Vory не Super как Mafia

Скоро два месяца, как читательский мир оживлённо обсуждает новинку. Автор – профессор Марк Галеотти, британский философ, политолог и криминалист. Работает он в Чехии, а занимается в основном Россией. Точнее – спецслужбами и преступностью России. С его подачи международный словарь русских понятий пополнился в очередной раз. В один ряд со Sputnik и Pogrom, Perestroika и Glasnost встало теперь: Vory.

Книга Галеотти увидела свет 4 апреля в издательстве Йельского университета. Называется The Vory: Russia’s Super MafiaВоры: российская супермафия. Метод работы автора – изучение открытых источников в российских СМИ. Плюс беседы  со старыми знакомыми из российской разведки. Которые в своё время помогали ему с материалами для диссертации об Афганской войне.

«Первая англоязычная книга, которая описывает людей, вышедших из ГУЛАГа, чтобы стать опаснейшим криминальным классом России», – рекомендует издательская аннотация. И представляет автора: «Марк Галеотти – эксперт по российской оргпреступности, с которым консультируются полицейские службы и правительства по всему миру». Ему в деталях должно быть известно становление воров в законе. От начала XX века, через сталинизм и Афган – к концу СССР. И новый расцвет в РФ. Обо всём этом Галеотти написал в книге.

Собственно, в России и на постсоветском пространстве о воровском классе люди вполне информированы. И даже о его истории, эстетике, символике. Обо всём этом написаны тома исследований – с чистой конкретикой, глубокой аналитикой и яркими иллюстрациями. Значение воровских татуировок известно обществу не хуже дорожных знаков. А уж кодекс воровских понятий – наверное, лучше формального законодательства РФ. Тем более, что ни то, ни другое в стране не соблюдается. Ибо не гулаговские времена. Вор-законник теперь – свободный полноправный гражданин.

Свободный и от собственных правил, включая главное: не иметь дел с государством. «Северная история» Геры Грача «Старый вор был мудрый, справедливый, не терпел нигде он беспредела» – это давно не про нас. Зато «но по зоне рыскали блатные и на этот раз не углядел он» – это регулярно. В конце концов, те, кто составляли кодекс и запрещали «корешение» с властью, действительно знали жизнь. И многое, видать, предвидели. Такое сближение соединяет всё худшее от бюрократии и криминала, уничтожая все достоинства тех и других.

Если Марк Галеотти расскажет западной публике, это можно только приветствовать. Может быть, тогда там перестанут записывать в «тамбовское сообщество» каждого правонарушителя, знающего русский язык. А в России «vory» и так не дают о себе забыть. Разборки и убийства, аресты и суды следуют чередой. Чего стоит хотя бы «Рочдельское дело». Коронование «главвора» – ныне это Олег Раменский, принявший функцию от недавнего и.о. Васи Воскреса – обсуждалось куда живее, чем заранее предрешённые выборы главы государства.

Однако Марк Галеотти ведёт активный диалог именно с российской аудиторией. За что вежливые люди, конечно, скажут спасибо. Но, откровенно говоря, в его текстах слишком много самоочевидных вещей. Которые поразительны для западного читателя и слушателя. Но для российского – давно общее место.

«Одно из ключевых и самых занимательных открытий во время изучения преступного мира – преступники заполняют ниши в системе управления, экономике и других областях. Излагать историю российского преступного мира – это излагать историю России. Значительной частью этой истории являются удручающе давние взаимоотношения между правителями и преступниками. И в дореволюционной России, и в советские времени, и в данный момент», – говорит профессор Галеотти в интервью российскому оппозиционному ресурсу. В среде, которую он изучает, такие высказывания относятся к категории «на колпак посадить». Автор позиционируется как специалист по данному вопросу – и называет это «ключевым и занимательным открытием»!

Любопытно, что интервьюер – взрослый гражданин России – тоже обсуждает это как «открытие». И даже интересуется: что это за отношения между государством и преступным миром, можно ли кого-то назвать по имени, зачем государству гангстеры и т.п. В ответ потоки общих слов, в лучшем случае общеизвестных фактов. Российская элита есть клептократия. Путин предложил преступности социальный контракт. Российские гангстеры находят себе место в геополитической конфронтации Путина с Западом. Ну, предположим. Однако что здесь нового? А по-настоящему меткие наблюдения («Не думаю, что сегодня главная цель Владимира Путина состоит в увеличении его состояния. Ему в этом смысле не о чем мечтать. Полагаю, им движут политические соображения и желание оставить о себе память как о Владимире Великом») – проскальзывают как между делом.

Вспоминается имя Семёна Могилевича. Говорится о щедрых контрактах братьям Ротенбергам. Опять-таки, в чём тут открытие? И сразу, штамповка на конвейере, в очередной раз воспроизведена легенда о якобы тесных контактах Владимира Путина с «тамбовским сообществом» в Петербурге 1990-х годов. Которая уже дебатировалась и опровергалась в переписке Виктора Шендеровича с Владимиром Барсуковым (Кумариным).

Кстати, если на то пошло, Кумарин-Барсуков сейчас проходит по процессу в Петербурге. В Москве он уже несколько раз осуждён. По самым шатким обвинениям в «рейдерстве и вымогательстве». И по «организации покушения» на миллиардера – несмотря на оправдание судом присяжных, глас народа власти аннулировали и устроили повторный процесс. Добившись обвинительного вердикта и 23-летнего срока. Сейчас судят за «организацию преступного сообщества» – без конкретной преступной деятельности. Впереди процесс по совсем уж абсурдному обвинению в убийстве двух близких друзей. Присмотревшись к этой теме, действительно можно дойти до открытий. Например, как государство в альянсе с ворами в законе совместно подавляли «ночное губернаторство». Зачем бы? Как получилось, что и чиновники, и воры оказались в выигрыше от преследований петербургского бизнес-сообщества? Хотя, по словам Галеотти, «политическое влияние воров сейчас меньше, чем раньше».

Или совсем другой случай – ярославский. Устранение популярного мэра Евгения Урлашова. Тоже по уголовному обвинению. И тоже с длительным сроком – не 23 года, но 12 с половиной. Кто выиграл здесь, кроме вышестоящей администрации и «Единой России»? Муниципальный депутат от ЕР, написавший донос в интересах своей коммерческой компании? Вероятно, да. Но только ли?

Совершенно иначе выглядит ситуация с отставкой Евгения Ройзмана. По сюжету между тремя случаями нет ничего общего. Но есть общий знаменатель другого характера. Барсуков в Петербурге, Урлашов в Ярославле, Ройзман в Екатеринбурге вызывали ярую вражду не только бюрократии, но и связанного с бюрократией криминала. В первом случае – тех самых воров в законе. Во втором – махинаторов-подрядчиков. В третьем – наркоторговцев. Результаты где-то сходны. Так или иначе препятствия устранялись совместно.

Марк Галеотти не согласен считать современную РФ мафиозным государством: «Это красивая фраза, но она больше скрывает, чем описывает. Она предполагает, что Россией правят гангстеры или что всё российское государство – это государство-гангстер. Государственные структуры в высокой степени криминализованы. Это и ценности, и повадки преступного мира, и риторика, которую иногда использует Путин. Но это два разных мира». Профессор снова прав.

Государство не мафиозное – оно чиновно-чекистское. «Чего выдумали? Я такого вора не знаю», – усмехался невысокий жилистый персонаж с золотыми зубами и прочими атрибутами, слушая, как демонстранты кричат «Путин – вор!» И действительно, это уже не мафиозность. Это система, где вместе с правовым законом снесены всякие понятия о порядочности. Даже подпольные. И недаром Галеотти – вроде бы не очень к месту – вспоминает историю: «В сталинскую эпоху поднялись так называемые «суки», преступники, сотрудничающие с органами». Чувствуется знакомство с большими объёмами материала, мысль явно идёт в точном направлении.

Не поспоришь и с таким суждением Галеотти: «Представление о том, что гангстеры не хуже остальных, встречается в разных аспектах российской культуры. Оно основано на представлении, что правители – мошенники. Бандит – это, по крайней мере, честный мошенник». Здесь и объяснение, каким образом люди оказываются виновны перед государством. По какому принципу назначается вина.

Роман Андреев, специально для «В кризис.ру»

Поделиться