Рок рохинджа

Москва, воскресенье, Большая Никитская. Посольство Республики Союз Мьянма. Несанкционированный митинг, многие сотни участников. Резкие, даже агрессивные лозунги – в защиту антиправительственного повстанческого движения. Полиция, ОМОН и Росгвардия охраняют собравшихся. Что за чудеса? «Может, сегодня произошёл коренной перелом, и теперь Росгвардия никогда не будет разгонять мирные собрания?» – звучит в соцсетях. Нет, это шутка. Просто вышли московские мусульмане по призыву Рамзана Кадырова. Поддержать единоверцев в Мьянме.

История независимой Бирмы–Мьянмы шла в гражданской войне

Уместно напомнить, где находится Мьянма и что из происходящего там возмутило главу Чечни. Мьянма – бывшая Бирма – самая большая страна Индокитая. И до последнего времени – самая закрытая. О Вьетнаме, Таиланде, Лаосе, Камбодже, Малайзии и Сингапуре известно не в пример больше.

Территория – 678,5 тысячи квадратных километров: Франция плюс Болгария. Население – 55 миллионов: значительно больше Польши. Титульная нация так и называется мьянма, иначе говоря – бирманцы. Но кроме них в стране живёт ещё минимум 134 народности. Многие из них десятки лет ведут войну против центрального правительства. Не только из соображений национал-сепаратизма. В джунглях воюют и коммунисты, и либералы, и наркомафия. А также мусульмане, которых не устраивает социально-политическое доминирование буддистов. Есть среди мусульманских повстанцев и радикальные исламисты.

Политическая история независимой Бирмы–Мьянмы – непрерывная гражданская война, якобы закончившаяся всего лет пять назад. Сначала неустойчивая демократия, потом социалистическая партократия, наконец, военный режим в «углеводородной диктатуре». Кровавые замесы происходили между правящими социалистами и радикальными коммунистами, столичными бюрократами и сепаратистами из джунглей, правящими генералами и непреклонно стойкими буддийскими активистами. Правящей кастой сделалось армейское командование. Военные срослись с чиновной администрацией, оседлали газовую монополию установили партнёрские отношения с Пекином и весьма дружественные с Москвой. Как выглядело их правление, довольно реалистично показано в «Рэмбо IV»: «Будете сопротивляться или искать защиты у каренских повстанцев – вам не жить!»

Повстанческие движения, естественно, были вполне адекватны своим врагам. Протестующие буддисты многих пугали фанатизмом. Единственным светом в мьянманском окошке для мировой либеральной общественности была диссидентская группа Аун Сан Су Чжи – дочери национального героя Аун Сана, убитого на заре независимости. Её социал-либеральная партия –  Национальная лига за демократию – выступала под лозунгами прав человека как универсальной идеологии. И постепеннно, под нарастающим внутренним и международным давлением, генералы уступили. 8 ноября 2015 года состоялись свободные выборы. НЛД победила с разгромным счётом, собрав около 70% голосов. Президентом стал либеральный экономист Тхин Чжо, соратник Аун Сан Су Чжи.

Мьянманская армия сохраняет мощные позиции в государственной власти

Сама Аун Сан Су Чжи занять высшие государственные должности не могла. Военные позаботились о процедурных ограничениях, придравшись к тому, что в её семье есть иностранные граждане. Но победившие демократы тоже нашли свой креатив – ввели пост государственного советника в ранге премьер-министра. В этом качестве Аун Сан Су Чжи стала самым влиятельным политиком Мьянмы. Так, по крайней мере, может показаться. Если не учитывать генеральскую группу, за которой законодательно зарезервированы политические полномочия.

Мьянманская армия – она же «бирманская военщина», как её по старинке называют – это 400 тысяч бойцов. Больше, чем в любой европейской стране, кроме двух евроазиатских – России и Турции. Это бюджет в $5 млрд. Это две с половиной сотни танков, полтысячи орудий, больше сотни военных судов разных видов, примерно столько же боевых самолётов. Это четверть парламентских мандатов и теснейшая связь с администрацией и огосударствленным бизнесом. Это традиция государственной власти. Это Управление спецопераций с почти полувековым опытом контрповстанчества – от точечных ликвидаций до выжженной земли.

Главнокомандующий вооружёнными силами Мьянмы – генерал Мин Аун Хлайн. Мьянманские правозащитники – и местные, и особенно эмигрантские – называют его военным преступником и «главным препятствием на пути к миру и демократии». Оппозиционную партию возглавляет отставной генерал Тхэй У. А невдалеке, хотя ив  тени заметен отставной диктатор Тан Шве. Чьё имя годами ставилось через запятую с северокорейцем Ким Чен Иром и суданцем Омаром Баширом. Причём нередко именно Тан Шве удостаивался титула худшего тирана современности, опережая конкурентов по «тройке ужаса».

Общественная ткань Мьянмы являет собой гордиево сплетение застарелых жёстких конфликтов. Самым острым и запутанным считается араканский. Аракан – также Ракхайн – юго-западный регион, где живут рохинджа. Народ, который ООН относит к самым преследуемым нацменьшинствам мира. За права которого возвысил голос Рамзан Кадыров.

Мусульмане-рохинджа восстают за права человека под знамёнами фундаментализма

Рохинджа поселились в Мьянме сравнительно недавно. Тогда это ещё была Бирма, причём британская колония. Британцы поощряли переселение в Бирму мусульман из индийской Бенгалии. Буддистам-мьянма это с самого начала не нравилось. А с 1940-х вражда стала жестокой и непримиримой.

Причина довольно проста: рохинджа воевали за Великобританию «товарища Черчилля», то есть за Антигитлеровскую коалицию. Тогда как среди буддистов популярнее были японские союзники Гитлера – поскольку обещали независимость. В 1942 году буддисты и мусульмане перебили в Ракхайне почти 100 тысяч человек. Мусульмане убивали «прояпонских коллаборационистов», буддисты – «прислужников колониализма». Цифры распределились примерно поровну.

Об этом помнят из поколения в поколение. Бирмано-мьянманские власти вообще не признают рохинджа нацией, имеющей национальные права. Бытовая рохинджо- и исламофобия характерны в Мьянме и для элиты, и для широких масс. Рохинджа отвечают тем же. Их авторитеты фактически не признают государство. Между тем, это почти миллион человек.

Приход к власти демократического правительства поначалу пробудил некоторые надежды. Которые оказались полными иллюзиями. НЛД, как и генералитет, рассматривали рохинджа как «нелегальных иммигрантов». Закономерный результат не заставил себя ждать. Скоро год, как в Мьянме появилось новое повстанческое движение – Армия спасения рохинджа Аракана. «Нет в мире более гонимого этнического меньшинства, чем рохинджа. За последние 60 лет мы раз за разом становились жертвами геноцида со стороны тиранических бирманских режимов. Теперь мы, сыны Араканской земли, защитимся вооружённым восстанием!» – говорится в обращении повстанческого лидера Абу Омара Юнуни, он же Ата Улла.

Известно о нём немного. И только из источников, восходящих к правительству Мьянмы. Которое утверждает, будто Ата Улла – пакистанец, прошедший тренировочный лагерь «Талибана». И заброшенный в Мьянму для организации исламистского джихада. Для создания провинции ИГИЛ, запрещённого как в России, так и в Мьянме. После того, как всё это было официально произнесено, генерал Мин Аун Хлайн объявил, что мьянманская армия «завершит работу, недоделанную в годы Второй мировой». То есть, если понимать слова буквально, продолжит мероприятия японской императорской армии и её местных сторонников?

Аун Сан Су Чжи в этом вопросе не так уж далека от своего главнокомандующего. Очень может быть, что правозащитница и лауреат Нобелевской премии мира недовольна этническими чистками. Но с её стороны не замечено ни звука и ни жеста, которые можно было бы истолковать как протест или хотя бы несогласие. Учитывая правительственный статус Аун Сан Су Чжи, это невозможно расценить иначе как согласованную политику.

Рамзан Кадыров возвышает голос, Аун Сан Су Чжи молчит

25 августа 2017 года Армия спасения рохинджа Аракана нанесла комбинированный удар по армейской базе и нескольким полицейским постам. Ответом стала мощная карательная операция. Войска и примкнувшие к ним буддистские активисты убивают рохинджа тысячами, сжигают деревни дотла. «Власти Мьянмы стремятся уничтожить народ. Буддистское правительство Мьянмы пытается объяснить массовые убийства и геноцид рохинджа действиями тех, кто пытается оказать вооруженное сопротивление. Весь мир видит, что происходит гуманитарная катастрофа, видит, что это открытое преступление против человечности, но молчит! – написал в своём Instagram Рамзан Кадыров. – Аун Сан Су Чжи, получившая Нобелевскую премию мира, заимела власть, а вслед за этим началась этническая и религиозная чистка. Фашистские душегубки ничто в сравнении с тем, что творится в Мьянме».

Симпатии главы Чечни к мусульманскому вооружённому сопротивлению очевидны и впечатляющи. Кстати, Кадырова не замедлил поддержать Реджеп Тайип Эрдоган. Но турецкого президента ещё можно понять – он последователен в таких ситуациях. А вот Кадыров не был замечен в озабоченности судьбой сирийских мусульман-суннитов. Сражающихся против фактически иноверческой диктатуры никак не менее упорно, чем рохинджа против армии и демократической партии.

Некоторые наблюдатели обратили внимания по поводу митинга у посольства Мьянмы в России. Большинство московских мусульман – выходцы из стран Средней Азии. Однако протестовать пришли почти исключительно кавказцы. Следующий митинг аналогичной тематики состоялся в Грозном. Кадыров выходит на международную арену в качестве правозащитника? Демонстрирует свой потенциал в российской внутренней политике? Это, надо полагать, скоро прояснится.

А вот Аун Сан Су Чжи молчит. И прояснения тут даже не требуются. Свои генералы ей явно ближе пришлых мигрантов и мусульманских партизан.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

Поделиться