14 января 1814 года для общего посещения была открыта императорская Публичная библиотека. Дата была приурочена к «благодарственному воспоминанию высочайшего посещения, каковым его императорское величество изволил осчастливить сие общеполезное заведение в незабвенном 1812 году». Хотя особых заслуг в создании Публички за Александром I не так уж много.

Проект создания этого культурно-просветительского заведения принадлежит Екатерине II. Которая «не оставила обратить прозорливого внимания своего и на такой не достававший ещё в России важный источник народного просвещения, который составляют публичные государственные библиотеки или открытые для всех книгохранилища».

Матушка Екатерина, заботясь о российском просвещении не побрезговала ограбить соседей. Основу нашей Публички составили 400 тысяч томов библиотеки братьев Юзефа и Анджея Залуских. Их уникальная коллекция считалась одной из крупнейших национальных библиотек мира. Когда было подавлено восстание Тадеуша Костюшко, душитель свободы Суворов взял Варшаву, царица объявила библиотеку собственностью русского правительства и в качестве военного трофея затребовала в Петербург. Вот эти книги и стали национальным русским золотым книжным фондом. Лишь после того, как Первый маршал Польши социалист Юзеф Пилсудский изрядно надавал русским братьям-коммунистам на Висле 50 тысяч томов из библиотеки Залуских были возвращены Польше. Их судьба тоже незавидна ― во время Варшавского восстания наследники Гёте и Гегеля разграбили и сожгли остатки библиотеки.

Екатерина предполагала присоединить к ворованной библиотеке и ещё кое-что из своих загашников. В первую очередь ― собрание президента Петербургской Академии наук Иоганна Корфа (около 34 тысяч томов). Этот бедный курляндский дворянин сделал при Анне Кровавой блестящую карьеру, добившись для её худородного фаворита Бирона титула герцога курляндского. За это был назначен президентом Академии. И оставался им до конца жизни. Был этот Корф безбожник и бабник, но очень любил книги и собирал их всю жизнь. Изрядно поиздержавшись, продал Екатерине всё собрание за 50 тысяч рублей для наследника Павла. Да ещё и оговорил, что сам будет пользоваться ею до конца жизни. После убийства Павла I библиотеку унаследовал цесаревич Константин. А после него ― генерал-адъютант Александров, который большую часть книг завещал Гельсингфорскому университету. Другая часть библиотеки отправилась в Дерптский университет.

И наконец жемчужиной будущей Публичной библиотеки должна была стать личная собственность Екатерины ― собрания Вольтера и Дидро. Но пока строилось здание библиотеки, произошло много неожиданных событий ― восстали казаки под предводительством Пугачёва, свершилась Великая французская революция. Во всём этом карбонарстве Екатерина ― не без основания ― усмотрела руку просветителей, заперла свою библиотеку на ключ и более никогда туда не входила. И других не пускала. И потомкам завещала. За долгие десятилетия в ней смог побывать только Пушкин. В 1832 году царь Николай I через шефа жандармов Бенкендорфа разрешил ему «рассмотреть находящуюся в Ермитаже библиотеку Вольтера, пользовавшегося разными редкими книгами и рукописями, доставленными ему Шуваловым для составления его Истории Петра Великого».

Но Публичную библиотеку строить всё-таки продолжали. И её надо было чем-то заполнять. Поэтому Александр I по наводке графа-миллионщика Александра Строганова купил коллекцию Петра Дубровского, сотрудника русского посольства в Париже. Этот скромный дипломатический работник оказался весьма оборотистым дельцом. Утруждаясь во Франции во время Великой революции, он практически задарма приобрёл массу интереснейших рукописных книг V―XVIII веков ― 700 западноевропейских, 50 славянских, 20 греческих и более 130 восточных ― и 15 тысяч документов XII―XVIII веков. Сборник произведений Блаженного Августина, созданный ещё при жизни автора, второй из сохранившихся в мире список «Церковной истории английского народа» Беды Достопочтенного. Рукописи и письма Эразма Роттердамского. Документы XVI―XVIII веков из французских государственных архивов, в том числе из Бастилии.

После этой покупки аппетит у царя разыгрался ― для пополнения библиотеки стали принимать книги и рукописи «в дар». Таким манером библиотека получила Остромирово Евангелие, список Ипатьевской летописи, Лаврентьевскую летопись с «Повестью временных лет». Из французского похода сам царь привёз книгу 1401 года с французским переводом сочинений Валерия Максима. После официального открытия в течение года «на пользу общую» в Публичку было передано в дар 64 уникальных рукописи. Дополнительно царь издал закон об обязательном экземпляре. Публичка на дармовщину стала получать по два экземпляра всех печатных изданий, выходивших в России.

А библиотеки Вольтера и Дидро продолжали пылиться под замком. Когда наконец они попали в Публичку, обошлись с ними по-разному. Библиотека Вольтера сохранилась практически в первозданном виде и сейчас существует как отдельная коллекция. А вот «Дидеротова библиотека» сразу была распылена в царской коллекции. Пока удалось идентифицировать лишь четверть всех книг, купленных у Дидро. Возможно, всё дело в том, что царица заплатила за вольтерову библиотеку 135 тысяч ливров, приложив к ним ларец с мехами и драгоценностями, а также свой портрет с бриллиантами. Дидро получил всего 65 тысяч ливров. И поделом: незачем было требовать у царицы освобождения крестьян. Умный Вольтер такими глупостями её не напрягал.

У партнёров