Новая вспышка боёв на юге Йемена разворачивается в серьёзные сражения с заранее известным результатом. Правительственные войска вытеснили южных мятежников из города Акат, центра провинции Шабва. Восстановлен контроль властей Саны над городом Аден, второй столицей Йемена. Однако повстанцы-южане отступают с упорными боями, при всякой возможности переходят в контратаку. Сторону хуситских мятежников и Южного переходного совета принимают влиятельные племена.

Пружина действия осталась прежней: правительство в Сане подчинено Королевству Саудовская Аравия, за южанами стоит Исламская Республика Иран. Южный переходный совет (ЮПС) – по сути, продолжение шиитской группировки «Ансар Аллах», курируемой из Тегерана. Недавно боевики ЮПС заявляли о захвате Адена. Они сумели прорваться на военные базы и в госучреждения. Ожесточённые бои с танками и артиллерией шли в районе Центробанка, казарм и здания суда. Саудовские войска, давно уже ведущие в Йемене собственные операции, отступили в район базирования международной коалиции, к западу от Адена. По позициям мятежников ударили с воздуха саудовские ВВС. Повстанцы ответили запуском эскадрильи дронов. Большинство из них до целей не долетели, но заставили сильно напрячься.

Саудовский контрудар отбросил мятежников. Аденские объекты вновь заняли правительственные силы. Надолго ли? Если поставить вопрос точнее, как скоро ЮПС получит очередной «транш» массированной иранской помощи?

Число погибших в последних столкновениях исчисляется десятками. Саудиты наращивают боевую мощь в соседней стране. Параллельно обостряется подковёрная борьба внутри всех противостоящих сил. Убит при загадочных обстоятельствах один из лидеров хуситского движения Ибрагим Бадреддин аль-Хуси. Саудиты объявили о своей непричастности к происшедшему, что само по себе симптоматично. Не исключена зачистка в порядке «ребрендинга» – проиранская сторона консолидируется под штандартами ЮПС.

Накануне вице-президент южных повстанцев Хани Али Брик от имени ЮПС отказался от переговоров. При том, что шансы удержать контроль даже над ныне захваченными территориями остаются не очень значительными. Что и подтвердилось в ходе аденских столкновений. Кстати, закамуфлированных под переговоры под саудовской эгидой.

Официальное правительство страны в Сане призывает мятежников сдаться. С этим призывом выступает сам глава государства Абд Раббо Мансур Хади. Но он рассматривается как проводник саудовского вмешательства, и отношение к нему соответствующее.

Гражданская война – перманентное состояние Йемена. Даты её начала называются самые разные (иногда говорится о столетней давности). Чаще всего упоминается 2011 год – восстание против президента Салеха в контексте Арабской весны. Последовала цепь событий, фактически разрушивших и прежде не слишком стабильную государственную структуру Йемена. С 2014 года йеменская война по факту приобрела характер саудовско-иранской. Тегеран использовал хуситов с их хомейнистской идеологией, Эр-Рияд передал власть своему ставленнику Хади.

Страна по-прежнему расколота на суннитский Север и шиитский Юг. Конфликт в Йемене является частью внутриисламского противостояния суннитов и шиитов, саудовской ваххабитской монархии и иранской республиканской теократии. На это противоборство наложились собственно йеменские проблемы. Север – век назад принадлежавший Османской империи – традиционно доминирует и ориентируется на аравийские «нефтешейхства». Юг – бывший британский протекторат – гораздо беднее (хотя Йемен вообще беднейшая страна Ближнего Востока) и гораздо радикальнее. Одно время здесь вообще правила марксистская партия, ориентированная на СССР. Крах мировой коммунистической системы позволил объединить страну. Но единство осталось бумажно-формальным, ибо северяне требовали подчинения, которое ни под каким видом не устраивало южан. Идеологический вакуум посткоммунизма быстро заполнил политический шиизм иранского толка. Бывшие же лидеры Йеменской социалистической партии (ЙСП) предстали лидерами кланов и землячеств. И снова бросили вызов северянам и их саудовским покровителям.

Последние пять лет ударной силой южного сепаратизма и иранской экспансии выступали хуситы. Это не политическая партия, но террористическая группировка. Конфессионально она относится к зейдитской ветви шиитского ислама. Когда-то зейдиты считались умеренным течением. Во всяком случае, без претензий на государственную власть. Однако конкретика политической ситуации продиктовала иное. Южный сепаратизм, революционный хаос, иранское влияние превратили хуситов в ударную боевую силу.

Им удалось установить свою власть на значительных территориях Южного Йемена. Они провозгласили своей целью борьбу с терроризмом «Аль-Каиды» –организации суннитской, происходящей из Саудовской Аравии и запрещённой в России. В антитеррористической борьбе хуситы, как водится, сами установили режим террора. Ситуация, знакомая по деяниям разрешённой в РФ, в отличие от «Аль-Каиды», террористической группировки Хезболла. Кстати, эта ливанская организация, замыкаемая на Тегеран, называет себя «Партией Аллаха», хуситы же – «Партизанами Аллаха».

Далее, естественно, хуситы призвали всех мусульман объединиться против «империализма» – не иранского, разумеется. Прозвучали и «антисионистские» заклинания. Вооружились в основном советскими автоматами, пулемётами и ракетами, частично в модернизированных версиях. В духе ЙСП 1970-х годов. С той разницей, что социалисты вели себя по-светски, а хуситы даже удачные бои объясняли предзнаменованием свыше. В довершении картины добавим, что противостояние с «Аль-Каидой» странным образом ставило хуситов по одну сторону баррикад с «Большим шайтаном» – Соединёнными Штатами. Но это продлилось недолго.

Хуситское движение развивается давно. Ещё в 2004 году хуситский мятеж против республиканского правительства обернулся захватом Саны. Повстанцы сражались против суннитского правительства, подчинения Саудовской Аравии, а также против коррупции. От президента Салеха потребовались серьёзные усилия в подавлении мятежа. И то основную роль в отбрасывании хуситов сыграли суннитские вооружённые формирования «Аль-Ислях» и «Ансар аш-Шариа» (одно из подразделений «Аль-Каиды»). Был убит основатель хуситского движения Хусейн Бадр ад-Дин аль-Хуси.

Но тогда хуситы были сравнительно малоизвестны. Ибо Йемен пребывал на периферии мирового политического внимания. Положение изменила Арабская весна. Яростные антирежимные демонстрации, жестокие разгоны и бои, насильственное свержение Салеха, саудовское вмешательство на стороне Мансура Хади, иранское вмешательство на стороне хуситов, гражданская война и иностранная интервенция… В результате шиитская секта превратилась в мощную военно-политический фактор. С сотней тысяч приверженцев в Йемене, миллионами сочувствующих по всему исламскому миру, прочной «крышей» режима аятолл.

Ключевой остаётся в конфликте роль Саудовской Аравии. Изначально Эр-Рияд и его аравийские союзники стремились не допустить проникновения на полуостров иранской шиитской теократии. Ради этого саудиты готовы были договориться с ненавистным им Израилем. Впрочем, речь шла скорее о декларациях о намерениях – реального сотрудничества не было. В результате под контролем Тегерана оказались Сирия, в значительной степени Ливан, часть Ирака. Но это нависает над Аравией с севера, а уязвимость саудитов – в основном юг. Находящийся под ударом с йеменского направления.

Роль Саудовской Аравии не приходится идеализировать. Достаточно сказать, что на стороне возглавленной саудитами арабской коалиции воюют местные аль-каидовцы (которых хуситы так и не смогли искоренить). Они, правда, ведут свою игру. И стратегически – с замахом на суннитский халифат. И тактически – не вступая в масштабные фронтовые столкновения, но устраивая партизанские рейды и разрушая хуситские тылы.

Другая антихуситская и антииранская сила – племенные ополчения и группировки моджахедского характера. Одну из них возглавляет Тарик аль-Фадли – участник антикоммунистического джихада в Афганистане. Выходец из шейхской аристократии, потомок султана и активист «Ансар аш-Шариа». Власти Саны обвиняли его в принадлежности к «Аль-Каиде» – он публично поднимал американский флаг, дабы опровергнуть это. А потом публично этот флаг сжигал – в знак возмущения «предательством демократии» со стороны Хиллари Клинтон.

Убеждённый моджахед, аль-Фадли выступает под светскими демократическими лозунгами. Призывает восстановить дружбу и союз ислама с США и Западом – подобно 1980-м годам совместной борьбы с коммунизмом (в Афганистане он, кстати, воевал бок о бок с бен Ладеном). Хуситы для него – разумеется, враги. Слишком много у них общего с ненавистной просоветской ЙСП, против которой аль-Фадли после Афганистана воевал в вооружённом подполье (одновременно он тридцать лет назад организовывал и антиамериканский джихад). Но активно за арабскую коалицию он не выступает, ограничиваясь периодическими рейдами и разведывательной помощью. Причина проста: аль-Фадли – тоже сепаратист, сторонник независимости Юга. Президент Хади для него – угнетатель южан. Собственно, он представляет даже не весь Юг, а свою малую родину – провинцию Абьян. Где и базируется его группировка, выжидая время для реставрации традиционного султаната.

Война в Йемене не является фокусом ближневосточного кризиса. Но её значимость не стоит преуменьшать. Узел всё туже затягивается и запутывается. Наиболее вероятный сценарий – возвращение захваченных ЮПС территорий под контроль «арабской коалиции» – проще говоря, саудовских войск. И это предпочтительный сценарий. Как ни оценивай режим династии Саудитов, правда в йеменском конфликте – если там можно говорить о какой-то правде – на их стороне.

Успех мятежа означал бы возникновение на юге Аравийского полуострова нового террористического очага. Весьма динамичного и крайне агрессивного. Встроенного в глобальную систему принципиально антидемократических диктаторских режимов. Хуситский мятеж – типичный пример контрреволюции под псевдореволюционными лозунгами.

Отметим, что Кремль, будучи союзником Тегерана, «сочувствует» шиитским милициям, окопавшимся на юге Йемена. Пока что прагматизм не позволяет активно вмешиваться в события. Но поначалу не позволял и в Сирии…

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

Общество

У партнёров