Судопроизводство должно быть экономным и бережливым

По РФ бродит призрак — призрак кризиса.  Как и 170 лет назад, на борьбу с ним брошены все силы. Социальная помощь сокращается, карательные органы усиливаются,  гражданские структуры ликвидируются. Всё это, конечно, не помогает, поэтому в ход идут последние средства — увеличение поборов и урезание всего, что только можно. Вот даже президент себе на будущее предлагает уменьшить зарплату. Но и это ещё не всё.

Беспрецедентным методом борьбы с кризисом в самое ближайшее время может стать сокращение расходов на судейство. Застрельщиком нового экономичного судопроизводства станет очередное дело Владимира Барсукова (Кумарина).

По имеющейся информации, в целях сокращения издержек, процессы петербургского предпринимателя, которые в течение десятилетия рассматривались в московских судах, теперь будут проходить в Санкт-Петербурге. Ранее это считали невозможным из гуманных соображений. Санкт-Петербургский городской суд полагал, будто переезд из столицы может повредить здоровью подсудимого. Ведь на момент ареста он уже был инвалидом I группы. Неясно, правда, чем именно руководствовался тот же суд, принимая решение отправить арестованного инвалида в Москву. Но это уже в прошлом. Теперь предполагается, что он сможет перенести и переезд и содержание в питерской тюрьме. Скажем, в обновлённых Крестах. Там, как говорят знатоки, условия теперь приближены к европейским. На строительство ушло 12 млрд рублей – в три раза больше, чем было заявлено первоначально (4,3 млрд рублей). Сколько из них куда ушло, до сих пор не подсчитано.  Но суть не в этом. Всё равно не вернёшь, а тюрьма всё же построена. В ней-то и будут содержать Барсукова. И, если вдуматься, экономия в этом, действительно, заметная.

В течение десяти лет, пока проходили многоразличные судебные заседания по его делу,  почти на каждое из них в столицу РФ из столицы Северной отправлялось 24 присяжных заседателя (12 действующих и 12 запасных). Ехали народные представители не за свой счёт и не плацкартом. Чаще всего — на «Сапсане». Даже если и не бизнес-классом, то всё равно не особо дёшево. Проживали они тоже не в хостеле на выселках, а в четырёхзвёздном отеле бизнес-класса «Бородино». В центре Москвы, понятно. Чтобы не тратить время на дорогу в суд. Стоимость номера в этой гостинице — от 9 тысяч рублей в сутки. Заседания, как известно, длились не один день. Но даже если один, это около 150 тысяч рублей. Только на присяжных.

А ведь ещё были свидетели обвинения. Их сотни. Около половины — подопечные ФСИН. Транспортировка свидетелей из мест не столь отдалённых тоже дело не из дешёвых. Туда и обратно, между прочим. Плюс содержание этих надёжнейших свидетелей в московских СИЗО. Даже, если учесть, что РФ тратит на содержание заключённых в 50 раз меньше, чем другие европейские страны, это всё равно недёшево. А именно эти заключённые требовали особых условий содержания (иначе, попробуй-ка, получи с них нужные показания), то есть более комфортных, а значит, и более затратных.

Кроме свидетелей зэков у обвинения нашлись и другие. Бывшие зэки. Например, известный белизский художник Бадри Шенгелия. Трудно представить, что  одарённый живописец мог позволить себе роскошествовать за собственный счёт. Об этом он и сам сообщал в приватном разговоре с представителем Сергея Васильева. Питерского нефтяного магната, покушение на которого инкриминировали Барсукову. И даже судили за это. Дважды. Один раз суд завершился полным оправданием. Второй — после полной смены состава присяжных — осуждением на 23 года тюрьмы.

Так вот, в те дни, когда проходил первый суд, защитники Барсукова представили записи телефонных разговоров, которые вели между собой участники процесса и другие заинтересованные лица. В одном из таких  разговоров участвовал художник Бадри. Точнее в переписке по SMS. «Братан, Васильев меня не кинет, отдаст, что обещал? А то задолбался влачить жалкое существование», — озабоченно спрашивал Шенгелия бывшего уголовника Вячеслава Энеева, ставшего финансовым менеджером Васильева. «Все будет гуд!» — бодро отвечал Энеев. «Братан, только на тебя надеюсь. А то всё так затянулось, как бы он не забыл про меня», — жаловался Бадри.

В общем, очевидно. Кризис уже тогда сказался даже на его сверхдоходном рейдерском бизнесе. И зарабатывать приходилось, как придётся. Например, показаниями. Сказывается кризис и теперь. Последние подвиги Бадри Шенгелия на почве захватов чужой собственности явно не дотягивают до докризисных. О них даже и в СМИ упоминается как-то вскользь, с жалостью. Вот, мол, пытался у Барсукова же оттяпать квартиру, да что-то застопорилось. Хотел отжать «Электрощит», тоже что-то не заладилось. Самого Бадри чуть не отжали…

Наверно, никто не удивится, если в случае водворения Барсукова в новые «Кресты», Бадри предложит ему свои услуги. Ну, например, отзовёт показания о том, что своими ушами слышал, как Барсуков во весь голос прилюдно обсуждал с киллерами детали будущего покушения на Васильева. Знамо, только так такие дела и делаются. Открыто, публично, незатейливо. Во всяком случае, по показаниям Бадри Шенгели так и было. Но он ведь мог и перепутать — творческая художественная натура, что с него взять. Впрочем, отзовёт он свои показания или нет — дела не изменит. Суд уже прошёл и сроки назначены. И деньги на это уже потрачены.

Но будущие траты сократить возможно. И даже более того. Есть масса способов возродить отечественную экономику, используя судебно-карательную систему. ГУЛАГ — это уже вчерашний день. Тогда рабский труд требовался для создания промышленности. Нынче в постиндустриальный век нужен креативный подход. Можно не только обязать подсудимого оплачивать адвоката, но и судей. А также прокуроров и свидетелей обвинения. Не так, как Васильев, а честно и открыто — по государственному тарифу, через кассу. Дали тебе, к примеру, 10 лет — одна сумма, дали 20 — плати вдовое дороже, не зря же прокурор усердствовал. И брать налог. С подсудимого, конечно.

В конце концов, чем РФ хуже КНР, где с семьи расстрелянного берут деньги за пули, которыми его расстреляли? Пуль, конечно в РФ нет, поскольку смертная казнь пока не применяется, но родственники-то у посаженного имеются. Если не близкие, то дальние. В стране 630 тысяч официально признанных заключённых. Если охватить налогами за их содержание жён, совершеннолетних братьев, сестёр, тёток, дядьёв, племянников, внучатых племянников, золовок, деверей, снох, то всё работающее население РФ будет вносить в казну приличную сумму. Если же к ним добавить тёщ, свекровей, дедов (которые воевали), то в результате этих незатейливых мер президенту не придётся идти на жертвы, урезая собственную зарплату.

Анна Мышкина, «В кризис.ру»

Поделиться