Александр Мыльников стал очередным фигурантом «московского дела». Ему. как и четверым задержанным по этому же делу вчера, вменяется насилие в отношении представителей власти. Следственный комитет выдвинул это обвинение на основе видеоролика, показанного 13 октября в передаче «Вести недели» Дмитрия Киселева.

«Установлены шестеро лиц, применявших насилие в отношении правоохранителей», ― говорится в сообщении СК. Вчера четверо из них ― Егор Лесных, Максим Мартинцов, Андрей Баршай, Владимир Емельянов  ― были задержаны. Вину их с разных ракурсов демонстрирует ролик телеканала «Россия-1». «27 июля 2019 года на улице Рождественка города Москвы Егор Лесных и Максим Мартинцов, действуя группой лиц, напали на сотрудника Росгвардии и повалили его на тротуар. Кроме того, Лесных нанес другому правоохранителю удар ногой», а Андрей Баршай напал на сотрудника карательных органов, «толкнув его с разбега в спину». Владимир Емельянов «силой удерживал» полицейского и мешал «выполнению служебных обязанностей». Двоим преступникам, якобы, «удалось скрыться». Но это упущение частично исправлено сегодня задержанием Александра Мыльникова.

Похоже, до момента выхода программы Киселёва следователи, были в полной уверенности, что все преступники, покушавшиеся 27 июля 2019 года на жизнь и здоровье полицейских уже выловлены. А некоторые даже примерно наказаны.

Осуждены на реальные сроки бывший росгвардеец Кирилл Жуков, железнодорожный охранник Евгений Коваленко, библиотечный работник Иван Подкопаев, предприниматель Данил Беглец. Все по ч. 1 ст. 318 УК РФ  ― применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти.

Ожидает суда программист Айдар Губайдулин. Пока он находится под подпиской о невыезде, но сегодня Следственный комитет предъявил ему окончательное обвинение. Первоначально он обвинялся в участии в массовых беспорядках (ч. 2 ст. 212 УК РФ), затем обвинение изменили на менее суровое ― покушение на насилие в отношении к представителю власти, неопасное для его жизни и здоровья  (ч. 1 ст. 318 УК РФ с применением ч. 3 ст. 30 УК РФ). В окончательной редакции ему вменяют угрозу применения насилия (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Суть же дела состоит в том, что Губайдулин бросил пустую пластиковую бутылку в полицейского, но  не попал. Угрожал попаданием, в общем.

Окончательное обвинение предъявлено сегодня рэперу Самариддину Раджабову, находящемуся в СИЗО. Тоже угроза применения насилия к представителю власти (ч. 1 ст. 318 УК РФ). Как говорится в обвинительном заключении, «у Раджабова С. С. внезапно возник преступный умысел, направленный на угрозу применения насилия в отношении этого представителя власти, в связи с чем он (Раджабов С. С.) желая оказать психическое воздействие на указанного сотрудника полиции для возбуждения в нем страха с целью принуждения к прекращению своей законной деятельности (…) с силой бросил в указанного сотрудника бутылку с жидкостью». Первоначально его обвинили лишь в покушении на применение не опасного для здоровья насилия (ч. 1 ст. 318 УК РФ с применением ч. 3 ст. 30 УК РФ) и участии в массовых беспорядках (ч. 2 ст. 212 УК РФ). Однако теперь обвинение ужесточили.

Ждут своей участи в СИЗО студент-программист Никита Чирцов и строитель Эдуард Малышевский. Оба обвиняются по ч. 1 ст. 318 УК РФ. Ещё двое  ― Егор Жуков и Сергей Фомин ― ожидают суда под домашним арестом. Их вина, разумеется, тяжелее (иначе тоже сидели бы в СИЗО). Фомина обвиняют в участии  в массовых беспорядках  (ч. 2 ст. 212 УК РФ), что предполагает лишение свободы до 5 лет. Жукова ― в призывах к экстремизму через интернет (ч. 2 ст. 280 УК РФ). Это тоже грозит 5 годами лишения свободы.

Под раздачу попал ещё один бывший росгвардеец, а ныне киноактёр Павел Устинов. Он получил условный срок один год за то, что при его задержании полицейский в запале вывихнул себе плечо. Первоначально суд оценил это тяжкое увечье в 3,5 года лишения свободы в колонии общего режима. Но видимо на дальнейший ход дела повлияло личное обращение Золотова ― как он и просил, Устинову назначили условный срок. Всего на год. Он осуждён условно по ч. 2 ст. 318 УК РФ (применение опасного для жизни насилия в отношении росгвардейца). Из чего, кстати, можно сделать вывод, что насилие «не опасное для жизни и здоровья» куда более жестокое деяние, чем «опасное».

Ещё двое ― программист Константин Котов и менеджер Вледислав Синица ― прямого отношения к «московскому делу» не имеют. Котов осуждён на 4 года колонии общего режима по «дадинской» статье ― неоднократное нарушение установленного порядка проведения акций (ст. 212.1 УК РФ). Синица ― на 5 лет за пост в Twitter по статье о возбуждении ненависти или вражды с угрозой применения насилия (ч. 2 ст. 282 УК РФ). Формально ни тот ни другой за участие в «массовых беспорядках» не привлекались. Котова задержали во время прогулки после согласованной акции 10 августа, а Синицу за твит, в котором говорилось, что детям силовиков, разгонявших митинг 27 июля, могут сделать больно.

Впрочем, с наказанием всё-таки вышла накладочка. Первоначально в связи с делом были задержаны полтора десятка человек. Однако треть из них вскоре пришлось отпустить. За отсутствием каких-либо улик. Это, конечно, непорядок. Сколько взяли, столько и надо посадить. Вероятно, с этим и связаны нынешние задержания. Новым фигурантам «московского дела» Егору Лесных, Владимиру Емельянову, Максиму Мартинцову, Александру Мыльникову и Андрею Баршаю, разумеется, предъявили обвинение по ч. 1 ст. 318 УК.

Но этого показалось маловато. Карательные органы пошли на решительное перевыполнение плана. Утром 14 октября прошёл обыск у Дэнни Кулинича ― активиста движения «Декоммунизация» и участника акции 27 июля. Самого Кулинича задержали и допросили в центральном управлении Следственного комитета. Пока что в качестве свидетеля.

Он тоже попал под подозрение после того, как в Следственном комитете посмотрели телевизор. В сюжете РЕН ТВ «Изображая жертву» от 29 июля Кулинича назвали «организатором» акции 27 июля, поскольку он  «весь день шел во главе колонны, раздавал команды, и, очень похоже, сам их получал, сверяясь с сообщениями в телефоне». Он, впрочем, сам подтвердил это в интервью ещё одному телеканалу. Кулинич рассказал «Дождю», что «проявил инициативу как неравнодушный гражданин» и вёл людей, «чтобы соединиться с другой толпой на другом конце города».

Любопытная получается история. До просмотра телесюжетов ни следователи, ни потерпевшие полицейские знать не знали, что протесты были организованы по телефону, а на Рождественке была бойня. Вот уже 2,5 месяца избитые и раненные каратели спокойно несут службу режиму и даже не подозревают об опасности, которой подвергались их жизнь и здоровье. Они-то в пылу побоища даже и не заметили, что их кто-то задел.  Наверно, сразу после просмотра почувствовали нестерпимую боль, обратились к врачу, зафиксировали побои…

Не зря, ох, не зря, вождь мирового пролетариата говаривал, что «из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк». С ленинским наследием у нас вроде бы почти покончено ― он ведь не только про кино и цирк рассуждал, ― но сталинское вполне в почёте. А товарищ Сталин по части кино вполне себе был продолжателем Ленина. И по части цирка тоже: на открытых процессах над «врагами народа» очень даже интересные трюки откалывали.

И нынче аккурат время пришло повторить. Не взятие Берлина, конечно, это уж совсем запредел, куда там до Сталина. Особенно, после великого «технологического рывка» и многократного (запланированного) подъёма всего и вся. А процессы ― пожалуйста, сколько душе угодно. Они, впрочем, чаще всего превращаются в цирк. Вроде того, как с нацистским судом над Георгием Димитровым.

И обвиняемые становятся обвинителями.

Егор Жуков: «Сложно найти кого-то, кто сильнее способствует увеличению числа сторонников оппозиции, чем российская власть. Глядя на то, что сейчас происходит в Москве, да и в стране в целом, ― Россия неминуемо стремится к свободе».

Анна Мышкина «В кризис.ру»

Анализ

в России

Общество

У партнёров