Уходящий 2019 год прошел под знаком борьбы за восстановление экологии и климата. Но результативность международных конференций оказалась, мягко говоря, невысокой (кроме пиара Греты Тунберг с аффилированными взрослыми). Для России же климатические факторы оказались очень жёсткими. Наводнения в Сибири показали, насколько инфраструктура страны уязвима для стихийных бедствий.

Наиболее разрушительное наводнение произошло летом в Иркутской области. Тысячи людей лишились крова, восстановление продолжается до сих пор. Стихия застала врасплох местных жителей и спасательные службы. Конструкции домов не выдерживали удара, вода вдребезги разбивала и уносила целые здания. Были затоплены порядка ста населенных пунктов. Погибли двадцать шесть человек, четверо пропали без вести. Причинённый ущерб составил около 30 млрд рублей.

Учёные-климатологи признали восточносибирское наводнение аномальным явлением для этой территории. Исследования показали, что это результат вторжения в регион сразу трёх мощных циклонов, спровоцировавших осадки и переполнение водоёмов. Началось также таяние снегов в горах. Сама по себе история этого стихийного бедствия хорошо известна: подсчитано количество погибших и материальные потери. Печальную известность получил город Тулун, который фактически превратился в город призрак.

Конец года ознаменовался новыми тревожными сообщениями. Аномальные высокие температуры (в этом смысле Москва и Санкт-Петербург – не исключение), отсутствие снега и паводки. В Архангельской области были отмечены разрушения, связанные с ледоходом, хотя и не столь масштабные. Буквально на днях появилось сообщение о разрушении моста через реку Вагу в Вельском районе. Совсем недавно его восстановили, и вот он снова разрушен. Без транспортного сообщения оказались несколько деревень. Это только частный случай. Последствия в ряде других регионов были куда драматичнее.

Декабрь принес тревожные новости и в Красноярский край, где тысячи жителей рискуют оказаться в зоне подтопления. Подъём Енисея несёт риски затопления, сообщает пресс-служба ГУ МЧС России. Опасность резких колебаний уровня воды отмечена в районе легендарно известной деревни Подкаменная Тунгуска и сел Назимово и Ярцево. Дороги, ведущие к некоторым населённым пунктам, уже подтоплены.

Вода приблизилась к жилым строениям на максимальный уровень, и было получено оповещение о возможной эвакуации. Часть техники, которая находилась слишком близко от реки, пришлось вытаскивать из потока. Происходящее вызывает тревогу: русло реки завалено глыбами льда. Ожидается новое потепление.

Так или иначе, местные власти пытаются провести «работу над ошибками» и не допустить гибели людей. Другая проблема состоит в том, что ущерб, причинённый стихией при любом раскладе необходимо возмещать. Наша страна не имеет развитых механизмов страхования имущества, как в странах Запада. Чиновники с опозданием реагируют на потребности населения в условиях чрезвычайных ситуаций.

Иркутские пенсионеры ютятся в аварийных домах. Обращения за помощью натыкаются на серьёзные бюрократические трудности. Одна из журналисток сострила: «Обещания чиновников покрылись плотным слоем льда». Местные власти не спешат осуществлять программы по ремонту и строительству нового жилья. В регион была направлена правительственная комиссия во главе с Виталием Ханиным, которая нашла такое положение дел весьма плачевным.

На месте трагедии дважды – в июле и в сентябре – побывал президент РФ. «С учётом того, что я услышал, не могу признать ликвидацию последствий паводка удовлетворительной… Для этого и приехал – посмотреть, как всё работает… Нужно каждому заплатить, кто имеет на это право… Я чувствую, что не всё ещё прекрасно. Много очень работы…» – типичные цитаты из иркутских выступлений Владимира Путина. Стихийные бедствия объективно превращаются не только в бедствия социальные, но и в фактор политической дестабилизации. Вспоминаются слова покойного Бориса Немцова: накручивание конфликтов с внешним миром призвано отвлечь россиян от роста цен, увольнений, наводнений, распродажи российских ресурсов Китаю. Как видим, ещё пять лет назад наводнения занимали важное место в перечне проблем.

Несколько слов о глобальном контексте природных явлений. Климатологи до сих пор не выработали единого мнения о том, относить ли погодные аномалии к результатам воздействия из космоса. Такого, как рост солнечной активности. Или считать их результатом техногенного воздействия человека. Однако отрицать негативное воздействия техногенных факторов нельзя, что показывает пример крупных городов, где температура воздуха меняется из-за выбросов в атмосферу и из-за создания ряда технологий, таких, как например, подогрев тротуаров зимой.

То, что происходило в странах «золотого миллиарда», по-своему символично. Человеком года-2019 была признана шведская школьница Грета Тунберг. Ее выступление с трибуны ООН прогремело на весь мир. Однако в комментариях отмечался и такой момент. Грета и её восторженные сторонники много говорят об антиэкологическом курсе Америки и Европы, западных правительств и корпораций. Однако практически ни слова – о вполне аналогичных явлениях в России, Китае, Иране…

Так или иначе, на реальной политике в сфере климата это не отразились. В 2015 году ведущие страны державы пытались найти альтернативу Киотскому протоколу и заключили Парижское соглашение. Но его поддержали далеко не все ведущие экономические державы. Соединённые Штаты подтвердили своё намерение выйти из договора из-за разногласий вокруг квот. Промышленный прогресс не остановить: Киотский протокол, ограничивающий выбросы парниковых газов, остался в прошлом, а Парижское соглашение оказалось неэффективным. И наступающий 2020 год не дает серьёзных поводов для оптимизма.

Юрий Сосинский-Семихат, специально для «В кризис.ру»

в России

У партнёров