Саммиты постмодерна

Брюссельский саммит НАТО плавно перешёл в сицилийский саммит G7. Ни там, ни там Россия, как известно, не участвует. Но фигурирует плотно. Тематика отношений Запада с РФ – одна из ведущих на обоих форумах. Подобно временам Холодной войны, когда над повестками дня нависала тень СССР. Новой Холодной войны никто из серьёзных людей не хотел, но она возобновилась, не спрашивая. Войны ведь не потому случаются, что кто-то их хочет.

Лидеры стран НАТО собрались вчера в середине дня. Начали, как водится с торжественной церемонии. С флагманской речью выступила Ангела Меркель – так сложилось, что именно канцлер ФРГ сейчас выступает «хранителем огня», главным носителем тех западных ценностей, в защиту которых создавался Североатлантический альянс в далёком 1949-м. На правах христианско-демократического идейного наследования и германской экономической мощи.

«Я рада, – сказала Меркель, – что все члены альянса признали НАТО  нашим основным гарантом безопасности». Вот так. Эта установка уже не является несомненной. И причина тому – центральная фигура: президент США Дональд Трамп. Свою оценку НАТО как «устаревшей» организации (в предвыборную кампанию говорилось и такое) он взял назад. Однако смотрит на альянс как на дотационное предприятие, досадный плановый убыток. Который необходимо сокращать.

Саммит НАТО для Трампа стал первым международным форумом в качестве американского президента. И миллиардер по привычке посвятил его бухгалтерским прикидкам. США требуют от союзников по НАТО увеличения членских взносов. Минимум 2% ВВП с каждого государства. Тоже, по его мнению, мало, но хоть что-то. Безопасность стоит дорого, напоминает Трамп. И требует по-иному распределить эту плату. Невзирая на европейские привычки к «американскому зонтику». Не только в военном, но и в финансовом смысле.

Вероятно, предвидя сложности, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг сделал другой акцент. Он говорил в основном о международных опасностях. Для преодоления которых НАТО и существует. Альянс призван к действию, а не к торгу – таков очевидный подтекст выступления Столтенберга. Норвежского социал-демократа, возглавляющего военно-политический авангард Запада с осени 2014 года. То есть именно со времени, когда мировой порядок, кое-как устаканившийся с середины XX века, был сломан в Крыму. Сломан во имя державных интересов московской правящей группы. Поднявшей знамя евразийской и мировой контрреволюции.

РФ «всегда включена» в повестку дня НАТО, сказал Столтенберг. И уточнил текущие причины: «Россия не только вкладывает в оборону, но также готова менять границы в Европе в рамках агрессии в отношении Украины. Никто не подумал бы разворачивать четыре боеспособные группы, если бы Россия не аннексировала Крым. Она готова использовать военную силу для запугивания соседей, мы наблюдали это в Грузии и Украине». В сходном ключе высказался никто иной, как Трамп: «НАТО будущего должна уделять огромное внимание терроризму, иммиграции, а также угрозам со стороны России и на восточных и южных рубежах». Но он-то и здесь смотрит на проблему через бизнес-призму: надо увеличить расходы. Причём не только Америке (на этом Трамп как раз не настаивает). Другие должны платить больше. У других же настрой иной.

От Трампа ждут вполне конкретного заявления. О незыблемости американских обязательств по статье 5 Устава НАТО. Смысл этого положения прост как правда: нападение на одну из стран альянса есть нападение на всех. С соответствующими последствиями для нападающего. Эта пункт ценится странами-членами НАТО превыше всего.

Почему – объяснил в ноябре 2015 года Сергей Степашин. Бывший председатель Счётной палаты, бывший директор ФСБ, бывший министр юстиции и бывший премьер РФ. В 1999 году – несчастливый соперник Владимира Путина за благоволение Бориса Ельцина. «Если бы Турция не была в НАТО, российские войска были бы уже в Стамбуле», – сказал Степашин в момент предельного обострения между Эрдоганом и Путиным. Наблюдатели-эксперты вручили тогда Степашину аналитический приз за лучшую рекламу Североатлантического альянса.

Но появление в вашингтонском Белом доме изоляциониста Дональда Трампа обеспокоило многих в Европе. В силе ли отныне 5-я статья? Помнит ли Трамп единственный случай её применения – осень 2001 года? После терактов 11 сентября четырнадцать союзников по НАТО включились в военную операцию США против «Талибана» и бен Ладена. Хотя самым первым выступил тогда не состоящий в НАТО Владимир Путин, открывший в российском небе воздушный коридор для американской авиации.

Но порядок применения 5-й статьи сложен. И после прецедента ещё более ужесточён. Когда в 2012 году над Сирией был сбит турецкий разведывательный самолёт, вопрос поднимался. И тут же был закрыт. Решили, что не повод. При всём известном отношении к режиму Башара Асада. То было время Барака Обамы, вообще не любившего применять насилие к кому бы то ни было. Дональд Трамп в этом плане не так закомплексован. Однако у него свои резоны. Это при Рейгане или Буше-младшем на первый план выдвигались иные ценности. «Если надо, Америка останется единственным государством, для которого на первом месте соображения морали», – говорила помощница Буша-младшего по национальной безопасности Кондолиза Райс. Трамп же первым делом ставит два вопроса: «сколько это стоит?» и «что мы с этого будем иметь?» Это относится и к конфронтации с РФ, и даже к борьбе против исламистских террористических группировок.

Хотя, впрочем, Трамп труднопредсказуем. Апрельские «Томагавки» по асадовской базе денежной отдачи принести не могли. Однако были брошены. Кое-кто до сих пор гадает, зачем. Есть и такой ответ: Трамп посчитал это правильным.

Каков же итог заседания глав государств и правительств 28 стран НАТО? «Мы признаём, что Россия – самый крупный наш сосед. НАТО должно обеспечивать надежную оборону. Делая это, мы предотвращаем конфликт и войну. Мы реагируем сбалансированно. Мы не хотим конфронтации в стиле Холодной войны. Что касается Украины, то было четко заявлено, что мы будем оказывать ей практическую и политическую поддержку», – так изложил Столтенберг взгляд на первое конфронтационное направление. Очень похоже, кстати, на некоторые выступления Путина: «У нас мирная интеграционная повестка, но…»

А следующий узел? Борьбу с терроризмом Столтенберг сам поставил вперёд всего. Если конкретно – с группировкой ИГИЛ (запрещённой в России и вообще нигде не разрешённой, кроме собственной контролируемой территории). «Достигнута договорённость» о присоединении НАТО к антиигиловской коалиции в Сирии. В чём договорённость заключается? Столтенберг начал с того, что она не означает, будто прямого участия в боевых действиях. «НАТО будет выполнять координационные функции и участвовать в политических дискуссиях» – это теперь называется присоединением к коалиции…

Дальше Столтенберг коснулся вопроса о финансировании альянса. Решено поднимать военные расходы до 2% ВВП. В этом отношении Трампу пошли навстречу. Как бы и не в остальных.

Из Брюсселя некоторые участники саммита НАТО – точнее, Дональд Трамп, Ангела Меркель, Тереза Мэй, Эммануэль Макрон, Паоло Джентилони и Джастин Трюдо – перебрались в город Таормина на итальянском острове Сицилия. Там к ним присоединился Синдзо Абэ. Япония – единственная страна «Большой семёрки», не принадлежащая к НАТО.

В этом году в G7 председательствует Италия. Премьер Джентилони – бывший коммунист, но «рыхлого» толка: был за СССР, но не за Сталина. Потом позиционировался как социальный леволиберал. На таорминский саммит Джентилони выносит декларацию о борьбе с терроризмом и экстремизмом. Поговорят также о торговле, миграции, Африке, изменении климата.

Но уже поступила неожиданная новость: Паоло Джентилони заранее получил от Трампа «заявление об ответственности России в Крыму и на Украине, а также призыв к трансатлантическому единству по отношению к РФ». Но при этом – «вопрос о возвращении России и превращении «Семёрки» в «Восьмёрку» не снимается с повестки». Такова сегодняшняя дипломатия постмодерна.

Виктор Фролинский, специально для «В кризис.ру»

Поделиться