Банковый круг

Денег становится меньше. Веселее от этого не делается. По последней информации Росстата, реальные доходы россиян с начала текущего года снизились на 1,2%. Вроде немного, но тенденция не радует. Это при том, что начисляемые зарплаты даже возрастают – что тогда сказать о ценах? Или о ситуации на рынке потребительских кредитов? Впрочем, Центробанк РФ успокаивает население: оздоровление банковского сектора продолжается. И займёт ещё годы. Рекомендуется получать удовольствие.

«Мы начали процесс оздоровления банковского сектора четыре года назад, – напомнила председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина в сегодняшнем интервью германскому деловому изданию «Handelsblatt». – Мы убирали с рынка хронически слабые банки или же банки с сомнительной финансовой моделью. С тех пор отозвано 350 лицензий. Сделана значительная часть работы, однако ещё год или два мы должны будем наводить порядок».

Порядок, если конкретно, заключается в жёстком прореживании грядки финансовых организаций. От «лихих девяностых» Россия унаследовала две с лишним тысячи банков. Теперь осталось меньше шестисот, с гордостью рапортует председатель первого и главного из них. Это, конечно, крупное достижение. Но: «У оставшихся накопились проблемные активы». Тут ничего не поделаешь – сказывается «кризис 2007–2008 годов». Интересная, кстати, хронология, поскольку до сих пор считалось, что мировой финкризис в 2008 начался.

Или другой непорядок: «Ведётся сбор денег с клиентов для финансирования бизнеса собственников». Тоже интересная постановка вопроса. Будто кто-то ждал, что банкиры собирают с клиентов деньги для помощи чужому бизнесу. Так или иначе: «Мы боремся с этой практикой, усиливаем регулирование и требуем увеличивать резервы», – подытоживает Эльвира Набиуллина.

Сама тональность интервью, как и прочих выступлений государственных финансистов, напоминает отчёты антикоррупционного ведомства. Создаётся впечатление, будто задача сформулирована по названию советского кинобоевика о таёжном побоище: «Найти и обезвредить». Предположим, это даже удастся. И что тогда останется от российской системы частных банков? Этот логичный вопрос в более мягкой форме задали немецкие собеседники.

Но председатель ЦБ не ощущает в этом плане опасности. «Высокая доля госбанков сложилась исторически», – говорит Набиуллина. Не уточняя при этом, какова была история. Всего-то лет тридцать назад высокая доля госбанков составляла сто процентов. Эту традицию рискнули нарушить. Чтобы теперь возрождать?

Если так, то замысел не нов. В дефолт 1998-го его начинал осуществлять предшественник Эльвиры Набиуллиной – Сергей Дубинин, ныне председатель наблюдательного совета госбанка ВТБ. Обвал «проблемных активов» вынуждал частников в панике сдаваться Сбербанку, за которым стоял ЦБ. Но тогда это «превращение общего несчастья в своё будущее счастье» не состоялось. В основном из-за шокового паралича в центральном финансовом руководстве.

Сейчас времена другие. Проводимая Набиуллиной зачистка выглядит перспективно. Сокращение государственных долей в банковском секторе «может стать актуальным лишь в будущем». И при этом, напоминает председатель Центробанка, «нужно учитывать настроения со стороны населения».

Если вдуматься, кое-что понять можно. Намёк на то, что россияне предпочитают иметь дело с государственными банками. Любовь к родному государству докатилась до бухгалтерии. По данным Эльвиры Набиуллиной, это даже «опросы показывают». Тут, наверное, лучше от комментариев воздержаться. Тем более, что Эльвира Схаипзадовна всё же подтвердила репутацию либерализма, хотя бы системного: «В принципе, мы хотим приватизировать банки. Когда рынок будет готов к этому».

Тут как раз всплывает тема приватизации Сбербанка. Это вопрос особый, даже после отзыва лицензии «Югры» и внешнего управления «Открытием». Центробанк владеет в Сбербанке 52,3% голосующих акций. Председатель правления Герман Греф не раз говорил, что идею приватизации Сбербанка в целом поддерживает. Не сейчас. Опять «в будущем». Другой видный правительственный либерал, министр финансов Антон Силуанов, тоже настаивает на сохранении за ЦБ контрольного пакета в Сбербанке.

Между тем, деньги нужны сейчас. На геополитические расходы и на предвыборное латание социальных дыр. Приватизационные поступления смотрятся как реальные. Но во власти все надежды вертятся вокруг «согласия царя с королём» – нефтерыночного сговора с Саудовской Аравией. Стоимость барреля Urals подтянулась к $56. С начала будущего года вступят в силу новые «потолки добычи», установленные ОПЕК для искусственного стимулирования цены. В Кремле и правительстве возрадовались. Не особо прислушиваясь к сухим предостережениями экспертов Высшей школы экономики: «Эффект базы создаёт более радужное впечатление, чем на самом деле обстоят дела».

Нефтеценовая эпоха ушла безвозвратно. Подстёгивание, взбадривание не обещают даже краткосрочного эффекта. Что-то изменить способно лишь стимулирование внутреннего рынка, подъём производства не на экспорт. Но кремлёвские геополитики озабочены не этим.

Не тем, что спад в российских регионах сильнее всего затрагивает отрасли, ориентированные на спрос населения: строительство, услуги, розничную торговлю, сельское хозяйство. Две трети российских регионов подошли к критическому уровню долгов – свыше 50% доходной базы. Для покрытия администрациям приходится обращаться за кредитами. В банки. Которые… смотри интервью Эльвиры Набиуллиной.

Ситуация замыкается в кольцо. И разомкнётся по спирали. Хотя семнадцатый год вроде бы заканчивается.

Филипп Борисов, специально для «В кризис.ру» 

Поделиться