Расставанье – что советник для костра

В администрации США принято важное кадровое решение. Уходит в отставку старший советник президента Трампа Стивен Бэннон. «Мы благодарим Стива за работу и желаем ему самого лучшего», – сказала официальный представитель Белого дома Сара Сэндерс. Уход Бэннона – главного политического стратега администрации – может означать серьёзные изменения политического курса Вашингтона. В том числе в отношении РФ.

Едва ли отставка Стивена Бэннона случайно совпала с беспорядками в Шарлотсвилле. Бэннон известен как идеолог белого национализма, покровитель и негласный куратор «групп ненависти» – расистских, ультраконсервативных и праворадикальных организаций (включая национал-социалистические и откровенно прогитлеровские). Это движение характеризуется агрессивной авторитарностью, ксенофобией, ориентацией на традиционные ценности и «духовные скрепы». Помимо прочего, для «групп ненависти» характерны симпатии к правящему режиму РФ, персонально Владимиру Путину и таким его союзникам, как Башар Асад. Эти структуры сыграли заметную роль в избрании Дональда Трампа.

Стивен Бэннон, 63-летний искусствовед, киноменеджер и Интернет-издатель из рабочей семьи, руководил предвыборной кампанией Трампа с лета 2016 года. После победы на выборах новый президент назначил Бэннона своим старшим советником, ввёл его в Совет национальной безопасности и поручил руководство Группой стратегических инициатив. Эта структура призвана готовить проекты ключевых решений и сводить их в системную политику. Правда, как она с этим справлялась, не очень было заметно.

Свою политическую деятельность Стивен Бэннон начинал как республиканец-рейганист. Но со второй половины 2000-х он резко сдвинулся в направлении т.н. «палеоконсерватизма» – во многом сходного с «духовными скрепами» путинистского толка. В 2012 году он возглавил Интернет-ресурс Breitbart News,  превращённый в рупор «групп ненависти». В некоторых случаях Бэннон заходил дальше российских аналогов. Именно он считается автором таких президентских решений, как запрет на иммиграцию мусульман в США. Впрочем, довести эти акты до завершённого результата не удавалось ни разу. А то, что реально делалось, бэнноновским рекомендациям явно противоречило. Хотя он и считался серым кардиналом Белого дома. Дональд Трамп, похоже, не тот человек, чтобы слушать советы. Он поступает под влиянием импульсов, не заботясь о политико-идеологической последовательности.

Зато Стивену Бэннону в последовательности отказать нельзя. В международной политике он выступал против американской поддержки антидиктаторских революций. Не просто дистанцировался от сирийского, венесуэльского, украинского конфликтов. С подчёркнутой лояльностью относился к к режимам Асада и Мадуро, а также ДНР/ЛНР. Порой он даже публично высказывался вразрез с президентским курсом. Например, фактически отмежёвывался от жёсткости Трампа в отношении Ким Чен Ына – в том плане, что «вопрос не имеет военного решения». Закономерно, что Бэннон рассматривался как главный политический лоббист путинского Кремля в американской элите. Не раз сообщалось о его искреннем увлечении идеями евразийства.

Вокруг Бэннона регулярно завязывались конфликты. Особенно сильное отторжение вызывал он в силовой верхушке – Объединённом комитете начальников штабов и Разведывательном сообществе. Директор по коммуникациям Белого дома Энтони Скарамуччи публично отзывался о Стивене Бэнноне за гранью всякой нормативности. Сам Бэннон буквально вчера рассказывал о «каждодневной битве» в Белом доме. И о своём намерении создать в администрации «коалицию ястребов». При этом следует уточнить: под «ястребами» понимались вовсе не жёсткие политические противники Кремля (такое значение имел этот термин во времена Холодной войны XX века). Речь шла о проводниках американской торговой экспансии в восточноазиатском регионе.

Кадровая чехарда с непрерывными скандалами – характерная черта трамповской внутренней  политики. Порой вспоминается романтичная советская песня: «Ты встречай и провожай меня почаще, я приеду и опять скажу – пора. Расставанье для любви для настоящей то же самое, что ветер для костра». Что-то похожее на легендарные времена ельцинских «рокировочек» и «загогулин». Дополнительное сходство придают регулярные утечки служебной информации. Ну и конечно, лексические особенности команды. Самая подворотная ругань, обсуждения мужских достоинств и физиологических особенностей приняты за норму. «Мочения в сортирах», «обрезания», «землю есть из цветочного горшка» и прочие путинские перлы – салонные любезности по сравнению со стилем современного Белого дома. Тот же Скарамуччи, например, запросто общался в категориях «грёбаный» и «член» (применительно к Бэннону, кстати). Бэннон всего лишь рекомендовал прессе «заткнуться» – прямо эталон мудрой сдержанности и джентльменской корректности.

Скарамуччи был уволен 31 июля. Через 10 дней после назначения, о котором пафосно возвещал, что пришёл «служить стране». Ещё раньше были сняты пресс-секретарь Белого дома Шон Спайсер, начальник аппарата президента Райн Прибус, советник по национальной безопасности Майкл Флинн. Последний случай особенно показателен. Флинн засветился не только на лоббировании российских коммерческих компаний (заодно с турецкими), но и на обещании посодействовать в снятии санкций против РФ. Кто вообще в этой сплочённой команде действующий, а кто уже отставленный, мало кто решается с уверенностью сказать. Теперь в этот костёр обломанных карьер брошен старший советник.

Прежние отставки производили впечатление карьерной грызни в губернском городе N. Иное дело – уход Стивена Бэннона. Он являлся по-настоящему знаковой фигурой. Символизировал определённую идеологию и стратегию. Без этого символа политика Дональда Трампа выглядела вообще бессистемной. Хотя удар по аэродрому армии Асада и клинч с Ким Чен Ыном указывали на разрыв собственных побуждений президента с имиджем, который создан усилиями Бэннона. Такие действия – в духе Рейгана и Буша-младшего – никак не совпадали с бэнноновской версией державности и его принципиальной контрреволюционностью.

Возможно, теперь, когда с Бэнноном официально расстались, Трамп предстанет в новом политическом облике. Более чётком и ясном. Ближе к рейгановской традиции. С его зигзагообразной динамикой всякое может статься.

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

Поделиться