: может, эти проклятые исламисты в чем-то и правы?» Второе озвучил Аркадий Бабченко: «Вот только не надо писать, что даже режим аятолл оказался лучше Путина и признал вину. Режим аятолл хуже. КСИР, внесудебные казни, международный терроризм. Они признались только потому, что им это особо ничем и не грозит. Даже влечёт выгоду. Скоро какая-нибудь очередная Анжела Дэвис будет проводить демонстрации против проклятых капиталистов США, вынудивших несчастный Иран совершить ошибку». Есть и такое предположение: теократы вообще не посчитали случившееся чем-то слишком серьёзным для себя. Сбили и сбили. Чего же не признать. Можно даже извиниться, ладно.

Командование КСИР Ирана продолжает грозить «жестокой местью» за «мученическую смерть» начальника. Руководство исламской республики назначило награду за голову Дональда Трампа (представим шахида, несущегося на Белый дом). Над мечетью Джамкаран в Куме – город-средоточие иранского шиизма – поднят красный флаг, символизирующий не социализм или коммунизм, а состояние войны. Последовало и конкретное решение: Иран выходит из «ядерной сделки». Долгожданный предлог нашёлся.Из Вашингтона звучит в ответ нечто вроде «давай-давай, попробуй». Но обращаясь к нации 8 января, президент Трамп не озвучил серьёзных военных решений. Усилены только экономические санкции. Сделано дело с Сулеймани – и пока хватит. Смотрим на развитие ситуации.

Нервознее реакция других западных правительств. В результате нового обострения несколько государств антитеррористической коалиции решили вывести свои контингенты из Ирака. Это серьёзное последствие американской акции. Например, канадский генерал Джонатан Вэнс отметил, что в результате ракетных атак никто из военнослужащих не пострадал – но канадские силы передислоцируются из Ирака в соседний Кувейт. Такая позиция находит полное понимание проиранских сил Багдада: иракский парламент требует, чтобы все иностранные войска покинули страну. Инициатива исходила от премьер-министра Адиля Абду-Махди, который не в восторге от гибели Сулеймани. Хотя признаёт, что был предупрежден о готовящейся спецоперации.

Барак Обама, предшественник Дональда Трампа, пытался проводить жёсткую линию в отношении режима аятолл. Именно при нём ядерная программа Тегерана была объявлена угрозой национальной безопасности США. Выход из кризиса показался в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД, «ядерная сделка») с участием Великобритании, Франции, России, Германии и Китая. Он вступил в силу 15 октября 2015 года. Вашингтон отменил все экономические санкции против Ирана. Переговоры начались задолго до этого, ещё в 2010-м тогдашний иранский президент Махмуд Ахмадинежад заявил о готовности подписать соглашение. Тогда западные дипломаты скептически восприняли слова Ахмадинежада. В мае же 2018 года Трамп объявил об одностороннем выходе из СВПД и о возобновлении санкций против нефтегазового сектора Ирана. Теперь примеру Вашингтона последовал Тегеран.

Большой Ближний Восток оказался на пороге большой войны. Тегеран поднимает по всему периметру созданные Сулеймани группировки и готовит население к военному сценарию. Напомнил о себе угрожающими репликами лидер ливанской «Хезболлы» Хасан Насралла, на счету которого и террор, и война. Иран имеет ряд возможностей и в других странах, «ответка» может прилететь откуда не ждали. Те же хуситы нередко задействовались в диверсионных операциях против Саудовской Аравии. Возможны террористические удары «Кудс» по американским гражданским объектам, убийства политических деятелей. Не исключено продолжение атак на военные базы, по аналогии с теми, что произошли 4 января. Сейчас, несмотря на многочисленные громкие заявления, третьей мировой не случилось. Но это не гарантия на завтра.Банально, но всё же: надо смотреть в глаза реальности. Проблема не в том, что с Ираном не удаётся заключить какую-то сделку. Проблема в природе хомейнистского режима «исламской республики». Никакими сделками она не решаема. Пока режим существует, он будет таким, каким мы его видим сегодня. Или хуже, по мере своей эволюции. Как блатарь из песни Высоцкого: «Потолковал да запорол – и дальше буду так же поступать».

Внешняя политика начинается дома, и только там же меняется. Проблему, создаваемую теперешним иранским государством, может решить только иранский народ. Мощь и регулярность массовых протестов в Иране впечатляет. Они практически не прекращаются. Нынешний вал, поднявшись 15 ноября 2019-го, продолжается по сей день. Собственно, и на смерть Сулеймани иранцы реагировали очень по-разному – кто давился на похоронах, а кто устраивал пикники.

В иранском парламенте озвучено количество протестующих: около 200 тысяч. Начавшись с возмущения ростом цен на бензин (в нефтедобывающей стране), движение переросло в антикоррупционное и тут же – в антиправительственное. По толпам стреляют с крыш и вертолётов. В ответ разгромлены более семисот государственных объектов, включая центробанк, снесены девять клерикальных центров, атакованы полсотни военных баз. Третий год по стране раскатываются волны забастовок – нефтяников, железнодорожников, дальнобойщиков, учителей.

Есть и новая тенденция: люди валят не только статуи «нацлидера» Хосейни-Хаменеи, но и антиамериканские пропагандистские щиты: «Смерть тиранам, а не Америке!» Среди требований – прекратить «гибридные» интервенции и террористические спецоперации за рубежом: «Ни Газа, ни Ливан – жизнь только за Иран!» Трагедия украинского самолёта всколыхнула новые протесты: «Смерть лжецам! Сулеймани — убийца, его начальник — тоже убийца! Враг не в Америке, враг здесь!»

Погибли около 1,5 тысячи демонстрантов, свыше 7 тысяч арестованы. Среди убитых и несколько карателей. Известно, что тела расстрелянных демонстрантов «стражи» подчас забирают для тайного захоронения. Но чиновники, ведающие этими делами, случается, продают их родственникам. Действительно, фанатичные коррупционеры. Свирепости и алчности противостоят достоинство и шиитский культ борьбы и жертвы.

Важнейшая черта протестов – отсутствие организации и лидеров. Это заставляет восхищаться движением, но и подрывает его. Однако режим аятолл старательно «зачищал политическое пространство» и добился в этом успеха. Не двадцать лет, как Путин в России, а вдвое дольше. И несравнимо более жестоко.«Смерть фашистскому режиму! Смерть исламской республике!» – неслось над Тегераном уже в 1979 году. Сразу после установления этого режима. Иранская оппозиция и тогда не походила на современную российскую. Жесть на жесть была непререкаемым принципом.

Манучехр Хосроудад, Мехди Рахими, Реза Наджи, Нематолла Насири, Абдолали Бадреи, Али Нешат, Амир Ховейда, Хасан Пакраван, Аббас Халатбари, Голям Никпей… Генерал Хосроудад сам командовал своим расстрелом. Генерал Рахими под пулями кричал: «Да здравствует шах!» Длинен список убитых в первые же дни хомейнизма. Перечислены далеко не все. Один лишь «судья-вешатель» Садек Хальхали признавал за собой полтысячи смертных приговоров, говорят и о полутора тысячах. И отнюдь не только шахские генералы и политики шли тогда на казнь. «Если ты говоришь правду, мой мальчик, то попадёшь в рай», – издевался Хальхали над шестнадцатилетним приговорённым, сказавшим о своей невиновности.

Кстати, именно Хальхали выдвинул Хосейни-Хаменеи в преемники Хомейни. Вот такие истоки у ныне действующего режима кремлёвских союзников.

Но жёстко летели «ответки». Президент Раджаи, премьер Бахонар, главный судья Бехешти, главный идеолог Мутаххари, главный тюремщик Араги, министр внутренних дел Вахид-Достгерди, начальник генштаба Гарани, телепропагандист Бахбахани, университетский теолог Мофаттех – тоже далеко не полный список хомейнистских боссов, застреленных и взорванных подпольщиками. За малым не дотянулись до Хосейни-Хаменеи – вот ведь роль случая в истории.

Тогда протест был организован и имел лидеров. Красные – социалисты-моджахедины во главе с политологом Масудом Раджави – вели настоящие уличные бои против отборных частей КСИР. Зелёные – антиклерикальные исламисты группы Форкан во главе с проповедником Акбаром Гударзи («Вернём революцию, украденную муллами! За ислам без духовенства!») – громили хомейнистский аппарат пулей и взрывчаткой. Поднимали мятежи верные шаху солдаты и офицеры. Генералы шахской гвардии Голям Овейси и Бахрам Арьяна, полковник Бакир Бани-Амири, адмирал Камаль Хабиболлахи группировали тысячные отряды в тайных гарнизонах внутри страны и близ иранских границ в Турции и Ираке (Саддам Хусейн с радостью помогал их борьбе за конституционно-монархическую демократию). Это вам не Вильнюсский форум… Что говорить, когда авторитетнейшие деятели шиитского клира – аятолла Махмуд Талегани, аятолла Мохаммад Шариатмадари – почти открыто поддерживали оппозицию.

Сестра шаха принцесса Ашраф Пехлеви (её называли «единственным настоящим мужчиной» в окружении свергнутого монарха), консервативный дипломат Ардешир Захеди, либеральный экономист Хушанг Нахаванди, социал-демократический политик Шахпур Бахтияр (интернационалист-антифранкист испанской войны и последний шахский премьер) консолидировали эмиграцию политически. Овейси и Арьяна переводили политические усилия в военные. Иранское движение сопротивления, Иранская армия освобождения, движение Азадеган («Свободные духом») наносили реальные удары по клерикальному режиму. Овейси и Бахтияра, кстати, убили в Париже боевики проиранских «прокси» – методики Сулеймани были в ходу уже тогда, в 1984-м и 1991-м.Сейчас подобного нет. Хотя моджахедины продолжают подпольные вылазки, на ирано-пакистанской границе действует террористическая группировка белуджей-суннитов «Аль-Фуркан», а за границей немало эмигрантских организаций либерально-монархического толка. Миллионы иранцев, особенно в диаспоре, признают шахом Резу Кира Пехлеви, наследника Мохаммеда Резы. Клич «Джавад Шах!» – «Да здравствует шах!» всё чаще звучит на протестных акциях.

Сохранилось и прошахское, и общедемократическое подполье в самом Иране. Самая известная из монархических группировок называется Тондар («Гром»). Основал её харизматичный Фатолла Манучехри, он же Фруд Фуладванд – в шахские времена популярный киноактёр. Прогремели действительно мощно (хотя Фуладванд, ныне пропавший без вести, по его словам, предпочитал мирные методы). Резонансные взрывы в ширазской мечети Хосейние-Шохада, на могиле Хомейни близ Тегерана. Нападения на исламистских функционеров. Активное участие в уличных протестах. С Тондаром считаются аффилированными Иранская шахиншахская ассоциация и Фронт освобождения Ирана.

Не так уж давно, в январе 2010-го, боевики-антиисламисты застрелили физика Масуда Алимохаммади – за участие в ядерной программе. (Эту программу, впрочем, косвенно поддерживает и Реза Кир. Но после катастрофы украинского самолёта шахзаде публично присоединился к протестам: «Совершено преступление против человечности. Хаменеи и его режим должны уйти».) Тогда же подпольщики дерзко атаковали транспорт КСИР, перевозивший слезоточивый газ для разгона демонстраций. В Ю-тьюб заливаются видео с чёткими деловыми рекомендациями от имени этих организаций: как вести себя при разгонах, чтобы не быть безответными жертвами. Учат изготовлению коктейля Молотова, обращению с дубинками, подбросу гвоздей под шины мотоциклов.

Режим, однако, прочен. Держится он устойчиво. Протесты подавлялись не раз, тем более, что разгневанные массы не объединены с организованным политсопротивлением. Но какой-то раз оказывается последним, что узнаётся только задним числом. Когда уже прилетела настоящая большая «ответка». Булыжником изнутри, а не ракетой извне.

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

в Мире

У партнёров