Протест – он и на Кубе протест

Куба официально отмечает шесть революционных праздников. 1 января там не только Новый год, но и День победы революции 1959 года. Само собой, 1 мая. Потом 25-6, 26-е, 27 июля – Дни взятия казарм Монкада, стартового выстрела революции, приведшей к власти Фиделя Кастро (празднуется не только само взятие, но так же день накануне и день после). 10 октября – День независимости, который точнее было бы называть днём восстания: 10 октября 1868 началась кубинская антиколониальная война. Но есть ещё одна дата, которую правящий режим старается не вспоминать. Это 5 августа, День сопротивления. Традиция возникла 20 лет назад, в августе 1994-го.

С острова на свободу

kastrogorbПоначалу Фиделю очень понравился Горбачёв. В 1986-м он даже затеял кубинскую перестройку. Называлась эта кампания «ректификацией» (в смысле – «очищение», «устранение лишнего»). Была вполне в духе «борьбы с пьянством и нетрудовыми доходами», с которых начинал Михаил Сергеевич. Примерно с теми же успехами.

В 1987-м неистовому бородачу понравился бунтарь Ельцин. Кастро демонстративно жал руку опальному секретарю на глазах у секретаря генерального. Но кубинский нацлидер всё более озадачивался, события шли непонятным для него образом. Гласность, кооперация, альтернативные выборы – ничего подобного он у себя не допускал, хотя после ухода СССР из Афганистана вывел кубинские войска из Анголы. В верхушке правящей компартии Кубы шла закулисная грызня. В 1989 году по обвинению в наркоторговле был расстрелян командующий кубинским контингентом в Анголе генерал Арнальдо Очоа. Несколько ранее генерал Рафаэль дель Пино, один из создателей кубинских ВВС и близкий советник Фиделя, стал диссидентом и бежал на самолёте в США. «Вся кубинская верхушка связана с наркобизнесом, – утверждал дель Пино в интервью 1990 года. – Я не раз получал многозначительные приказы из ведомства Рауля Кастро: не препятствовать пролёту такого-то объекта в таком-то направлении».

Советские субсидии Кубе достигали одно время $22 млн в день, но после 1991-го «форпост социализма» был снят с довольствия

По некоторым подсчётам, советские субсидии Кубе достигали одно время $22 млн в день. После 1991-го «форпост социализма в Западном полушарии» был снят с довольствия. Экономика острова тут же практически встала. Промышленность и транспорт остановились из-за топливного дефицита. Невозможность завести сельхозтехнику срывала уборочные работы. Продовольственный кризис грозил голодом. Власти решали проблемы привычным способом – преследованиями «спекулянтов» и уголовными наказаниями за несанкционированный забой скота. Компартия объявила «особый период в мирное время», что означало окончательный перевод экономики в военно-мобилизационный режим. Ужесточились политические репрессии.

kybiemigrСложилось так, что главный метод кубинского протеста – бегство. Расстояние от Кубы до американской Флориды почти вчетверо короче, чем от Москвы до Питера. Перебираться приходится морем, это рискованно, но многие решаются. Всё-таки проще, чем вступать в борьбу с режимом. Власти этим умело пользуются. Когда положение на «Острове Свободы» становится критически напряжённым, резко открываются границы и островитян выпускают на свободу. Иногда десятками тысяч. Но это делается лишь временами. Обычно погранслужба обращается с беглецами жёстко – хватает или даже топит.

13 июля 1994 года был потоплен старый буксир, на котором пытались бежать в США 73 кубинца. Большинство беженцев погибло. Трагическая весть тут же распространилась по Гаване, но не остановила следующих. 3 августа группа смельчаков прорвалась во Флориду. Оставшихся переполняли чувства ненависти и радости, отчаяния и надежды.

Хватка на набережной

В Гаване есть обычай выходить вечерами на набережную Малекон. Тысячи людей пришли на вечернее гуляние в пятницу 5 августа 1994 года. Заговорили, естественно, о недавних событиях. И – слово за слово…

«Куба – да, Кастро – нет!» – загремело над кубинской столицей. Подобного на Кубе не бывало с середины 1960-х

kastronamal«Куба – да, Кастро – нет!» – загремело над кубинской столицей. Полицейские среагировали быстро, но также быстро отъехали – начались избиения стражей порядка. Возмущённые нищетой гаванцы бросились громить валютные магазины и интуристовские отели (уже тогда причастность к туристическому кластеру сделалась на Кубе знаком элитного статуса и богатства). Администрация явно растерялась – подобного на Кубе не бывало с середины 1960-х, после подавления крестьянского антикоммунистического повстанчества в Эскамбрае.

Министр обороны Рауль Кастро-младший затребовал войска и готов был открыть огонь на поражение. Старший брат, однако, повёл себя иначе. Он ещё владел харизмой, а личной храбрости, что ни говори, Фиделю не занимать. В разгар беспорядков нацлидер самолично появился на Малеконе и заговорил с толпой. В своём неповторимом стиле Кастро заявил, что подумает о возможности упрощения выезда за рубеж. Простодушные гаванцы тут же закричали: «Да здравствует Фидель!»…

Тем временем на место стягивались кубинские ДНД из партийного актива и «комитетов защиты революции». Эти не говорили, а действовали. Когда Фидель покинул Малекон, заработали дубинки. Гавану охватило массовое жестокое избиение. Около ста человек были схвачены и переданы в руки полиции. Ночью на набережную вышел «организованный гнев трудящихся» – активисты с арматурой дисциплинированно прошли внушительной демонстрацией. К утру протесты были окончательно подавлены. Началось полицейское следствие.

Под дубьё кому охота?

Движение «Малеконасо» было воистину стихийным – без всякой подготовки, без какой-либо программы, даже без явных вожаков. Подавить его удалось без особого труда. Организованные отряды с командованием и дубьём, разумеется, сильнее возмущённой, но отходчивой толпы, которая легко переходила от «Долой Фиделя!» к «Слава Фиделю!» Но оборотной стороной внешней слабости была внутренняя сила. Ни на какие политические уступки Кастро не пошёл, но своё обещание выполнил. Уже в августе 30 тысяч кубинцев уехали в США. А в сентябре Кастро заключил с Клинтоном соглашение, по которому Вашингтон гарантировал ежегодный приём 20 тысяч эмигрантов.

freedomВ 1998 году Кубу посетил Папа Римский Иоанн Павел II. В антирелигиозной политике режима появились послабления, Рождество стало выходным днём. Продолжились крайне осторожные, но всё же экономические реформы. Парадоксально, что их проводником выступает никто иной, как Рауль Кастро. «Ястреб», готовый 20 лет назад залить столицу кровью, теперь разрешает крестьянам аренду земли, продавать и покупать недвижимость, выезжать за границу (если есть, чем платить) и даже звонить по мобильным телефонам (хоть в Майами). Вероятно, в поощрение за такой либерализм РФ списала Кубе $30 млрд долга. В США поговаривают об отмене торгового эмбарго. А Китай уже стал основным экономическим партнёром Кубы. Не считая Венесуэлы, которая ещё при Чавесе взяла режим Кастро на топливное обеспечение.

При этом средняя зарплата кубинца вращается вокруг $10 в месяц, торжествует карточная система, параллельно процветает чёрный рынок с бешеными ценами. Малый бизнес вроде разрешён, но тут же придавлен. Скажем, частные таксисты вынуждены или платить отступные государству до $1000, или бегать от налоговиков. Значит, есть и коррупция в её коммунистическом варианте. Пропагандистские завывания типа «наш народ должен научиться платить налоги, так как от этого зависит благосостояние общества» не слишком помогают. Растёт преступность. Характерно, что важной социальной опорой режима стала местная мафия, специализирующаяся на нелегальной торговле морепродуктами, фруктами, ромом и сигарами. (Всего этого на Кубе хронически не хватает, буквально по анекдоту: «Что такое социализм в Сахаре? – Острый дефицит песка».) Заодно мафиози обложили данью таксистов, мелких торговцев, ремонтников, мусороуборщиков, владельцев стихийно возникающих кафе и мотелей. И стали горой за Кастро. Иначе, мол, «вернутся эмигранты из Майами, а эти бандиты нам не чета, всё отнимут, да ещё перережут».

damasblancoПолитическая оппозиция по-прежнему жестоко преследуется. Открыто протестовать решаются немногие. В основном движение Damas de Blanco – «Женщины в белом», организация, созданная родственницами диссидентов и погибших беженцев. Это движение приобрело в обществе такой авторитет, что власти вынуждены разрешать его акции. Хотя и тут не обходится без разгонов и задержаний. Наиболее же известные из оппозиционных лидеров, ставшие символами активного сопротивления – партизан Элой Гутьеррес Менойо, террорист Орландо Бош – ушли из жизни. Кстати, оба они начинали соратниками Кастро, были видными деятелями революции против Батисты.

Кубинские эмигранты назвали 5 августа Днём сопротивления. Два десятилетия кубинцы по всему миру празднуют годовщину «Малеконасо». И ежегодно переводят на остров до миллиарда долларов, облегчая соотечественникам жизнь, а Кастро – правление. Пока жить хоть как-то удаётся, немногие готовы идти под удары дубины.

Аркадий Орлов, «В кризис.ру»

 

Поделиться