Сбой в сирийском небе

Военно-космические силы РФ понесли первые потери в ходе сирийской операции. Результат – небывалое до сих пор военно-политическое обострение. Впервые с Корейской войны произошло фактическое боестолкновение с НАТО. Погибли российский лётчик и морской пехотинец. В лице эрдогановской Турции приобретён новый серьёзный враг, на которого ещё недавно рассчитывали как на партнёра и союзника. Создан и уже пущен в раскрутку повод для дальнейшего ужесточения внутренней политики. Лишь спасение штурмана сбитого самолёта даёт позитив на общем мрачном фоне.

Москва не исключает версию Анкары, но говорит об «ударе в спину»

турОбщая канва известна. Су-24, летевший без прикрытия истребителей, был сбит 24 ноября в горных районах сирийской провинции Латакия. Турецкий истребитель F-16 выпустил по нему ракету класса «воздух – воздух». Официально говорится о десяти предупреждениях с турецкой стороны. Сторона российская этого не признаёт. Когда к месту падения была выслана поисково-спасательная группа в составе двух вертолетов, её встретили огнем с земли туркоманские (так принято называть сирийских туркменов, которым покровительствует Анкара) ополченцы. Позже появились иные сведения, дескать, стреляли не туркоманы, а турецкие штурмовики-националисты, но тут рано делать выводы. Потери – один Ми-8 и один морской пехотинец.

Почему турецкий летчик открыл огонь? Официальная версия Анкары – российский самолёт вторгся в воздушное пространство Турции. О том, что будут сбивать, турецкие военные действительно предупреждали. Москва в целом эту версию не исключает. Но утверждает, что Су-24 если и залетел в турецкое воздушное пространство, то на несколько секунд и на несколько сотен метров. После бомбардировки нефтяной инфраструктуры ИГИЛ. Кстати, на эту тему в последние дни много разговоров: чьё окружение партнёрствует с исламистами на нефтяной теме: Эрдогана или Асада? Обе версии подаются как правдоподобные.

При этом рефреном упоминается, что до начала российской операции со всеми участниками международной коалиции были заключены соглашения о безопасности полётов. В нарушении которых – «ударе в спину» – Путин обвиняет Эрдогана. С которым так дружески общался несколько дней назад на G20 в Анталье.

tu_95ms-began_patrolling-05Полёты иностранных военных бортов возле границ контролируются различными способами. В том числе методом сопровождения. Это практика общемировая. Достаточно вспомнить недавние склоки вокруг российских стратегических ракетоносцев, летающих над Атлантикой с полной боевой загрузкой, предназначенной для ИГИЛ. Схемы полётов – гостайна, но можно понять, что бомбят они в ходе обычных боевых патрулирований. Однако другим странам не безразлично, кто и с чем летает возле их границ. Отсюда контрольные облёты перехватчиков. Как правило, стран НАТО. Обычная практика. Кстати, это происходит не только в небе, но и на море. Скажем, автор этих строк в конце 1980-х годов участвовал в перегоне эскадренного миноносца пр. 956 с Балтийского флота на Тихоокеанский. Так вот, на всем маршруте следования эсминец сопровождали корабли и самолёты – от шведских до австралийских и японских. Нас как бы передавали по эстафете на всем пути Балтийск – Владивосток. При этом маневрировали «наблюдатели» порой весьма рискованно, с использованием вариантов выхода на боевой курс. И это – несмотря на перестроечную атмосферу нового мышления, мира и дружбы.

Однако тогда всё обошлось. Теперь в Сирии – нет.

Сирия и Асад непреодолимо разделили социально близких Путина и Эрдогана

syrie_2Сирийско-турецкая граница в тех местах имеет весьма извилистую конфигурацию. Где кончается одна страна и начинается другая, порой трудно определить. Тем более с высоты 6 тысяч метров. Чтобы не «зацепить черту», необходима зона безопасности. Нечто подобное однажды произошло на том же Тихоокеанском флоте в ситуации, когда наши боевые корабли несколько раз краешком задели японские территориальные воды. Тогда и появилась негласная директива – прибавить ещё 5 морских миль. Для страховки. И инциденты прекратились.

Какая нужда заставила самолеты ВКС РФ крейсировать в нескольких сотнях метров от рубежей Турции? Над районом проживания туркоманов, которых турки называют братьями. Даже режим Башара Асада воздерживался от притеснений этой общины – было бы себе дороже.

Турция – государство политически очень непростое и военно-экономически весьма мощное. Правления Путина и Эрдогана вызывают в памяти «гляжусь в тебя как в зеркало». В первом случае – уверенность в своём первенстве на постсоветском пространстве и праве контролировать страны, когда-то входившие в состав Российской империи и Советского Союза. Во втором – убеждённость в миссии воссоздания Османской империи, отсюда активное вмешательство в арабские дела (причём Эрдоган стремится увидеть результат при своей жизни и поэтому идёт напролом). Во внутренней политике тут и там авторитаризм с клерикальным уклоном, культ власти и военно-полицейской силы, опора на зомбированный державностью электорат.

Степень социальной близости – просто для учебников. Недаром регулярно имело место выражение взаимных симпатий. Вплоть до таких проявлений, как стратегический (больше, правда, для Москвы, чем для Анкары) «южно-турецкий газопоток». Даже членство Турции в НАТО в принципе не являлось таким уж препятствием. Германия и Италия тоже входят в НАТО, и что? Шрёдер и Берлускони от этого делались хуже?

тур1Но есть камень преткновения: Сирия и Асад. Обе стороны здесь идут на принцип. Для Путина – поле боя с революцией, сдать которое после поражения в Украине было бы имиджевой катастрофой. Для Эрдогана – один из ключевых рубежей неоосманского проекта. Путин Асад в Сирии необходим, Эрдогану неприемлем. Или – или, сговориться невозможно. Перспективные отношения пошли на этом под откос. Причём обе стороны столкнулись с адекватным противником. Президент Турции не похож на американского или французского коллегу. Жёстко, но образно выразился оппозиционный публицист Андрей Пионтковский: «Интеллигентики, когда их провоцирует бандит, стрелять не будут. Но Эрдоган – не интеллигентик, а тоже по жизни бандит. Вот он и стрельнул».

Причём взрыв державно-милитаристской пропаганды в Турции – под стать киселёвским вестям. Военно-воздушным инцидентом там возгордились как в РФ Крымом. Несмотря на формальные соболезнования Эрдогана и откровенные «пузыри» типа «не знали, что самолёт российский».

Внешняя политика дома начинается и домой возвращается

Есть и такой вопрос: а где ВВС Сирии? Попробуем его прояснить. Если верить открытым источникам, на середину 2000-х военная авиация САР состояла из более чем 700 летательных аппаратов. В том числе – с десяток вполне современных истребителей-перехватчиков МиГ-25, более полусотни многоцелевых истребителей МиГ-29 и два десятка тех самых Су-24. Вертолётный парк составлял более сотни машин, которые и следует применять в горно-лесистой местности.

mig-23ml-syria_fnПредположим, часть военного авиапарка оказалась утрачена на земле во время стремительного наступления ИГИЛ. Другая часть вышла из строя за ветхостью. Но даже если в ВВС Сирии не осталось ни единой машины – а это далеко не так – лётчики-то остались. Даже если учесть, что в ВВС Сирии налицо традиционный уклон в сторону «отраслевой» спецслужбы и репрессивных функций. Что мешало загодя наладить поставки нескольких десятков самолетов, за штурвалами которых сидели бы местные пилоты? Почему в Кремле предпочли вести войну не чужими, а своими руками? Объяснение одно – опять-таки имиджевое. После того, как стало ясно, что в Донбассе достижений не покажешь, потребовалась «маленькая победоносная» где-нибудь подальше.

Комментаторы говорят о растерянности в государственном руководстве РФ. Не факт. В Сирию, по сообщению Минобороны, перебрасывается современный зенитно-ракетный комплекс С-400. Позицию у сирийских берегов занял ракетный крейсер Москва. Гремят отказы от отдыха в Турции. Первым туда уже не полетел министр иностранных дел Лавров. А главное, выступил председатель Конституционного суда Зорькин и предложил изменить законодательство в духе «военной суровости». Очень своевременно на фоне протестов российских дальнобойщиков – это что такое? враг у ворот, а тут о каком-то «Платоне»?!

Ведь суть войны – у себя дома. Где начинается внешняя политика и куда она возвращается. Тем более, в нашем случае.

Аркадий Орлов, капитан 3 ранга запаса, «В кризис.ру»

Поделиться