Суды в ряды

Политическая жизнь Петербурга повернула новым витком, правовая же идёт своим чередом. Продолжаются суды родом почти из тех времён, когда Александр Беглов первый раз входил в смольнинский кабинет врио губернатора. В Куйбышевском суде всё тянется процесс о «преступном сообществе» Владимира Барсукова и Вячеслава Дрокова. В Приморском суде разбирается дело по «земельному вопросу» Александра Ефимова.

На процессе Барсукова–Дрокова обвинение выставило 4 октября единственного свидетеля. Много лет назад Дмитрий Иванов заведовал производством в ресторане «Петербургский уголок». Том самом, что был «рейдерски захвачен» в 2005 году. Свидетель Иванов рассказал суду, как это происходило. Вошли несколько незнакомых людей. Объявили о смене собственника в ООО «Пушкинская», которому принадлежал объект. Назавтра все обратно пришли на работу, не заметив перемен. Потом стало известно о каких-то манипуляциях, произведённых с правоустанавливающими документами. При помощи сотрудников налоговой инспекции.

Всё это давно известно. Известны и последующие события. Например, «первобытно суровый», по мнению защиты, приговор, вынесенный Владимиру Барсукову в 2009 году. Именно по эпизодам «Петербургского уголка» и магазина «Смольнинский». Инвалид первой группы Барсуков получил тогда 14 лет заключения (Дроков – 15 лет, и ещё несколько человек получили реальные сроки). Это при том, что персональная роль Барсукова никак доказательно не обозначалась. Что подтверждается и сегодня: ни Дмитрий Иванов, ни предыдущие свидетели обвинения – их опрашивают уже полгода – не фиксируют в тех ситуациях Барсукова или Дрокова.  Эти фамилии просто не были им известны. Пока не прозвучали от тогдашних следователей. Похоже, целенаправленно подводивших к заранее намеченному приговору

Можно отметить и ещё один момент. Уже подзабыто, как в 2008 году восемь человек были осуждены в Санкт-Петербургском горсуде за захват ООО «Пушкинская» и ООО «Смольнинский». Имена подсудимых – Виталий Холопов, Георгий Индоит, Николай Павлов, Алексей Гнутов, Александр Бурылев, Павел Гаврилов, Дмитрий Смекалов, Валентин Шишкир – мало что говорили тогда. И ещё меньше теперь. Все они были признаны виновными. Получили серьёзные сроки, лет по восемь каждый (кроме одного осуждённого условно). Но вот что интересно: приговорённые по 159-й статье УК (мошенничество) и по 174-1 (отмывание преступных доходов) – не были осуждены по 210-й за организацию преступного сообщества. Это обвинение тогда рассыпалось. Между тем, сейчас Барсукову и Дрокову инкриминируют именно и только «сообщество» (из двух человек). Даже не деяния, за которые они уже отбывают сроки. Какой бы в этом мог быть смысл? Для чего дублируется обвинение, уже признанное несостоятельным десять лет назад?

Видимо, для кого-то смысл есть. Не раз отмечалось: 210-я статья – удобный метод давления на остатки гражданского общества, на ещё сохранившиеся кое-где социальные инициативы. Обвинительные вердикты по таким процессам должны быть показательными. Должны пугать тех, кто решается собираться в количестве больше одного. В этом сама суть «дела Барсукова». Ну и разные побочности всё же не следует забывать. Обвинитель в очередной раз зачитывал старые, двенадцатилетней давности, материалы следствия. Которое велось знаменитой группой знаменитого Олега Пипченкова. Помимо прочих цифр, звучали денежные суммы, изъятые при обыске… Попросту говоря, слишком всё запущено. И очень неловко давать теперь задний ход.

Похожие вопросы возникают по суду над Александром Ефимовым. Здесь вообще непонятно, в чём состав преступления и где само событие такового. Напомним, Ефимову инкриминируется «предоставление сведений о возможности приобретения земельного участка с целью хищения денежных средств в особо крупном размере». Предоставлялись сведения мурманскому предпринимателю Александру Гарнику, который возвёл в Колтушах дом – на участке, пересекающемся с соседним владением мужа и жены Свенцицких. Во всей ситуации не просматривается потерпевших. В чём вина Ефимова, неясно, кажется, и самому обвинению.

Но она оказалась достаточной, чтобы захватывать его аж в Белоруссии и везти в Россию с мешком на голове. Последнее судебное заседание растянулось на три дня. Со среды по пятницу решался вопрос о продлении содержания под стражей. Причём речь идёт о периоде с 5 июля по 5 сентября – дабы принять решение 5 октября. Абсурд зашкаливает даже в хронологии и арифметике. 4 октября Ефимова пришлось под охраной везти в больницу с гипертоническим кризом. А на следующий день – то есть как раз сегодня – заседание вообще не соизволили начать. Ближе к полуночи адвокаты покинули место так и начавшегося процесса. Который, однако, продолжается. Ведь Александра Ефимова звали когда-то Фима Банщик и записывали в «тамбовское сообщество». Глядишь, натянется повод для очередной 210-й.

Два процесса, казалось бы, никак не связаны. Но выстраиваются в один ряд. По признаку очевидных натяжек и обвинительного уклона, доведённого до гротеска. При том даже, что судьи Артём Королёв и Юрий Васильев ведут процессы строго в правовых рамках. Уклон был задан изначально, по привлечению.

А между тем, продолжается расследование убийства Бадри Шенгелия. Конфликты за доходные объекты, сложности в собственном кругу обещают долгий разбор. Не прошло и недели с того 17 сентября, как 22-го подоспела новая тема: ранен из пистолета Сергей Югай, которого чаще называют Кореец. Подозревается Сергей Гречневкин – который, как предполагается, сам и доставил раненого в Мариинскую больницу. После чего уехал. Но раненый ничего не помнит. «Ищут пожарные, ищет милиция»… Так оно выглядит, торжество стабильности.

Владислав Турков, специально для «В кризис.ру»

Поделиться