Во всех книгах и статьях, посвящённых периоду правления Сальвадора Альенде в Чили, в качестве его главного врага упоминается Национальный Фронт «Патриа и Либертад» (FNPL). Эта, как её обычно называют, фашистская группировка вела настоящую войну против правительства Народного единства (UN) с помощью террористических актов, саботажа и уличных столкновений.

При этом об организации – кроме определений «фашистская», «ультраправая» — и характеристик – выражающая интересы крайне правых сил, связанная с ЦРУ и реакционными военными – ничего не говорится. FNPL возник как бы ниоткуда: до прихода Альенде к власти в Чили не было влиятельных фашистских и нацистских организаций. А после переворота 11 сентября 1973 г. фронт исчез так же неожиданно, как и появился. Между тем материалы по тому периоду практически ничего не сообщают о социальной базе и идеологии организации.

Учитывая тот факт, что FNPL действительно был одной из ведущих политических сил в 1971-73 гг., к нему стоит присмотреться более подробно.

Происхождение

Лидеры FNPL вышли не из ультраправых, а, наоборот, из умеренно-левых кругов. Глава фронта Пабло Родригес в молодости входил в Радикальную университетскую группу, в 1964 г. участвовал в предвыборной кампании христианского демократа Эдуардо Фрея, а в 1969 г. поддержал создание коалиции UN, но делал ставку на кандидатуру радикала Альберто Бальтры. Когда коммунисты и социалисты продавили кандидатуру Альенде, Родригес порвал с UN. Радикальная партия того времени занимала социал-демократические позиции, и будущий лидер FNPL их вполне разделял. Уже возглавляя фронт, он говорил: «Я верю в демократическую социалистическую систему, в которой основные секторы экономики находятся во власти государства, но в которой частная инициатива, признанная, поощряемая и контролируемая государством, также сосуществует». Из радикальной среды вышел и другой лидер FNPL – Мануэль Фуэнтес.

Ренан Вальдес фон Бенневиц, активист фермерского движения, был христианским демократом, как и лидер индейцев-мапуче Эдуардо Диас Эррера: популярность последнего в Араукании способствовала тому, что этот регион превратился в бастион правой оппозиции к Альенде и UN.

Бенхамин Матте Гусман, президент Национального сельскохозяйственного общества, до выборов 1969 г. придерживался марксистских взглядов и даже дружил с Альенде, который называл его попросту «Минчо». Но приход к власти сторонников экспроприации фермерских хозяйств толкнул его в ряды FNPL.

Роберто Тиеме, чилиец немецкого происхождения, был успешным бизнесменом – он торговал мебелью. Его отца, Вальтера Тиеме, обвиняют в сочувствии нацистам во время войны, но это, во-первых, не доказано, а во-вторых, к сыну не имеет ни малейшего отношения. В юности Роберто учился в Аргентине, где стал хустисиалистом — верным последователем Х.Д.Перона. Эту довольно путаную идеологию, в которой сочетаются вождизм, этатизм, антиимпериализм и социальная справедливость, он исповедует до сегодняшнего дня. Тиеме сыграл огромную роль в FNPL: он формировал отряды боевиков и контрабандой ввозил оружие из Аргентины.

Таким образом, FNPL был создан людьми, не имевшими отношения к нацистским и фашистским группировкам. В Чили с 1932 г. существовало малочисленное Национал-социалистическое движение и его клоны и не более влиятельный фашистский Национальный революционный союз. Фашизм и нацизм в Чили с самого начала были маргинальными движениями, а фалангизм, с самого начала гораздо более либеральный и демократический, нежели в Испании, в 1950-е гг. преобразовался в умеренно-левую Христианско-демократическую партию.

В силу этого FNPL неправильно считать «нормальной» фашистской группировкой, а к нацизму её привязывают левые исключительно из шовинистических побуждений, намекая на немецкое происхождение Тиеме и некоторых других лидеров фронта.

Идеология и политика

Политическая ориентация FNPL – вопрос спорный. В наше время термином «фашисты» обычно обозначают любые агрессивные, склонные к насилию и враждебные демократии движения. Фашистская доктрина в разных странах приобретала очень разные формы, поэтому единого, общепринятого определения фашизма нет до сих пор. Наиболее универсальным представляется определение, данное фашизму американским исследователем Стенли Пейном: национализм, авторитарный этатизм, корпоративизм, синдикализм, империализм, идеализм, волюнтаризм, романтизм, мистицизм, милитаризм, насилие – плюс три «анти»: антимарксизм, антилиберализм и антиконсерватизм.

Манифест FNPL объявляет целью организации националистическую, корпоративистскую, антикоммунистическую, антикапиталистическую и антиимпериалистическую революцию. Этот документ имеет выраженные идеологические черты фашизма – авторитарные правительство; государство, в котором национальная сплоченность выше идеологий, частных или экономических интересов; искоренение традиционных партий через новые формы народного представительства; в экономике — вертикально интегрированные компании с участием рабочих в прибылях.

Однако национализм FNPL – гражданский (чилийская нация включает в себя потомков различных европейских народов, индейцев, арабов, евреев и азиатов, имеющих чилийское гражданство). Сам Родригес о нацизме писал: «Национал-социализм… постулировал следующие идеалы: превосходство арийской расы, антисемитская политика, расширение границ… тоталитарный однопартийный политический режим… Можем ли мы отстоять превосходство арийской расы или, чтобы приспособить постулат, превосходство арауканской расы? Какие проблемы у нас возникают с чилийцами еврейского происхождения, которые с энтузиазмом борются с нами, чтобы не допустить установления либертицидного режима в стране? Можем ли мы постулировать тоталитарный режим… в обстоятельствах, когда мы родились в защиту свободы и демократии? (PyL, № 2, 1972: 5).

Фуэнтес высказывается ещё более определённо: «Patria y Libertad… отвергает всякое родство с этими идеологиями… ничто не может приблизить нас к нацизму или фашизму в начале века» (PyL, № 13, 1972: 2).

Черты, считающиеся непременными для фашистских движений – антилиберализм, антидемократизм и экспансионизм – не были свойственны FNPL ни к какой степени. Зато присущий ему антиимпериализм и этатизм демонстрирует, что фронт сочетал в себе черты, характерные не только для правых, но и для левых партий.

В силу всего перечисленного выше FNPL можно, с большой долей условности, определить как левое, революционные фашистское движение – подобных политических конструкций в истории было мало.

Несмотря на программную цель искоренить партии, FNPL тесно сотрудничал с правой Национальной партией. На парламентских выборах 1973 г. фронт публично поддержал Конфедерацию демократии (CODE), причём призывал голосовать за объединенный список коалиции, а не за отдельных кандидатов.

По сути, FNPL был объединением радикальных антикоммунистических активистов, придерживавшихся самых разных взглядов и объединённых одной целью – свергнуть Альенде. «Восстановить демократию, вернуть законность, заставить уважать права рабочих и среднего класса» — такова была программа-минимум фронта, дальше которой он так и не продвинулся. Скорее всего, потому, что отдалённые цели – такие, как корпоративизм и отмирание партий – интересовали лишь небольшую группу фронтистов. Остальные вступили в его ряды с единственной целью – свергнуть Альенде.

Социальной базой фронта была преимущественно молодёжь, в основном студенческая, индейцы-мапуче, а также безработные обитатели трущоб. Удивительно, но эти же группы были базой леворадикальной террористической организации Левое революционное движение (MIR).

Борьба

FNPL был создан для силового противостояния левым и правительству Альенде. Всю свою короткую историю вёл партизанскую войну против левого режима; впрочем, благодаря его действиям история режима Альенде тоже получилась короткой.

Бойцы FNPL устраивали уличные манифестации, вступали в столкновения с левыми, нападали на активистов левых партий и профсоюзов – это была борьба за контроль над «улицей», создававшая проблемы для режима Альенде и сеявшая напряжённость в обществе.

Гораздо большее значение имели забастовки, в организации которых FNPL сыграл большую роль. Особую известность получили протестные акции Национальной конфедерации владельцев грузовиков (CNTC), возглавлявшейся харизматичным Леоном Виларином – бывшим социалистом, перешедшим на позиции крайнего антикоммунизма. 9 октября 1972 г. CNTC начала общенациональную политическую забастовку, парализовавшую всю страну. Забастовщики требовали прекращения экспроприаций, возвращения национализированной собственности владельцам, отмены цензуры и роспуска комитетов UN, присваивавших себе функции местных властей.

В комитетах UN заправляли левые социалисты-троцкисты и ультралевые из Движения единого народного действия (MAPU). Эти узколобые догматики считали Чили 1970-72 гг. аналогом России марта – октября 1917 г., Альенде — Керенским, себя – большевиками, а комитеты UN – Советами. Они, в соответствии с доктриной двоевластия, «национализировали» предприятия и земли, вводили налоги, устанавливали цены и размеры зарплат. Так, после неудачной попытки военного переворота 29 июня 1973 г. (El Tancazo) комитеты UN захватили около 10 тысяч предприятий и учреждений; Альенде был вынужден отбивать их при помощи армии. Хотя экономическая, социальная и финансовая политика Альенде толкала Чили к хаосу и анархии, решающую роль с этом сыграли комитеты UN. Поэтому борьба FNPL и CNTC против режима была не в меньшей степени направлена против «местных Советов», нежели против Альенде.

Забастовку подхватили Конфедерация малой промышленности, Конфедерация розничной торговли, ассоциации врачей, инженеров, таксистов, водителей автобусов, ghtgjlfdfntktq depjd? студентов и старшеклассников. Таким образом, против Альенде выступил средний класс, и весьма дружно. Но забастовали и рабочие – прежде всего портовики, моряки и шахтёры медной отрасли – этого сердца чилийской экономики. Всего бастовали более 500 тысяч человек – огромная цифра для 10-миллионной страны. «Термин «Народное единство» стал звучать как злая шутка. Конечно, не весь народ, но очень значительная его часть решительно отвергала социал-коммунистическую политику правительства Альенде» (Евгений Бестужев «Ярость дальнобоя». Вкризис.ру, 9 октября 2017).

Против забастовщиков предпринимались жёсткие меры, но результатов не было. 27 июня 1973 г., после 8 месяцев забастовки (!), Альенде объявил CNTC, профсоюзы таксистов и владельцев микроавтобусов вне закона. Но владельцы начали прятать свои машины. Окончательно подавить забастовку на транспорте не удалось вплоть до переворота 11 сентября 1973 г.

Хотя забастовки были главным оружием против режима Альенде, FNPL вёл и террористическую войну. Фронт смог получить какое-то количество оружия и особенно взрывчатки от старших офицеров флота. Определённую помощь, масштабы которой неизвестны, оказывало американское ЦРУ, но эта помощь не была ни решающей, ни масштабной: американцы опасались FNPL с его антикапиталистической, этатистской и антиимпериалистической риторикой. Изначально оружие для FNPL добывал Роберто Тиеме – он потратил на нужды фронта всё своё немалое состояние. В 1972 г. Тиеме купил на свои деньги около 100 винтовок в Аргентине и переправил их в Чили: с этого началось превращение гражданского, пусть и весьма боевитого, движения в военизированную организацию.

Одним из самых громких терактов стало убийство помощника Альенде по Военно-морским силам, капитана Артуро Арайю Питерса. Он был застрелен 7 июля 1973 г. Показательно, что в покушении участвовали не только члены FNPL, но и активисты «Команды Роландо Матуса» — молодые члены Национальной партии, и боевики группы «Радикальная демократия», состоявшей из членов Радикальной партии, не согласившихся с вхождением партии в UN.

Одновременно с покушением на Арайю боевики фронта провели операцию «Ночь длинных шлангов»: в столице была прекращена подача горючего во все хранилища топлива, и взорваны оба важнейших нефтепровода. Весной и летом 1973 г. боевики FNPL постоянно подрывали линии электропередач: несколько раз им удавалось оставить без электричества буквально всю страну. Всё это сопровождалось перестрелками с активистами левацкой MIR, MAPU и соцпартии. «Физическое насилие, ликвидации марксистов, психологическая война, подрывы мостов и железных дорог — всё это расчищало военным путь к 11 сентября», — ностальгически вспоминал Эрнесто Миллер, соратник Роберто Тиеме» (Алексей Жаров «Родина и свобода Роберто Тиеме». Вкризис.ру, 6 августа 2015).

Для того, чтобы представить себе, что представляла собой Чили в это время, нужно учитывать, что левые боевики захватывали предприятия, атаковали опорные пункты оппозиционных партий, профсоюзных активистов, участвовавших во всеобщей стачке, терроризировали бизнесменов и фермеров.

К лету 1973 г. Чили окончательно превратилась в сущий ад.

Если левые экстремисты из соцпартии и MIR жаждали развязать гражданскую войну, будучи уверенными в том, что «революционные массы» свергнуть Альенде – этого «чилийского Керенского», и одолеют «реакционную военщину», то FNPL делал ставку на военный переворот. В вооружённых силах у него были сочувствующие – преимущественно в ВМФ (вице-адмирал Хосе Торибио Мерино) и ВВС (генерал Густаво Ли), но фронт рассчитывал не на то, что армия будет реализовывать его программу: его активисты надеялись на то, что военные свергнут марксистский режим и восстановят в стране демократию.

На следующий день после переворота, генерал Пиночет запретил FNPL. Фронт не сопротивлялся и не возмущался: дело было сделано, и, как и рассчитывал фронт, его сделала армия, что позволило избежать громадных жертв, которые были бы неизбежны, начнись в Чили полномасштабная гражданская война.

День свержения Альенде стал последним днём существования FNPL. Его активисты вернулись к гражданской жизни, хотя в частном порядке резко критиковали режим Пиночета – сначала на жестокость по отношению к арестованным левым («Мы боролись за верховенство закона, а не за незаконные пытки и убийства!»), затем – за нежелание военного режима восстанавливать демократию. Критиковали режим и за неолиберальный курс: они-то выступали за государственный контроль над экономикой и ограничение для частного, в первую очередь иностранного, капитала. Бывшие боевики фронта спокойно пережили как правление Пиночета, так и восстановление демократии, отметившись разве что выступлениями против попыток левых привлечь Пиночета к суду.

Во время социальных протестов в 2011-19 гг. постаревшие, но не утратившие боевого задора члены фронта, в первую очередь неукротимый Роберто Тиеме, поддерживали протестующих, и угрожали поднять чилийцев против несправедливостей капитализма и эксплуатации так же, как в своё время поднимали против марксистов.

Чилийские «революционные фашисты» — а по сути, объединение самых радикальных и не боявшихся крови антикоммунистов – выступили в роли застрельщиков массового движения против режима Альенде, и успешно провоцировали армию на военный переворот. Благодаря FNPL, правым профсоюзам и ассоциациям, молодёжи из Национальной и Христианско-демократической партий, и, в конечном счёте – армии Чили смогла избежать участи Кубы, превращённой коммунистическим режимом в одну из самых отсталых и нищих стран мира.

Евгений ТРИФОНОВ

Статья опубликована на Яндекс-Дзен

У партнёров