Их сплотил антифашизм. Но не казённый, а настоящий. Этого достаточно, чтобы «организация «Сеть» по нынешним временам была запрещена в РФ. А тут ещё анархизм, тяга к свободе. Семеро в Пензе осуждены на сроки жёстче жёстких. Информация о пытках никем не опровергалась. Ничего совершить в реале осуждённые не успели. Но напугать смогли сильно. Просто тем, что они есть и не испугались сами. Власти демонстрируют: отныне это ждёт каждого («кто осмелится восстать против власти Трёх Толстяков!»).

Приволжский окружной военный суд рассмотрел обвинения в террористическом сообществе (статья 205 УК РФ), хранении оружия и взрывчатки (статья 222, т.н. «три гуся»), хранении и сбыте наркотиков (статья 228, т.н. «народная»). Максимум отмерен инструктору по стрельбе Дмитрию Пчелинцеву, которого квалифицировали как основателя – 18 лет колонии строгого режима. Музыканту Илье Шакурскому — 16 лет и штраф 50 тысяч рублей. Слесарю Андрею Чернову ― 14 лет. Повару Максиму Иванкину – 13 лет. Его бывшему коллеге Михаилу Кулькову — 10 лет. Инженеру Василию Куксову – 9 лет. Программисту Арману Сагынбаеву — 6 лет.

Суд также постановил конфисковать оружие обвиняемых — два охотничьих ружья «Сайга» и ружьё «Вепрь», пистолет ПМ, две гранаты, кассета с патронами и два магазина, шомпол, бездымный порох и гильза. Они будут переданы в Росгвардию «для принятия решения по уничтожению или использованию». Надо полагать, рачительные начальники Росгвардии правильно распорядятся полученными трофеями. Золотые шашки и хрустальные погоны, конечно, незаменимы в борьбе с терроризмом, но и три охотничьих ружья сгодятся для госгвардейских забот.

Суровее поступят с литературой и мобильными телефонами. Учебное пособие по стрелковому делу, учебник спецназа ГРУ, шесть анатомических справочников, журнал «Серёга рокер. Выпуск 2», книга «Грядущее восстание» и другие анархистские издания будут уничтожены «как средство совершения преступления, не представляющее ценности». Та же судьба ждёт и марксов «Капитал». И кто-то после этого ещё сравнивает путинскую РФ со сталинско-брежневским СССР! Можно предположить, что бы сделали в 1937-м с судьёй, распорядившимся уничтожить гранитный фундамент марксизма-ленинизма. Но понять можно. «Капитал» – опасное оружие. Не зря в начале прошлого века им зачитывались народовольцы, эсеры, большевики да и те же анархисты. Хотя Бакунин больше критиковал Маркса, чем следовал его догмам. Зато анархо-синдикалист Шляпников на основе марксова труда критиковал аж Сталина (который был всё-таки покруче царя Николая и даже его отца с дедом и прадедом).

«Дело Сети» было возбуждено ФСБ осенью 2017 года. По версии следствия, одиннадцать участников сообщества из Пензы, Петербурга, Москвы и Белоруссии собирались «дестабилизировать обстановку в стране» во время президентских выборов и ЧМ по футболу. Нападать на военкоматы, мэрии и офисы «Единой России». А заодно планировали «вооружённый мятеж» (с тремя ружьями и анатомическим справочником под мышкой).

Для этого собирались в лесу, обсуждали «Капитал» и играли в страйкбол. Это, собственно, единственно конкретное из всех проявлений организации.

В остальном сознались после пыток. И после того, как студент Пензенского педагогического института Егор Зорин, задержанный с наркотиками, дал показания о «создании террористического сообщества». Тогда только и возбудилось уголовное дело. Прежде того о существовании сети террористических ячеек не подозревали ни правоохранительные органы, ни сами «террористы».

В сентябре 2018 года уголовное дело в отношении Зорина было прекращено, он выпущен под домашний арест и стал главным свидетелем обвинения. Ещё один фигурант ― предприниматель Игорь Шишкин, задержанный в Петербурге как предполагаемый участник «Сети», признал вину, пошёл на сделку со следствием и дал показания на других. Он, впрочем, отделался не так легко, как Зорин: в январе 2019-го Шишкина приговорили к 3,5 годам колонии. За участие в питерской ячейке «Сети». Которая состояла из программиста Виктора Филинкова, промышленного альпиниста Юлия Бояршинова и самого Шишкина. (Подозревают также Александру, жену Филинкова, но она получила убежище в Финляндии.)

Шишкина привезли избитым прямо суд по мере пресечения. Он, однако, вскоре написал, будто получил травмы во время занятий спортом. После первых допросов к Филинкову допустили членов Общественной наблюдательной комиссии. Они зафиксировали следы избиения и пытки электрошокером. Сам Филинков сказал, что дал признательные показания под физическим воздействием. На Бояршинова воздействовали несколько иначе, по цепочке: он признался, вырваться из «пресс-хаты» печально знаменитого СИЗО-6, в просторечии Горелово.

О пытках говорили и пензенцы – Пчелинцев, Шакурский, Сагынбаев, Чернов. Намотанный провод, пропущенный ток… «Меня просто избивали, это не сравнить с пытками, которым подвергались Пчелинцев и Сагынбаев», – говорит Василий Куксов. Удар шокером получил даже ни в чём не обвинённый Илья Капустин, который лишь работал промышленным альпинистом вместе с Бояршиновым. Подследственные подписывали практически всё продиктованное под шокером. Но на суде вину не признали.

Реальные сроки уже получили восемь человек (считая Шишкина). Причём немалые (даже Шишкин). Откровенно говоря, беспрецедентные для политического дела. Жестокость многих шокировала. За брошенный пластиковый стаканчик и то дают значительно меньше, чем за антифашистский разговор в лесу.

Впереди ещё один суд. В Петербурге, предположительно 25 февраля.

«Просто за разговоры. Там больше вообще ничего не было. Дело фальсифицировано полностью. Организация подставная. Факт пыток доказан», – комментирует Аркадий Бабченко. Да, именно так. Ничто, известное о деле и процессе, не говорит об ином. Но есть иная сторона. Эти люди действительно опасны для режима. Расправа над ними не прихоть. А закономерность системы и насущная потребность власти.

«Наверное, стоит сказать только о том, что всё-таки, наверное, мы виновны, – произнёс в последнем слове Дмитрий Пчелинцев. – Но только виновны, конечно же, не в терроризме. Не только мы, а мы все, присутствующие здесь в зале суда, и те даже, кого здесь нет. Потому что, наверное, мы делали что-то неправильно, раз допустили, что у нас в стране такое возможно». Это и есть идея. Это и есть то, за что выкачены чудовищные сроки.

Если подсудимые позиционировались как анархисты, то это – отторжение бюрократического государства с его чиновным всевластием, произволом, насилием, ханжеско-мракобесной идеологией и визгливыми истериками ТВ-агитпропа. Антифашизм в общепринятом человеческом понимании (оставим нюансы историко-политологических концепций) – это ненависть к бесчеловечной диктатуре, к попранию права и достоинства, к подавлению и агрессии, к тиранической власти жестоких негодяев. А ещё традиция учит: господа не уходят сами. В этом контексте объяснимы и лес, и страйкбол.

«Мы с ребятами и не знакомы были, кроме Ильи я никого не знал. Но я очень рад, что мы подружились. Всех подсудимых, как я понял, объединяет, что мы верим в добро и что-то лучшее. Это по-разному можно назвать – вегетарианство, антифашизм, мы схожи в этом», – слова Василия Куксова проясняют лучше аналитики. Можно начать с национал-патриотизма, можно с религиозной веры, можно со светского гуманизма, можно с анархизма и антифашизма – если всерьёз и искренне, придёшь к единому.

Номенклатурно-олигархический характер правящего режима РФ не оспаривается даже его представителями. Социально-экономические реалии видны из каждого окна. Рассчитывать на эволюционные изменения не приходится, ибо поменять политику режим не может, не опрокинув самого себя. Забуксовали и контрреволюционно-аншлюсные рывки по миру – причём на главных фронтах: украинском и сирийскомЭгнергетика Майдана оказалась гораздо сильнее и долгосрочнее, чем могла предвидеть небогатая аналитическая фантазия номенклатурных боссов.

Остаётся закручивать гайки, заматывать цепь. От улично-разгонного беспредела до конституционной политики. Обозваться верховным правителем и повысить оклады разгонщикам – весь ответ на любой общественный запрос. Пока режим есть, другим он не станет.

Общество отвечает протестами. Не только законопослушными, но и резко-низовыми. Медленно, но раскачиваются зоны и промзоны. Власть реагирует зажатием и закруткой, ибо при текущем финансово-бюджетном положении иного в арсенале не осталось. «Дело «Сети» невозможно понять вне этого контекста. Это – демонстрация. Это – уточнение кремлёвского имиджа. Не меньше. Не ниже.

Новости карательной политики заполняют медиа-контенты. В прошлую пятницу осуждён на три с половиной года колонии-поселения осуждён питерский активист Владимир Иванютенко. По части статьи 222.1 ― хранение взрывчатых веществ. Первоначально его хотели обвинить в подготовке покушения на олигарха Евгения Пригожина. Знаменитого «путинского повара», считающегося хозяином известной ЧВК и структуры «троллиного» агитпропа. Но ограничились «хранением», устроенным через полицейскую провокацию. Мини-«сеть» и та же цепь. Репрессии против оппозиции выводятся на другой уровень. Превращаемый в тренд.

Сегодня на суде кто-то крикнул из зала «Держитесь, мы с вами!». «Нет, это мы с вами», — отозвался Дмитрий Пчелинцев. Осуждённого трудно отделить от просто неравнодушного.

Ульяна Коваленко, специально для «В кризис.ру»

У партнёров