Бывают специалисты, про которых говорят: от Бога. Врач от Бога, учитель от Бога, военный от Бога. Бразилец Сержио Флеури был полицейским от Бога. Как Эжен Видок и Алан Пинкертон. Как питерские сыщики Иван Путилин и Евстратий Медников и герой одесского сыска Давид Курлянд. Но бразилец сыграл в истории своей страны несравненно большую роль, чем его зарубежные коллеги.

Сержио Фернанду Параньос Флеури родился в семье судебно-медицинского эксперта. В 1950 г. в возрасте 17 лет он поступил в полицейское училище в самом большом городе Бразилии Сан-Паулу. Молодой патрульный быстро обратил на себя внимание начальства отчаянной храбростью и непримиримостью к преступникам.

Карьерный взлёт Флеури начался после военного переворота 1964 года. Военная хунта ставила перед собой задачу столь же незамысловатую, сколь и трудновыполнимую: навести порядок в стране, где уголовная преступность была одной из сильнейших мире, а среди левых партий и профсоюзов действовали многочисленные группы, склонные к насилию. Сан-Паулу, экономическое сердце страны, был поражён обоими этими недугами, и наведение порядка в нём стало первостепенной задачей нового режима. В 1966 году Флеури стал комиссаром полиции в этом городе.Борьба с уголовщиной в 1968 году откатилась но второе место в полицейской работе: в Сан-Паулу началась городская герилья. Её организатор, Жуан Карлос Маригелла, когда-то был членом Политбюро ЦК компартии. Компартия не поддерживала идею партизанской войны – её руководители в большинстве своём понимали, что бразильцы не поддержат партизан. Но не Маригелла: он мечтал разжечь в Бразилии войну. Получив поддержку от Фиделя Кастро, он объявляет о создании Действия за национальное освобождение» (ALN), ставившей целью совершить коммунистическую революцию партизанскими методами. Куба предоставила Маригелле деньги и оружие. ALN впервые в истории делает ставку не на борьбу в сельской местности и привлечение крестьян, а на городскую герилью: он пишет «Краткий учебник городской герильи», ставший на многие годы руководством для ИРА, ЭТА, «Фракции Красной армии», «Красных бригад» и «Аксьон директ».

В экономическом сердце Бразилии начались перестрелки, взрывы, ограбления банков, нападения на полицейские патрули и военные объекты, захваты заложников. А ведь помимо наведения порядка, военный режим ставил перед собой и ещё одну цель – ускорение развития страны. Что было невозможно без уничтожения партизан: городская герилья отпугивала инвесторов. И в 1968 году Флеури получает новое назначение: он становится начальником (delegado) Департамента политического и социального порядка (DOPS – ДОПС). Первым делом комиссар выбивает из-под ног ALN базу: его бойцы захватывают сразу 900 участников подпольного студенческого съезда, устроенного ALN и другими левыми группами, вставшими на путь терроризма.

Тем временем ситуация в Сан-Паулу обостряется: армейский капитал Карлос Ламарка, создавший подпольную коммунистическую группу Революционный Народный Авангард (VPR) из военнослужащих. 24 января 1969 г. отряд Ламарки напал на армейскую казарму и захватил оружие. Боевики Ламарки тоже начали грабить банки (всего они совершили более 20 экспроприаций – и все со стрельбой).

Первый удар Флеури нанёс по структурам Маригеллы: они были опаснее бывших солдат Ламарки, поскольку имели связи в профсоюзной и студенческой среде, а также тайные каналы связи с Кубой. К ноябрю 1969 года благодаря оперативной и агентурной работе большая часть боевиков Маригеллы (всего около 280 человек) была убита в перестрелках или захвачена полицией. 4 ноября 1969-го конспиративная квартира, на которой скрывался Карлос Маригелла, была взята штурмом полицейским отрядом, которым Флеури командовал лично. «Отец» городской герильи погиб в бою.

В 1970 году, после тяжёлых ударов, нанесённых силами ДОПС, остатки обеих подпольных «армий», ALN и VPR, объединились в «Революционное движение 8 октября» (MR-8, названное в честь даты пленения Че Гевары в Боливии). Партизаны покинули Сан-Паулу, решив организовать классический партизанский «очаг» в малонаселённой долине Рибейра, в 100 километрах от Сан-Паулу. Но местные крестьяне встретили партизан враждебно. А отряд ДОПС разгромил конспиративную квартиру в Сан-Паулу, с которой поддерживалась связи с герильерос (при штурме квартиры в перестрелке погибла любовница Ламарки Яра Явельберг). Получив информацию о местонахождении отряда Ламарки, бойцы ДОПС во главе с Флеури (им была придана группа военных) атаковала партизанский лагерь. Почти все партизаны погибли в бою, но раненый Ламарка с одним боевиком, Жозе Кампусом, смог уйти от полиции. Последние герильерос двинулись на север по горным лесам, а за ним неотвязно следовал Флеури со своими людьми. Погоня продолжалась 20 дней, за которые беглецы и преследователи прошли около 300 километров. 17 сентября 1971 года Флеури настиг и застрелил Ламарку и Кампуса.

Таким образом, комиссар ДОПС не только организовал разгром вооружённого террористического подполья в Сан-Паулу (а оно действовало преимущественно в этом городе), но и лично участвовал в обнаружении и ликвидации обоих его лидеров. Имя комиссара Флеури прогремело по всей Бразилии: он навсегда превратился в кумира правых и вообще людей в форме, и настоящего демона для левых.Флеури вряд ли испытывал особую ненависть к левым: идеологией он тогда не интересовался. Во всяком случае левых, никак не связанных с террористическими движениями, ДОПС не трогал. Зато он занимался розыском нацистских преступников, укрывавшихся в Бразилии – в частности, арестовал начальника концлагеря Собибор Франца Штангля, который был выдан ФРГ и умер в тюрьме. Есть информация о том, что Флеури выследил знаменитого палача Йозефа Менгеле, но судебные власти ФРГ якобы намекнули бразильским коллегам, что «не заинтересованы» в его выдаче. А в Бразилии Менгеле преступлений не совершал, и ДОПС отступился.

После разгрома террористов Флеури с удвоенной энергией взялся за уголовщину. Ещё до своего назначения комиссаром он, как и все полицейские, сталкивался с ситуацией, когда арестованных главарей преступного мира суд оправдывал: взятки и запугивание свидетелей делали своё дело. Получив в свои руки столь мощный ресурс, как ДОПС, Флеури бросил его против преступности. Начались повальные аресты ближайшего окружения преступных «донов», причём их самих не трогали. А вот их консильери подвергали зверским пыткам, а после получения показаний – убивали. Да так, чтобы донам становились известны ужасающие подробности. А потом все доны были арестованы (некоторые из них сами явились в полицию и попросили их арестовать). На судах они признавались во всех грехах, а судьи, тоже получившие пищу для размышлений, приговаривали их к максимальным срокам заключения.

Только один дон – самый крутой в Бразилии – избежал суда. Аджован Нунес приказал убить (или даже сам убил) полицейского, следившего за ним. Из ДОПС, т.е. человека Флеури. К тому времени 15 бандитов Нунеса содержались в тюрьмах. Бойцы ДОПС ворвались в тюрьмы и перестреляли их всех. А потом захватили Нунеса, отвезли его на пустырь и всадили в него 150 пуль.

Организованная преступность в Бразилии была уничтожена. Её лидеры оказались в тюрьме; они были настолько затерроризированы, что прекратили свою деятельность. И никто не пытался занять их место. Одновременно против уличной преступности работали «эскадроны смерти»: в нерабочее время полицейские, переодевшись в гражданское, ходили по самым злачным местам, специально привлекая интерес грабителей и хулиганов. Которых они расстреливали на месте без суда и следствия. В 1980-е такими же методами мэр Нью-Йорка Джулиани очистил «Большое яблоко» от уличной преступности – кстати, его за создание «эскадронов смерти» никто не упрекал.

Всего «эскадронами смерти» Флеури было убито примерно 200 человек – левых боевиков и криминальных авторитетов (застреленную во время уличных рейдов шпану никто не считал). Некоторые из жертв ДОПС подвергались пыткам. Так, 23 октября 1970 г. отряд ДОПС под командованием Флеури сумел арестовать Жоакима Феррейру, сменившего Маригеллу на посту главы городских партизан. Его повезли не в тюрьму, а на конспиративную квартиру, где пытками старались получить сведения об остатках террористической структуры. Феррейра, судя по всему, не раскололся и был убит.

Нецивилизованно? Да, бессудные убийства и пытки не приличествуют цивилизованной стране. Но Бразилия была совсем нецивилизованной. Нецивилизованными были левые партии и их боевые структуры, преступники, коих было невероятное множество, чиновники-коррупционеры. Можно ли было действовать в этой среде цивилизованными методами?

Для Флеури левые экстремисты были обычными преступниками. Время показало, что в этом он был прав. В 1969 году в тюрьме Кандиду-Мендис на острове Илья Гранде, штат Рио-де-Жанейро, левые боевики, отбывавшие тюремные сроки, объединились с криминальными авторитетами. Их детище получило название «Красная команда» (Comando Vermelho), и стало самой мощной ОПГ в Бразилии до 2010-х годов, сохраняющее сильные позиции в фавелах Рио-де-Жанейро по сей день.В 1973 году Флеури был снят с должности и арестован: ему вменялось руководство «эскадроном смерти», бессудные убийства и пытки арестованных. Причин ареста было две. Во-первых, комиссара стали бояться как сильную фигуру: он стал объектом обожания среди бразильских полицейских, военных и вообще правых. И он вовсю этим пользовался, бесцеремонно вмешиваясь в дела других спецслужб – отбирая и них дела и арестованных. Вторая причина: в том году заканчивался президентский срок генерала Гаррастазу Медиси. Потомок флорентийских Медичи был самым успешным правителем за всю историю Бразилии: именно при нём произошло «Бразильское чудо», выведшее отсталую аграрную страну в разряд индустриальных, обеспечена практически 100%-ная занятость, уничтожено партизанское движение и подавлена преступность. Бразильская элита задумалась о том, что пора начать возвращение к демократии. Для этого было необходимо прекратить состояние внутренней войны с её репрессиями. А значит, было нужно избавиться от Флеури – причём громко, показательно, чтобы в Вашингтоне, Лондоне и Бонне видели, что Бразилия идёт к демократии.

Следствие доказало причастность Флеури к 7 убийствам, но суд его оправдал – как из-за симпатий судей к комиссару, так и из-за неоспоримой причастности убитых к терроризму.

МВД не хотело возвращать Флеури на прежнюю должность, но в 1975 году ему пришлось это сделать. В Бразилии начались похищения богачей. Похитители действовали дерзко и крайне эффективно, не оставляя никаких следов. Вся страна терялась в догадках: кто мог совершать похищения такого уровня, если преступность искоренена? Комиссар, вернувшись на службу, сделал единственно верный вывод: если это не преступники, значит – профессиональные борцы с преступностью. И оказался прав. Похищениями занималась элитное подразделение военной полиции – бразильских внутренних войск. Оно не подчинялось ДОПС, а военный режим отказывался верить в то, что его опора занялась киднеппингом. Флеури запретили разрабатывать эту линию и лишили финансирования. Тогда комиссар обратился к бизнесу: не хотите, чтобы ваши жёны и дети оказались похищенными – платите бабки, и мы уничтожим бандитов. Всё это делалось, разумеется, втайне от властей. Обзаведясь незарегистрированным оружием, машинами и средствами связи, Флеури перешёл к действиям.

Его отряд обнаружил и атаковал конспиративную базу, где преступники, офицеры военной полиции, держали похищенного Лудиу Коэлью, сына богатого финансиста. Похищенного освободили, а преступников Флеури задерживать не стал – их убили на месте. После этого в тюрьмах или в бегах оказались и другие военные полицейские, решившие занять место уничтоженной преступности.

Очередной громкий успех привёл комиссара в кресло директора Государственного департамента уголовных расследований. Но в начале 1978 года он был вновь арестован. И опять дело было не в прегрешениях Флеури, а в политике.В 1977 году военный режим готовился к очередной смене президента. Ситуация в стране была тяжёлой: экономическое чудо было уничтожено тремя катастрофами – нефтяным шоком 1973-го, жестокой засухой в Нордесте и «великими морозами», уничтожившими урожай кофе. О полной занятости пришлось забыть: миллионы крестьян, поля которых в Нордесте превратились в пустыни, а в центре и на юге страны – в заросли бурьяна, двинулись в города, увеличивая население фавел. Плюс полубезумный президент США Джимми Картер, любитель других врагов Запада, ввёл санкции против Бразилии, требуя от неё перехода к демократии. Да и сами бразильцы, в том числе элита, захотели жить, как западные европейцы. Что понятно: все основные угрозы побеждены, страна стала более-менее развитой – зачем нужен военный режим?

В бразильской верхушке разгорелась борьба между теми, кто настаивал на переходе к демократии, и теми, кто считал это преждевременным. Слабость правых радикалов, требовавших жёсткости, заключалась в том, что на этой позиции стояли в основном полковники и подполковники (такие, как Эразмо Диас и Карлос Брильянте Устра), а за либерализацию выступали генералы. Но у «ястребов» был сильный козырь – комиссар Флеури. Тем более, что он начал активно высказываться на политические темы. Он заявлял: «Истинная любовь заключается в том, чтобы делать людям добро. Значит, истинная демократия – это железная рука. Массы как дети, они всегда зависимы».

Арестованного Флеури на сей раз обвинили не в убийствах, как в 1973-м, а в вымогательстве: ему инкриминировали поборы с бизнесменов во время операции против похитителей. СМИ рассказывали о том, как комиссар разбогател на шантаже и рэкете. Однако следствие выяснило, что Флеури не имеет ни серьёзных денег на счетах, ни дорогой недвижимости. Его вновь были вынуждены отпустить. Но в департамент уголовных расследований он больше не вернулся.

Оказавшись не у дел, комиссар начал выпивать и баловаться наркотиками, но не прекратил обличать либеральный курс военного режима. А режим разработал «дорожную карту» возвращения к демократии: в 1978 году прошли первые свободные выборы губернаторов и законодательных собраний штатов, а в 1979-м должны были быть легализованы партии, включая обе коммунистические, и выйти на свободу политзаключённые, включая осуждённых террористов. Либеральное крыло военного режима опасалось заговора правых военных и полицейских, и самым опасным оно считало Флеури. В апреле 1979-го на встрече высоких чинов армии и полиции было решено устранить строптивого комиссара.

1 мая Флеури, отмечая покупку моторной лодки, утонул в пьяном состоянии – такова официальная версия. Через много лет участники заговора с целью убийства комиссара рассказали, что ему подмешали в алкоголь сильные наркотики. А когда он погрузился в лодку, его ударили камнем по голове, после чего он упал в воду. Абсолютной уверенности в том, что это было убийством, нет (жена комиссара Мария Исабель, присутствовавшая при трагедии, уверяла, что муж просто поскользнулся), но факт совещания по судьбе комиссара не оспаривается, и трудно поверить, что смерть Флеури была случайностью.

Главная опасность на пути либерализации Бразилии была устранена. Когда в Сан-Паулу стало известно о смерти комиссара, на стадионе собралась 100-тысячная ликующая толпа левых – власти этому не препятствовали.

В Бразилии, в отличие от большинства латиноамериканских стран, левое партизанское движение не получило развития и было уничтожено, что называется, в зародыше. Решающую роль в этом сыграл ДОПС и его глава Сержио Флеури. Искоренение организованной преступности в начале 1970-х не имеет аналогов в истории Латинской Америки, и крайне мало – в мировой истории. Благодаря этому стало возможно Бразильское чудо, коренным образом изменившее страну.

Комиссар Флеури умер больше 40 лет назад, но его дух продолжает витать над Бразилией.

Левые силы на протяжении многих лет пытаются опорочить память комиссара. Флеури выведен как главный выведен как отрицательный персонаж в бразильских кинофильмах Pra frente, Brasil (1982), Lamarca (1994) и Batismo de Sangue (2007).

На протяжении многих лет правительственные комиссии, созданные левыми, пытались найти подтверждения тому, что Флеури разбогател благодаря преступной деятельности, а также искали людей, не связанных с террористами, которые стали жертвами Флеури. Они не нашли ни того, ни другого.

В начале 1990-х левые СМИ «обнаружили», что монахиня Маурина Боржеш да Силвейра, арестованная Флеури за предоставление укрытия террористам, якобы сделала аборт после того, как забеременела от комиссара, который изнасиловал её. Сама монахиня это отрицала, но гнусное обвинение бросило тень на память комиссара.В 2013 года комиссия мэрии Сан-Паулу, в которую входили марксисты, заявила, что бывшие президенты Бразилии Жуселину Кубичек и Жуан Гуларт были убиты в эмиграции не кем иным, как Флеури. Первому из них военные власти официально разрешили вернуться в Бразилию, и убивать его не имело никакого смысла. Второй после свержения тихо жил в Аргентине, политикой не занимался и сторонников на родине не имел, так что опасности для режима явно не представлял.

Стоит отметить, что бразильский военный режим, в отличие, например, от аргентинского, кровожадностью не отличался, и все несколько десятков его противников, убитых и подвергшихся пыткам, были организаторами террористических актов. Непричастные к террору коммунисты – такие, как писатель Жоржи Амаду и архитектор Оскар Нимейер, не скрывая своих взглядов, спокойно жили и трудились в Бразилии.

А среди правонастроенных бразильцев, отставных офицеров армии и полиции, он остаётся культовой фигурой. В его честь проводятся памятные мероприятия, в которых участвуют не только пожилые отставники, помнящие комиссара, но и молодые люди в форме и без. И действующий президент Жаир Болсонару – открытый поклонник Флеури.

Евгений Трифонов

У партнёров