Тайна дурной приметы

Сегодня, вероятно, многие сотрудники питерского Управления уголовного розыска ГУ МВД припомнили древнее суеверие про пятницу, 13-го. Начало рабочего дня сыщиков началось с визита — официального, но отнюдь не дружественного — других силовиков: из Управления ФСБ.  Радовало лишь одно, явились они без спецназа. Разбираться с «разглашением государственной тайны» — дело возбуждено по статье 283 УК РФ. Тайна сия — откуда появились на процессе Владимира Барсукова сведения о подкупе свидетелей?

Высокие гости деловито проследовали на второй этаж здания на проспекте Римского-Корсакова, 9. Их интересовал кабинет заместителя начальника угрозыска полковника полиции Сергея Уварова. Без проволочек начался обыск. Самому Уварову предложили проследовать, — разумеется, с соответствующим эскортом — по месту проживания. Для тех же целей. Понятно, что от такого предложения полковник не отказался.

Что же вызвало повышенный интерес госбезопасности к уголовке? Для ответа на этот вопрос стоит вернуться в далёкий 2014 год. В Москву. Именно там петербургский городской суд проводил свои заседания по делу о покушении на питерского нефтяного магната, владельца Петербургского нефтяного терминала Сергея Васильева. Совершилось оно в Петербурге в ещё более далёком 2006 году. В организации этого покушения заподозрили пенсионера Владимира Барсукова (Кумарина). Без ясного мотива, правда, зато с чёткой политической установкой на устранение «ночного губернатора».

Чуть не единственным доказательством, являлись показания осуждённых стрелков, будто нанимавший их посредник говорил о каком-то «Усатом». Правда, Кумарина-Барсукова никто никогда так не называл, но усы он действительно носит. Так или иначе, суд в лице Ирины Тумановой явно ориентировался на обвинение в лице Ирины Шляевой и Надежды Мариинской. Но тут произошла неожиданность, сенсационно развернувшая ход процесса на 180 градусов. И отразившаяся сегодня в петербургском уголовном розыске.

На заседании 11 апреля 2014-го адвокаты Барсукова предложили суду приобщить к делу распечатки прослушек телефонных переговоров и sms-переписки. Из которых явствовало, сколь интенсивно общались свидетели обвинения с представителем потерпевшего Васильева. Получалось – и неопровержимо: магнат щедро оплачивал свидетельские показания против Барсукова. Скажем, братья-киллеры Михалёвы получили $500 тысяч. Щедрость проявлялась и к другим нужным людям.

Судья наотрез отказалась приобщать материалы к делу. Однако учтём: процесс шёл при участии присяжных заседателей. И присяжные признали Барсукова невиновным. А заодно и всех, кого обвиняли вместе с ним. В сложившихся обстоятельствах, после новой информации трудно было представить иной вердикт. Впрочем, правосудие РФ не сочло нужным считаться с решением представителей народа. Оно было попросту отменено. Через год инициирован второй процесс. На котором уже вполне подготовленные присяжные вынесли вполне ожидаемое и приемлемое для власти решение. Не приняв во внимание принципиально важных сведений о подкупе, которые повлияли на предыдущий состав.

Итог для Владимира Барсукова – 23 года лишения свободы. Однако вопрос о подкупе свидетелей остался открытым. Более того. Этим, как говорится, не стали заморачиваться. Технично поднялась другая тема: откуда взялись материалы телефонных переговоров. Виноваты оказались не те, кто организовал подкуп, а те, кто предал это гласности. Так сказать, разгласил гостайну.

Как теперь выяснилось, поиском источника утечки чекисты занимались более четырёх лет. Казалось бы, чего проще? Материалы хранились в оперативном деле. Дело лежало в сейфе. Сейф стоял в кабинете. Доступ к делу был ограничен, но не только полковник Уваров имел возможность распорядиться материалами. Начальников у него не так уж много. Но есть и подчинённые, и представители других силовых ведомств. Кстати, во всей ситуации явственно проступают контуры межведомственной борьбы силовиков. Жертвой который уже пал знаменитый подполковник Олег Пипченков – который, собственно и был зачинателем «дела Барсукова» (хотя кто теперь об этом помнит). Теперь дошло до угрозыска. Что ж, «лес рубят – щепки летят», чекистам ли об этом не помнить.

Вполне возможно, что сейчас речь идёт лишь о том, чтобы найти не ответственного, а крайнего. На кого безболезненно списать не столько служебное нарушение, сколько некрасивый судебный провал. И зачистить концы самого провала. О котором отнюдь не забыто. Настолько не забыто, что по городу ходят слухи о предстоящем обыске у кого-то из адвокатов, защищающих Барсукова. Ещё вчера такое ЧП казалось всё-таки маловероятным. В свете сегодняшнего – почему бы нет?

Как раз сейчас в Куйбышевском суде Петербурга проходит очередной суд на Владимиром Барсуковым. За организацию преступного сообщества из двух человек. Доказательства собирались десятилетие. И оказались таковы, что судья Андрей Дондик, получив «дело» направил письмо в Генпрокуратуру, лично генпрокурору Чайке – фактически с просьбой подобного несообразия впредь не присылать. Дело, однако передали другому судье. Теперь Артём Королёв вынужден выслушивать показания экономистов и сантехников – не слыхали ли они о планах захвата своих предприятий?

Сходным образом оборачивается с «разглашением государственной тайны». Что собираются искать на квартире Сергея Уварова? Очередные прослушки? Так их проще найти в Интернете. При том, что подлинность разглашённых документов никто под сомнение не ставит. То есть, подкуп был и приговор Барсукову основан на проплаченных показаниях. Но это – ни для кого в госинстанциях не тайна. И мало кого интересует.

Акулина Несияльская, специально для «В кризис.ру»  

Поделиться