Пули из нулевого

Главное следственное управление Следственного комитета РФ уведомляет о продлении срока предварительного следствия по уголовному делу N 201/374128-08. Общее время расследования определено теперь в 179 месяцев. Почти 15 лет. Речь идёт о двух петербургских убийствах. В своё время они были важными вехами «криминальной войны» в Северной столице. Но с тех пор несколько раз сменилась историческая эпоха. Теперь это – скорее политика. Элемент в комплексе обвинений против Владимира Барсукова (Кумарина). Который отвечает за то, что кто-то когда-то зачем-то называл его «ночным губернатором».

Времени уже миновало гораздо больше, чем 179 месяцев. Убийства произошли в 2000 году. Погибли Георгий Поздняков и Ян Гуревский. Поздняков был убит 26 апреля в спорткомплексе на Конном переулке – киллер шесть раз выстрелил из ПМ (последняя – контрольный в затылок). Гуревского расстреляли 14 июня на канале Грибоедова (который в те времена именовали «Эшафотной набережной») – автоматную очередь выпустили с чердака. Первое преступление характеризовали как чёрную метку и последнее предупреждение. После второго заговорили о полномасштабной войне авторитетных группировок.

Убитых называли предпринимателями, но это не совсем точно. Георгий Поздняков не занимался бизнесом. Предпринимателем – учредителем нескольких торговых предприятий – был Ян Гуревский. Однако оба причислялись к «тамбовскому бизнес-сообществу», лидером которого считался Кумарин-Барсуков. 44-летний Поздняков был его личным охранником и давним другом. 33-летний Гуревский – близком товарищем и деловым партнёром.

Обстановку первой половины 2000-го сейчас даже сложно представить. Это были уже не девяностые. Лихая вольница отходила в прошлое, на глазах укреплялся чиновно-полицейский порядок. Но до тотальной вертикали с культом начальства в погонах оставалось ещё далеко. Только что избранный президент Путин обещал продолжать курс реформ. И «пресекать как антиконституционные» любые покушения на гражданские и экономические свободы. Между влиятельными бизнес-группами шла жёсткая конкуренция.

В Петербурге она выражалась в противостоянии «тамбовского сообщества», экономически укоренённого в реальном секторе, с эмиссарами воров в законе. Сподвижники Деда Хасана положили глаз на финансы, коммуникации, алкобизнес, сферу ритуальных услуг. Воровским смотрящим по Северо-Западу являлся Константин Яковлев, он же Костя Могила. В молодости землекоп Южного кладбища, а к 2000-му коммерческий директор ряда предприятий и президент Фонда развития телевидения.

«Законники» нацелились на морской порт и топливные активы Петербурга. Но их экспансию регулярно блокировали «тамбовские». Именно тогда, в 2000 году, по Петербургу ходил устойчивый слух об экстренном воровском сходняке в Ростове. «Председательствовал Дед Хасан, основной доклад по петербургскому вопросу делал Могила», – в таком полублатном-полуканцелярском стиле рапортовали криминальные обозреватели. И надо заметить, ворам не удавалось преодолеть «тамбовское» сопротивление. В этом плане Петербург держался прочным бастионом.

Чего не сказать, кстати, о нынешнем времени. Современная криминальная хроника говорит сама за себя. Взять хотя бы убийство Физули Гараева 30 апреля на улице Ломоносова. Известно, что эта акция инициирована из окружения азербайджанского вора в законе Гули. Такая раскомплексованность закавказских воров в борьбе за петербургские плодоовощные рынки была немыслима в первой половине 2000-х. Упорная борьба государства с Барсуковым и «тамбовскими» дала-таки результаты. Вопрос, какие и для кого. Но в данном разговоре это отступление от темы.

Тогда, весной–летом 2000-го, было очевидно: Поздняков и Гуревский погибли в противостоянии с Могилой. (Насчёт Гуревского, правда появлялись иные версии – дескать, он имел то ли какие-то претензии к партнёрам, то ли какие-то проблемы в личной антикварной коммерции – но всерьёз они не воспринимались.) Вопрос стоял не столько о заказчиках и организаторах, сколько о непосредственных исполнителях. Он прояснился, когда в 2004 году была обезврежена «братская ОПГ» – бригада Олега Маковоза, командированная, как предполагается, в Петербург вором в законе Тюриком. Убийство Гуревского предъявили киллеру Александру Авдееву, убийство Позднякова – Равилю Сунгатуллину.

Зигзаги начались с 2007 года, когда спецподразделение «Зубр» арестовало Владимира Барсукова. Власти более не желали терпеть «ночного губернатора» с его альтернативным, не чиновным авторитетом. Через год с небольшим, в октябре 2008-го, против Барсукова было выдвинуто обвинение в организации убийства Позднякова. Ещё через два года добавилось обвинение по Гуревскому. Два уголовных дела при этом объединили. Основывалась версия на показаниях, данных Маковозом: якобы Барсуков заказал эти убийства криминальному авторитету Рустаму Равилову, он же Рома Маршал. Любопытно, что после этих показаний отмечалось значительное улучшение условий содержания осуждённого Маковоза.

Адвокаты Барсукова, вообще-то не склонные к эмоциональным оценкам, назвали всё это «безумием и идиотизмом». Реакция, надо сказать, понятна. Следственный комитет при Прокуратуре РФ (тогдашний формат СК) в лице своей следственной группы так сформулировал мотив Кумарина-Барсукова: якобы он решил убить двух друзей – кума-телохранителя и товарища-крестника – за то, что они пытались поссорить его с Костей Могилой… Тут действительно не скажешь лучше защиты Барсукова. Скорее можно представить союз Путина с Навальным или Порошенко с Захарченко, чем дружбу Кумарина с Яковлевым. Более ожесточённых и непримиримых врагов в Петербурге тогда не встречалось. Неудивительно, что в октябре 2012 года Генеральная прокуратура РФ завернула обвинительное заключение. Оно было отправлено обратно в СК для расследования другой следственной группой. После чего срок продлевался до марта 2015-го. И вот теперь – ещё раз, до 11 августа нынешнего года.

Между тем, жизнь не стоит на месте. Равно как и судебные процессы. Уже полгода в Куйбышевском суде Петербурга тянется разбирательство в отношении Барсукова по 210-й статье. Один судья уже отказался рассматривать дело, в котором нет ни времени, ни места преступления. Другой судья снял с подсудимых конкретные обвинения. Но «организованное преступное сообщество» без эпизодов и без потерпевших. Процесс явно в тупике, ни один свидетель не подтверждает ни угроз, ни рейдерства, ни ущерба. Но есть политическая установка на суровый приговор Барсукову. И её приходится выполнять, натягивая обвинения.

Примерно так же обстоит дело и с двумя убийствами, совершёнными в «доисторическом» нулевом году. Словно идёт мрачная игра с временем. Тогдашние жестокие конфликты давно отошли в область легенд и сказаний. Все пули выпущены… Нет в живых Кости Могилы, застреленного в 2003-м (как и Рома Маршал). Скоро одиннадцать лет, как находится в тюрьме Владимир Барсуков. Неузнаваемо переменилась вся страна. И какие ещё перемены ждут в будущем. Но переменить прошлое, придав ему черты абсурда – тут не могут помочь даже 179 месяцев. Однако задачу никто пока не снимал.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»

Поделиться