Тайна промышленного спада

Принципиально иную теорию происхождения кризиса выдвигает один из основателей Стабфонда, бывший советник президента России по экономической политике (2000—2005 гг.), президент Института экономического анализа Андрей Илларионов. По его словам, все было с точностью до наоборот. «В начале был промышленный спад, вслед за которым происходили проблемы на кредитном рынке, за которым шли проблемы на фондовом рынке и отдельно по отношению к этому или параллельными курсами проходили в том числе и кризисы, такие как ипотечный кризис», — рассказал Илларионов, выступая в минувшую субботу в эфире «Эхо Москвы».

Все вышесказанное касается и России. По мнению Илларионова, ни снижение цен на нефть, ни глубокую интеграцию в мировое сообщество нельзя назвать истинными причинами кризиса в нашей экономике. Острая фаза финансового кризиса в США и Европе пришлась на конец августа – начало сентября, в то время как промышленный спад в России начался еще в июле (Илларионов ссылается на данные Росстата). «Нет такой проницательной промышленности в России, которая за 2 месяца до ветра и урагана в Америке почувствовала бы эти дуновения и стала сокращаться», — объяснил он.

Что еще интересней, согласно подсчетам Илларионова, по скорости нынешнее падение не сопоставимо ни с 98-м, ни с 94-м, ни с 92-м годом. Принципиальное отличие от кризиса 90-х годов заключается именно в скорости, в резкости текущего падения. По отношению к пику в июне 2008 г. промышленное производство упало на 13% — подобного у нас не наблюдалось с 1942 г..

В сложившейся ситуации главный вопрос: что же стало причиной столь серьезного спада? Ответа на этот вопрос, по словам Илларионова, нет, и пока что можно лишь сказать, что причиной кризиса не является. Так, например, его причиной не является почти четырехкратное снижение цен на нефть. «Мы видим, что в условиях кризиса – когда реально происходит провал в обрабатывающей промышленности, в машиностроении, в черной металлургии, в химии и нефтехимии – отрасль, которая сокращается гораздо более медленными темпами, – это нефтедобывающая промышленность. Там спад происходит на одну десятую, на несколько десятых процента в месяц», – рассказал он. В этих условиях нефть оказывается как раз таки спасительной частью российской экономики, которая на самом деле поддерживает все остальные сектора.

По мнению Илларионова, тот спад, который происходит сейчас в России, практически зеркален спаду на Украине, с той лишь разницей, что там он начался в мае-июне. Не исключено, что в нашей стране кризис и далее будет идти по этой траектории, и через пару месяцев российская промышленность окажется в том же плачевном положении, в каком украинская находится сегодня (кумулятивный спад 32,7%). Однако у нас есть серьезное преимущество – именно наличие развитого нефтяного сектора позволяет надеяться, что в России промышленный спад не достигнет таких же масштабов.

Таким образом, Россия столкнулась с принципиально новым кризисом, который может иметь катастрофические последствия для всей экономики. В этой связи, естественно, возникает вопрос: что делать?

Илларионов с резкой критикой обрушивается на действующее правительство. По его словам, Стабилизационный фонд предлагался для того, чтобы обеспечить более или менее равномерную поддержку бюджета и бюджетных статей (то есть в конечном счете поддержку граждан) в условиях падения цены нефть. Государство же расходует эти средства на поддержку компаний, причем тех компаний, чья продукция сейчас не пользуется спросом. «Те предприятия, которые будут включены в этот список (список из 1500 предприятий стратегического значения, которым будет оказана господдержка – Прим. ред), – это будет такой вот замечательный список тех, кто провалился, кто не выдержал конкуренции, кто не мог справиться. Это список менеджеров и собственников, которые являются абсолютно неэффективными в российской экономике. Те, кто не вошел в этот список, — это те, кто всеми правдами и неправдами, трудами, бессонными ночами пытаются выживать в тяжелых условиях, в том числе и в условиях кризиса», — рассказал Илларионов.

«Если спад будет продолжаться такими темпами, у нас будет сейчас разговор не о том, чтобы покупать автомобили и квартиры, а о том, чтобы у тех людей, кто уже потерял работу и будет терять ее в предстоящие месяцы, хватало на хлеб и молоко. Я думаю, что ситуация может оказаться гораздо более тяжелой, чем сейчас можно представить», — заключил он.

Поделиться