Трамп Не Ким

Итак, это случилось. Впервые в истории. На сингапурском острое Сентоза. Американский президент встретился с северокорейским вождём. Собеседники остались довольны друг другом. Подписаны три документа, в том числе общеполитическая декларация взаимопонимания. «У нас прекрасные отношения. Обалденный день. Угрозы со стороны КНДР больше не существует», – сказал Дональд Трамп. «Хорошая прелюдия к миру. Мы на пороге великих перемен», – подтвердил Ким Чен Ын. И добавил, что происшедшее похоже на научно-фантастический фильм. Что да, то да.

Трамп ломил по-своему, и в Пхеньяне запросили мира

Год с небольшим назад к берегам Северной Кореи двигалась американская военная эскадра. В полной готовности к нанесению удара. Вашингтон твёрдо вознамерился покончить с ракетно-ядерной угрозой, которая почти четверть века исходит из Пхеньяна в режиме тягомотины с маниакальными вспышками. Ждать было уже нечего: Ким Чен Ын выводил военную программу КНДР на качественно новый виток. К ядерным зарядам пристраивались средства доставки.

Если бы это удалось, тоталитарный режим получал надёжную страховку для любых выкрутасов. И неотбиваемый козырь для экономического шантажа. Вымогательство «гуманитарной помощи» – главное направление экономической политики партийно-государственного руководства КНДР. Эту дань северокорейская диктатура добывала простым способом: выразительно кивая на свои реакторы, полигоны и пусковые площадки. Мировое сообщество реагировало как в пронзительном стихотворении Александра Лаврина: «Дай полтинник, чувак!» – и трясёшься, шаришь в узком кармане рукой. Дай полтинник всего – и спасёшься. Полетишь, как ракета, домой».

Давно стало понятно, что вечно так продолжаться не может. Уступил шантажисту раз – он придёт снова и снова. Причём угрозы и требования будут непрерывно расти. Рано или поздно вопрос всё равно придётся решать, если не превращаться в ничтожество. Однако не только Клинтон, но даже Буш-младший (завязший на Ближнем Востоке) и уж тем более Обама откладывали неприятную тему на потом. Так и дождались Трампа.

Кимченыновский агитпроп обзывал Трампа «психопатом и маразматиком». Тот в ответ издевался над «маленьким толстым человеком-ракетой». КНДР угрожала ядерным ударом по американскому Гуаму. Президент США обещал за это полное уничтожение в «огне и ярости». Начались дежурные разговоры о наступлении апокалипсиса. Трампа начинали хватать за фалды и рукава: разве можно злить Кима? он же будет стрелять! лучше заплатим, авось на пару месяцев опять успокоится…

Но «рыжий» продолжал ломить по-своему. А месяц назад, 10 мая, вдруг объявил, что встретится с Ким Чен Ыном. Не успели все поразиться, как через день власти КНДР сообщили об уничтожении своего ядерного полигона. Правда, картинный взрыв напоминал постановочный кадр. Но формальный шаг навстречу был сделан. Что такое? Неужели «два отморозка» вдруг призадумались?

И опять никто не успел как следует помудрствовать, как буквально через несколько дней начался очередной тур переругивания. 24 мая Трамп отменил саммит. И тут случилось самое удивительное: в Пхеньяне запросили мира. Ким Чен Ын лично принял госсекретаря Майка Помпео (в недавнем прошлом директора ЦРУ). «Он на коленях умолял», – сказал трамповский адвокат Рудольф Джулиани о гордом и всевластном Киме. Предположим, американец мог что-то преувеличить. Но в ответ на это публичное заявление из Пхеньяна последовало гробовое молчание. Хотя прежде вопли раздавались по гораздо менее хлёстким поводам.

В первый день  лета Трамп вышел на лужайку перед Белым домом – встречать северокорейского генерала Ким Ен Чхоля, прибывшего в США по спецразрешению. В отношении генерала введены персональные санкции, его приезд в Америку – само по себе ЧП. Но никому другому Ким Чен Ын не мог поручить передачу письма американскому президенту.

Ким Ен Чхоль не просто принадлежит к пхеньянской военно-политической верхушке. Не просто является секретарём ЦК правящей Трудовой партии Кореи (ТПК), партийным заместителем Ким Чен Ына и начальником военной разведки. Он служил на руководящих постах ещё Ким Ир Сену, основателю северокорейской династии. Курировал спецоперации, в том числе сопряжённые с убийствами иностранных граждан. Короче, хранитель тайн династии, доверенный генерал диктатора. Через такого можно общаться с откровенностью, без телевизионных криков.

Что именно передал Ким Ен Чхоль, дословно неизвестно. Но после этого Трамп милостиво согласился приехать на саммит.

Трамп и Ким добились своего, а к большему не стремились

Оба руководителя прибыли в Сингапур 10 июня. Ким Чен Ын несколько раньше, вслед за ним Дональд Трамп. Местом исторической встречи избран остров Сентоза. Ныне это курортный центр для VIP’ов первейшего класса. Дорога орхидей, отели-люкс, гольф-поля, причалы элитных яхт. А в давние времена – пиратское пристанище, потом место массовых расстрелов при японской оккупации. В общем, аура подходящая. «Прекрасно быть в Сингапуре, возбуждённая атмосфера!» – написал Трамп в своём любимом Твиттере.

Вместе с президентом США прибыли госсекретарь Помпео, начальник президентского аппарата Джон Келли и помощник президента по национальной безопасности Джон Болтон (эта фигура особенно важна, о нём ещё придётся сказать). Ким Чен Ына сопровождали Ким Ен Чхоль, другой заместитель по партии Ли Су Ён и министр иностранных дел Ли Ён Хо (не путать с другим Ли Ён Хо – маршалом-догматиком, с уничтожения которого в 2012-м – пока неизвестно, только политического или также физического – Ким Чен Ын начинал самоутверждение во главе режима). Прилетела и Ким Ё Чжон, сестра Ким Чен Ына, выполняющая важную политическую функцию дипломатического и пропагандистского смягчения имиджа КНДР.

Встречал высоких гостей глава правительства Сингапура Ли Сяньлун. Сын и наследник великого Ли Куан Ю целиком и полностью одобрил идею саммита и пожелал удачи участникам.

И удача вроде как случилась. Если верить Трампу и Ким Чен Ыну. 12-секундное рукопожатие. 48-минутные переговоры. «Три всеобъемлющих документа» (Трамп). Из которых главный – Совместное заявление. Согласно которому США и КНДР «обязались установить отношения мира и процветания», «приложить усилия к продолжительному состоянию мира на Корейском полуострове», «способствовать полному освобождению Корейского полуострова от ядерного оружия». А если конкретно – возвратить друг другу останки погибших в Корейской войне 1950–1953 годов.

Всё это, конечно, грандиозные договорённости. Но нуждающиеся в уточнениях. А уточнения таковы. Трамп и Ким Чен Ын ещё встретятся. Минимум два раза. Один приедет в Пхеньян, другой в Вашингтон. Там и решат, как развивать свой вчерашний исторический успех. Может, даже договорятся о прекращении состояния войны, которого между КНДР и США никто пока не отменял.

А на данный момент – Северная Корея прекратит разработки оружия массового поражения, тогда как Америка гарантирует отказ от удара извне. По словам Трампа, Ким Чен Ын поклялся, что ядерный полигон уничтожен, а «от ядерного оружия они избавятся». Со своей стороны, президент США пообещал не проводить больше совместных американо-южнокорейских военных учений. В КНДР на эти манёвры всегда реагировали крайне нервозно. А Трампу они не нужны, ибо «очень дорогие, а мы их оплачиваем». Бизнесмен, как обычно, занят оптимизацией расходов. Кто бы сомневался. Всё прочее далеко на заднем плане. В этом суть политики нынешней администрации США.

Об экономике Трамп вообще говорил с большой охотой. Перед КНДР он в этом плане усматривает большое будущее. Увидел в военной кинохронике хорошие пляжи – вот где им отели строить! Зато когда зашла речь об экономической помощи Северной Корее, Трамп сказал, что южнокорейцы и японцы, конечно, должны её оказывать. Но не американцы: «Мы не обязаны».

Но на это Ким III, наверное, не претендует. Он добивался другого. И пожалуй, добился: президент США встретился с ним, а значит, признал его власть. Бить не будут, а может, и санкции снимут. Кстати, кто знает, с чего вдруг Трамп – профессиональный оператор с недвижимостью – заговорил о северокорейских пляжах… Искренне доволен и американский президент. Возвращающийся домой укротителем ядерного тигра. Остановившим человека-ракету. «Барак Обама говорил, что Северная Корея является нашей самой большой и самой опасной проблемой. Это больше не так – сегодня спите спокойно», – заявил Дональд Трамп, вернувшись домой.

К большему не стремились ни тот, ни другой. Но есть и третьи лица. Которые соглашаются: да, накрученная Трампом жесть в океане и в Твиттере возымела определённое действие. Ещё раз продемонстрировано, какой язык – и никакого иного! – понимают подобные Киму правители. Но если взглянуть трезво, угроза никуда не делась. Она заключается не в ракетах и не в полигонах. Это всё производное от главного – внутреннего, имманентного характера режима КНДР. Угроза заключается в самом существовании тоталитарной диктатуры. Агрессивной по определению.

Режим мракобесного угнетения – это всегда режим агрессии. Он глубинно ненавидит всякого непокорённого, независимо от его местожительства. Да и покорённого на всякий случай тоже. Злость от закомплексованности собственным отстоем универсальна. Не только для несчастных персоналий, но и для возглавляемых ими партий и государств. За своё убожество они мстят человечеству до последнего дыхания. В России ли этого не знать?

«За мирными переговорами Дональда Трампа и Ким Чен Ына следил весь мир, – резюмирует германский журналист Дитер Хос. – Зная, что доверять людям такого рода нельзя. Завтра надежды могут растаять из-за трамповского твита или кимовского неосторожного слова».

Страшная диктаторам «ливийская модель» выстраивается только изнутри

Один адекватно понимающий в администрации Трампа есть точно. Это вышеупомянутый советник Болтон. Не похожий на большинство своих нынешних коллег.

Потомственный консерватор-республиканец из семьи рэднека-пожарника. Фанатичный приверженец традиционных ценностей свободного ковбоя. В студенческой юности агитировал за Барри Голдуотера, автора исторической фразы: «Экстремизм при защите свободы не является злом». В молодости, при Рейгане, был помощником генпрокурора. При Буше-старшем – помощником госсекретаря. При Буше-младшем – заместителем госсекретаря и представителем США в ООН. Мыслит Болтон категориями неделимой свободы и глобальной демократизации. Такое, мягко говоря не характерно для Трампа и его сподвижников. Это скорее дед Маккейн, традиции Джамбори и ВАКЛ. Для полного понимания достаточно одного штриха. В 2011 году он публично и с пафосом поддержал иранских моджахединов. Исламских социалистов и марксистов, боевиков террористического подполья. Потому что сражаются против диктатуры.

У Болтона, кстати, давний роман с КНДР. Пятнадцать лет назад он на весь мир назвал это государство (правил тогда Ким Чен Ир – сын Ким Ир Сена, отец Ким Чен Ына) адским кошмаром. Дословно. Агитпроп Кима II зашёлся в ругательствах, типа «мерзкий негодяй». Разрулить вопрос решил тогдашний госсекретарь Колин Пауэлл: «Мистер Болтон не стремился кого-то оскорбить. Он просто выразил мнение большинства американцев»

Роман продолжился в нынешнем цикле. Именно Болтон 17 мая поставил саммит (в котором, напомним, активно участвовал) под угрозу срыва. Всего несколькими словами. Точнее, двумя. Помощник и советник Трампа предложил Ким Чен Ыну и его окружению ориентироваться на «ливийский сценарий». Нарочито громко заговорил о верёвке в доме повешенного.

Потом было сделано уточнение: речь шла об отказе Муамара Каддафи от своей ядерной программы в 2004 году. Казус дипломатично уладили. Но кому дело до таких тонкостей? Ассоциации при слове «Ливия» возникают совсем другие. Крайне болезненная реакция пхеньянской элиты показала, сколь вдумчиво воспринимается перспектива конца в дренажном трубопроводе. Сколь явственно проступают в толпах, обожающих «любимого вождя» и «верховного руководителя», лики будущих линчевателей.

Так ли всё реально? Ну, во-первых, оно реально всегда. И всегда эта реальность внезапна. Если бы кто-то предсказал Каддафи октябрь 2011-го хотя бы в январе того же года, тот бы искренне поднял пророка на смех. Как и Чаушеску в конце ноября 1989-го – на трибуне триумфального съезда РКП, за месяц до расстрела. А уж как бы расхохотался Янукович пять лет назад…

Если же более конкретно, то тут налицо лимитирующий фактор: КНДР остаётся самым закрытым государством мира, объективная информация оттуда редка и минимальна. Между тем, «ливийская модель» выстраивается только изнутри страны. Фактор международной поддержки может появиться, как появился он в Ливии (кстати, с обеих сторон). Но только после внутреннего национального восстания. Обычный порядок зоны: «Первое слово за себя ты должен сказать сам».

Сообщения о базарных бунтах в Северной Корее, о молодёжных рэкетирских бандах, атакующих «частных предпринимателей» – директоров госпредприятий, назначенных в бизнесмены решением парткома и госбезопасности – поступают уже давно. Подавляются такие выступления со всей представимой жестокостью. Об организованной политической оппозиции вестей нет. Впрочем, о её организации заботятся власти – в специальных «лагерях сосредоточения» содержатся порядка 150 тысяч политзеков. Численность заключённых «лагерей перевоспитания» – по уголовным статьям – неизвестна даже приблизительно, но предполагается выше, чем у политических. Кстати, заведовал северокорейским аналогом ГУЛАГаФСИНа Чан Сон Тхэк – некогда могущественный дядя Ким Чен Ына, глава орготдела ЦК. В декабре 2013-го казнённый по приказу племянника за амбиции и роскошество не по чину.

Да и не в формальностях суть. Если насчёт налётчиков-рэкетиров – правда, этого уже может оказаться достаточно. Социологических опросов в КНДР не проводят, как выглядят 86% по-северокорейски, неизвестно. Но кое-что просачивается. Базарная торговка (естественно, скрывающая имя) благодарна Ким Чен Ыну за то, что он не мешает продавать и покупать – то есть, в данных конкретных условиях, попросту позволяет физически существовать. И в то же время уже недовольна: «Он забирает наши деньги». Что бы это значило, интервьер не добился, но догадаться можно. Если что, пояснят китайские друзья из контрабандных сетей. Удивляются подданные КНДР и другому. Мол, столько лет нас учили, что Америка и Южная Корея лютые враги, все наши беды от них – и вдруг самый главный Учитель…

Кстати, торговцем был Чан Чжэ Хва. Командир Партизанской пехотной группы (она же Корейская партизанская пехота ООН) – боевого соединения северокорейских антикоммунистов, лихо воевавшего против КНДР в начале 1950-х. Пак Сан Чжун до войны был учителем. Ким Вун Сан, снайперша с сотней поражённых целей, стала в войну медсестрой. А большинство рядовых – раскулаченные. «Я сражался за свою страну, за корейский народ», – вспоминает на ветеранской сходке боец Чо Пхён Ын.

Так что, если нужна традиция и скрепы – есть о чём вспомнить. И саммиты с декларациями тут не причём.

Никита Требейко, «В кризис.ру»

Поделиться