Три неравных выбора

Если поставить такую задачу: назвать три абсолютно разные страны – то вполне подойдут Австрия, Киргизия и Венесуэла. Сравнивать их, отыскивая электоральные закономерности, дело не из лёгких. Это, как говорил Энгельс, «едва ли удастся кому-нибудь, не сделавшись посмешищем». Но придётся. Раз уж выборы там, там и там прошли в один воскресный день.

Австрийский МИД достаётся пропутинскому националисту

Австрия особых сюрпризов не принесла. Случилось как ожидалось: произошла смена власти. Уверенное большинство голосов совокупно получили Австрийская народная партия (АНП, консерваторы) и Австрийская партия свободы (АПС, националисты). За консерваторов проголосовали более 1,34 млн, что составило 31,4%. За националистов – почти 1,17 млн, 27,4%. АНП будет иметь в парламенте-национальрате 61 депутата, АПС – 53. Учитывая, что всего в австрийской законодательной палате 183 депутата, две правые партии получают устойчивое большинство.

В оппозиции остались социал-демократы (СДПА). Левоцентристов поддержали 1,44 млн избирателей. Это 26,7% и 52 мандата. Сумели пройти в парламент также либералы и социал-либералы (соответственно 9 и 8 мандатов). Причём успех вторых – структура называется по имени лидера «Список Петера Пильца» – рассматривается как некоторая сенсация. Эта политическая группа организовалась буквально несколько недель назад. Зато потерпели поражение «Зелёные», получившие немногим более трёх процентов вместо двенадцати с половиной и лишившиеся фракции.

Другие партии, вроде коммунистической, социалистической левой или Партии выхода из ЕС, не дотянули даже до процента. Из них удачнее всех – почти 40 тысяч голосов – выступила партия «Мой голос подсчитан!» во главе с популярным клоуном Роландом Дюрингером. Последней пришла Партия мужчин – ровно 183 голоса. Похоже, далеко не все австрийские мужчины отдали ей предпочтение.

Политический расклад Австрии существенно изменился. С 2007 года у власти стояли социал-демократы. За это время сменились три федеральных канцлера – Альфред Гузенбауэр, Вернер Файман и Кристиан Керн, заступивший на пост полтора года назад. Керна оценивают как политика умелого, но на его канцлерство пришёлся миграционный кризис. И этим всё сказано. Европейцы, грубо говоря, «сдвинулись» на сожалениях о своём гостеприимстве. И предъявляют за него строгий счёт своим правительствам.

Стоит заметить, что правительство было коалиционным: СДПА–АНП. Но поскольку консерваторы занимали в коалиции вторую позицию, шишки достались социал-демократам. Впрочем, не так уж сильно – Керн сохранил популярность. Потери партии составили 0,1%, фракция осталась «при своих». А вот «Зелёные» с их принципиальной толерантностью и отзывчивостью получили по полной. К тому же в партии как раз возник кризис руководства, взаимные упрёки и отставки.

За счёт «Зелёных» поднялись не только консерваторы и социал-либералы. Почти 6% прибавила АПС – приблизительный аналог недавних триумфаторов в ФРГ – «Альтернативы для Германии». И новая коалиция наверняка будет формироваться двумя правыми партиями. В канцлеры движется молодой (31 год) лидер АНП Себастьян Курц – ныне министр иностранных дел и председатель ОБСЕ. А МИД, по всей вероятности, возглавит Хайнц-Кристиан Штрахе – лидер АПС, наследник харизматического праворадикала Йорга Хайдера.

АПС – партия, пожалуй, доктринально более жёсткая, нежели германские «альтернативщики». Те ещё оглядываются на некоторые комплексы. Австрийские националисты от них свободны (несмотря на происхождение Гитлера и Кальтенбруннера), ибо Австрия во Второй мировой войне рассматривалась не как агрессор, а как жертва аншлюса. Шовинизм и ксенофобия здесь более откровенны, похвалы Третьему рейху более регулярны. Эти установки отодвинули далеко на задний план социальный популизм времён покойного Хайдера. И, как видим, они довольны распространены в стране. В прошлом году ультранационалист из АПС Норберт Хофер едва не стал президентом.

Ещё один важный момент. Ещё при Хайдере, в 1990-х, АПС проявляла выраженные симпатии к России. Тогда – ельцинской. Потом – раннепутинской. Теперь же это отношение перенеслось на Кремль нынешний. Признать за РФ принадлежность Крыма, отменить санкции – это среди основных внешнеполитических тезисов АПС. Которая, если не произойдёт непредвиденного, именно внешнюю политику и будет прежде всего определять.

Президент Атамбаев уходя не уходит

«Выборы президента Киргизии носили конкурентный характер и являются легитимными», – такова однозначная оценка миссии ОБСЕ. Собственно, это главный итог. Страна, зажатая между Узбекистаном, Таджикистаном, Казахстаном и Китаем, демонстрирует высокий уровень соблюдения демократических процедур и правового сознания. Отчасти это даже так и есть.

Достаточно сказать, что президент Алмазбек Атамбаев уходит, не попытавшись баллотироваться на второй срок. Почему? Потому что так записано в Конституции Кыргызстана. Одно и то же лицо не может дважды избираться главой государства. Но не всё так просто. Грубо говоря, умиляться рано.

Алмазбек Атамбаев – четвёртый президент независимой Киргизии. Первый – Аскар Акаев – правил почти пятнадцать лет. Начал ещё в Киргизской ССР 1990 года. Закончил в 2005 году, под ударами массовых протестов. Киргизы не очень вежливо, хотя бескровно, прервали процесс вертикальной стабилизации. Который, впрочем, шёл не очень быстро, поскольку Акаев не был ни партаппаратчиком, ни чекистом, а всего лишь академиком и к тому же начинал как демократ.

«Тюльпановая революция» 2005-го вскинула в президенты Курманбека Бакиева. Он скорее походил на стандартный тип среднеазиатского правителя: секретарь горкома, потом премьер… Во главе государства он начал устанавливать типичный семейный олигархат с опорой на братьев и сыновей. Но и тут киргизы обломали все изящные технологии. Революцию 2010 года называли «Конной» (в Бишкек действительно прорвались всадники). В этот раз уже погибли более ста человек.

Третьим президентом стала дипломат Роза Отунбаева. Её главной задачей была подготовка выборов, состоявшихся 30 октября 2011 года. Победителем стал премьер-министр Атамбаев, пришедший в государственную политику из машиностроительного бизнеса.

Нельзя сказать, чтобы его правление было торжеством демократии и законности. Президент Атамбаев, подобно Акаеву и Бакиеву, начал формировать собственный ближний круг властесобственности. Опирался он, правда, не столько на родственников, сколько на водителей-телохранителей. Молниеносно превращавшихся в крупных чиновников и богатых предпринимателей. А ближе к концу срока Атамбаев сумел подстраховаться.

11 декабря 2016 года в Киргизии прошёл референдум о поправках в Конституцию. В голосовании приняли участие лишь 42% избирателей. Но это больше 30%, и по закону референдум признан состоявшимся. Новаций немало, причём разнохарактерных. К примеру, Совет обороны стал называться Советом безопасности – изменение отнюдь не «безобидное», акцент силовой политики семантически перенесён извне вовнутрь. А, скажем, в статью о правах и свободах человека внесено дополнение: «Ограничения могут быть введены с учётом особенностей военной или иной государственной службы». Впрочем, европейских правозащитников возмутило не это, а то, что браком в Киргизии конституционно признаётся союз мужчины и женщины (а не «двух людей», как было прежде).

Ограничение президентства единственным сроком сохранилось. Но значительно расширились полномочия премьер-министра. Глава правительства стал фигурой, сопоставимой, а в чём-то и превосходящей главу государства по властным прерогативам. Между тем, на парламентских выборах в октябре 2015-го победила атамбаевская Социал-демократическая партия. После чего президент и призвал переходить от президентской республики к парламентской. Теперь ожидается, что голосами социал-демократических депутатов Атамбаев станет премьером и сохранит власть.

Новым президентом Киргизии избран Сооронбай Жээнбеков. Давний руководитель аппарата при Атамбаеве, ныне в должности премьер-министра. За него проголосовали почти 55%. Главой государства Жээнбеков станет 1 декабря.

Его конкурент Омурбек Бабанов собрал менее 34%. Он заявил о вопиющих нарушениях и своей победе, однако признал итоги и пообещал не захватывать власть. Примерно так же высказалась и миссия ОБСЕ: с одной стороны, «злоупотребления административным ресурсом», с другой – «выборы легитимны».

Омурбек Бабанов – долларовый миллиардер, самый богатый человек Киргизии. Первый киргиз в Фейсбуке. Состояние сделано на хлопковых госконтрактах (что сразу о многом говорит) и отчасти на нефтеимпорте. Поначалу Бабанов был «человеком Атамбаева», членом его правительства. Откололся в 2014 году. Возглавил партию «Республика-Отечество». По идеологии либеральную. В практической же политике – ориентированную на Казахстан. Нурсултан Назарбаев принимал у себя Бабанова и желал Киргизии молодого президента (Бабанову 47 лет, Жээнбекову 58). В этом, похоже, и состоит основной конфликт между Атамбаевым и Бабановым.

В предвыборных речах Атамбаев позиционировался как защитник киргизского суверенитета. Защищает он его от крупного северного соседа, вставшего на путь экспансии. Он напоминает о симпатиях казахстанских властей к свергнутому Бакиеву, приказавшему стрелять в протестующих. Выступление Атамбаева от 7 октября было выдержано в беспрецедентно резкой тональности. «У нас страна свободных людей, – сказал киргизский президент. – Это в той стране, откуда деньги приходят некоторым кандидатам, люди живут на коленях! Я понимаю, почему нам хочет навязать именно таких руководителей казахская власть. Казахи наши братья, но они выбрали себе султаном – Чингизида. И до сих пор Казахстаном правят Чингизиды, а не казахи. Мы не будем туда соваться. Но мы нашли свою дорогу». При этом Атамбаев предупредил, что жёстко разберётся с любой попыткой устроить беспорядки. Возможно, потому Бабанов и призвал своих сторонников принять объявленные результаты выборов.

Что до российского фактора, то он в киргизских выборах мало ощущается. Отчасти потому, что антироссийских кандидатов нет. Но и по другой причине. Киргизы наглядно показывали, насколько они не любят, когда их не уважают. Две революции подряд, два свержения власти за пять лет – надёжная гарантия становления стабильной демократии.

Демократы Венесуэлы на пороге трудных решений

Венесуэла явно встала на киргизский путь. Но пока задержалась в его начале. Кандидаты правящей Единой социалистической партии объявлены победителями губернаторских выборов в 18 штатах. Оппозиционная коалиция «Круглый стол демократического единства» победила в 5 штатах. Но среди них Сулия, дающая 40% национальной нефтедобычи.

Арифметически оппозиция продвинулась, хотя не сильно. Она получила дополнительно два губернаторских поста. Но в целом расклад остаётся в пользу правящего режима. Который надрывно празднует победу. «Чавизм жив, чавизм побеждает!» – восторгается президент Николас Мадуро. В этом пафосе просматривается даже искреннее удивление.

«У нас серьёзные сомнения и подозрения. Блок не признаёт результаты, предложенные Национальным избирательным советом Венесуэлы», – заявил начальник предвыборного штаба оппозиции Херардо Блайд Перес. Такая позиция столь же объяснима, что и удивление Мадуро. Практически все социологические опросы предсказывали победу оппозиции. Уго Чавес фальсификаций не практиковал и голосования, случалось, проигрывал. Николас Мадуро явно забил на такие церемонии. Но думается, главная причина не в этом.

Рейтинг Мадуро приподнялся, когда Дональд Трамп ввёл новые санкции против Венесуэлы. Это обычный эффект, реакция на внешнее давление. Тем более в Латинской Америке, с её вековыми комплексами неприязни к «гринго». Но и это едва ли главное.

Присмотримся к оппозиционным лидерам. Херардо Блайд – университетский преподаватель юриспруденции. Энрике Каприлес, соперник Мадуро на выборах 2013 года – менеджер, депутат и чиновник. Леопольдо Лопес – экономист и правозащитник. Хесус Торреальба – журналист и социальный работник. Все они, в общем, мирные законопослушные политики. Даже Торреальба, при его происхождении из компартии и разухабистом имидже.

Этап, когда их методы могли помочь, как бы уже не оказался пройден. Усилиями Мадуро, его партии и его государства. Многие сторонники демократической оппозиции могли за минувшие годы прийти к такому нелёгкому выводу. В конце концов, чтобы освободить из тюрьмы Леопольдо Лопеса, потребовался вертолётный рейд Оскара Переса. Всё очевидно.

Тут и объяснение разрыва между прогнозами и результатами. Те, кто назывался сторонниками оппозиции, к урнам просто не шли. Не тратили время. Они не ждут, а готовятся.

Роман Шанга, специально для «В кризис.ру»

Поделиться