Тучи над аятоллами

Исламская Республика Иран вступит в грядущий 2019-й под самыми жёсткими американскими санкциями. Введёнными фактически по прямому приказу президента США Дональда Трампа. Год сорокалетия исламской революции будет нелёгким для шиитской теократии. Но не только из-за внешнего давления. Вспомним, что текущий 2018-й начался в Иране массовыми протестами.

«Церковная диктатура» (так называл этот режим А. И. Солженицын) установилась в Иране как как жёсткий ответ архаики на энергичную модернизацию времён шахской династии Пехлеви. Мусульманское духовенство и базарная масса (от мелкого торговца и подсобника до крупного оптовика) отвергли светские реформы, новые нравы и сближение с Западом. Промышленный рост создавал ещё один ударный отряд антишахского движения – городских пролетариев с консервативно-крестьянской ментальностью. Всего за один год исламистская волна снесла модернистскую монархию и привела в верховные правители имама Рухоллу Хомейни. Политическим наследником которого выступает нынешний рахбар – духовный нацлидер – Али Хосейни-Хаменеи.

Иранская теократия с самого начала сделала ставку на исламистское мессианство. Сейчас уже мало кто помнит, как 1 января 1989 года аятолла Хомейни направил очень серьезное послание генеральному секретарю ЦК КПСС, председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Сергеевичу Горбачеву. В котором призвал отказаться от атеистического коммунизма и обратиться к исламскому правлению. Михаил Сергеевич корректно предложил «уважать взгляды друг друга»… Но вернемся в день сегодняшний.

Ближневосточный конфликт разрастается по всем направлениям. Противостоящие стороны идут на крайние меры. Санкции США вводятся поэтапно. Что не меняет их характера, крайне болезненного для Ирана. Вашингтон рассматривает такую меру, как полное или частичное блокирование банковских систем, совершающих операции со средствами режима аятолл. Это подразумевает запрет на любые транзакции. И Москва вряд ли сможет помочь своему новоявленному союзнику. Со своей стороны, Тегеран грозит перекрыть Ормузский пролив. Что скорей всего блеф – саудиты и их арабские союзники едва ли такое допустят.

Минфин США уже ввёл фактический запрет на деятельность двадцати иранских банков и компаний. В чёрный список попали банки Mellat, Parsian Bank, Sina Bank, инвесткомапния Bahman Group и ряд других. Министр финансов Стивен Мнучин объявил о переговорах с руководством межбанковской корпорации SWIFT об отключении Ирана. Особо жёсткие санкции предусмотрены за финансирование Корпуса стражей исламской революции (пасдараны) и Мобилизационной организации (басиджи). Первая структура – силовая элита Ирана, подобная Росгвардии. Вторая – военизированное проправительственное ополчение, типа «казаков» или НОДовцев. Только не в пример фанатичнее и решительнее.

К 4 ноября, когда новая волна санкций будет запущена, стоит ждать важных сообщений. Столь целеустремлённо санкционная политика ещё не велась. Но противопоставление твёрдого Трампа мягкому Бараку Обаме всё же натянуто. Ряд серьёзных ограничительных мер практиковался и при прежней администрации: блокировались активы, банкам предписывался отказ от сотрудничества с Тегераном. Серьёзные препятствия возводились перед Тегераном в доступе к нефтяным доходам. Под удар попала и национальная валюта страны – риал.

Нынешний тур санкций против Ирана (да что скрывать, против России тоже) провоцирует рост цен на «чёрное золото». Москва может извлечь из этой ситуации выгоду. Для Тегерана ситуация складывается несколько иначе – под боком Эр-Рияд. Существует ряд обходных путей, и вероятно, эти каналы будут использоваться для поставок углеводородов в обход американских санкции.

Разумеется, Иран укрепит связи с «государствами-изгоями» типа Северной Кореи, Мьянмы, и с другой стороны – «мятежного эмирата» Катар. Но сложная логистика очень затрудняет осуществление таких поставок. Россия отчего-то на помощь аятоллам не спешит. Хотя в целом Кремль будто бы на стороне Ирана, но уже то характерно, что озвучивать такую позицию поручается Марии Захаровой. То есть рупору заведомо… специфическому. Который не обязательно принимать совсем всерьёз.

Предполагалось, что у Москвы с Тегераном появилась договорённость о транспортировке иранской нефти через Каспийское море. Информация, как ни странно, была распространена израильским новостным агентством Hadashot.tv. Вскорости последовало опровержение от министра нефти ИРИ Биджана Зангане.

Одна из главных интриг ситуации – согласится ли Евросоюз с американскими мерами в отношении Ирана. В СМИ уже просачивалась информация о создании европейскими властями специального механизма торговых расчётов, заточенного на обход санкций. Якобы эта система включится 4 ноября. Но пока всё на уровне слухов.

Даже если оставить в стороне «всякую философию», картина вряд ли изменится. 22 октября наблюдался очевидный рост мировых цен на нефть – декабрьские фьючерсы Brent выросли примерно на полпроцента и составили более $80 долларов за баррель. Аналогичная картина с нефтью марки WTI –почти $70. Таков эффект опасений в политическом разрезе.

Во внутренней политике иранских властей также проявляется нестабильность. Сваливать проблемы на внешнего врага аятоллам всё труднее. Вспомним теракт месячной давности в Ахвазе, в котором якобы виноваты саудиты и израильтяне – вне всякой логики и здравого смысла. Характерно, что ответные удары иранскими ракетами нанесены по Идлибу

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

Поделиться