«Экономика катастрофы» востребует соответствующих политиков

Со вчерашнего дня Аристида восторженно ждут тысячи фанатичных приверженцев, для которых происходит «второе пришествие». Едва ли его приезд совсем уж случайно совпадает с приближением второго тура президентских выборов.

Аристиду 56 лет. Окончил католическую семинарию, углублённо изучал теологию, немало поездил по миру, от Израиля до Канады (что вообще-то не очень распространено в стране, устойчиво принадлежащей к беднейшей двадцатке планеты). Вернувшись, примкнул к Салезианскому монашескому ордену. Ревностные католики и демократы противостояли на Гаити кошмарной династической диктатуре.

Основал её легендарный «папа Док» – врач Франсуа Дювалье, возглавивший в конце 1950-х движение негритянских масс против узкого слоя мулатской бизнес- и интеллигентской элиты (белых на Гаити почти нет). Его правление состояло из сплошной резни. Но дювальеризм опирался не только на террор. Это была идеология и система авторитарного, но радикального популизма с чёрнорасистским уклоном. Воинствующий антикоммунизм «папы Дока» не мешал ему выступать под лозунгами революции и социальной справедливости для негритянских масс. Он был весьма популярен среди чёрной бедноты, которой позволили свести счёты с шибко умными и шибко богатыми мулатами. Пафосная демагогия встречала искренний отклик. Узаконенный беспредел многим раскрыл небывалые прежде перспективы. Возникли своеобразные социальные лифты. Из откровенного люмпенства комплектовались отряды тонтон-макутов – лично преданная гвардия Дювалье, исповедующая вудуистский мистицизм.

Вообще многие гаитянские кошмары объясняются именно социокультурой вудуизма. Где между жизнью и смертью нет чёткой грани, а высшая цель – превращение в зомби. Недаром основателя дювальеристских «эскадронов смерти» Клемена Барбо, когда он под конец взбунтовался против «папы», заподозрили в перевоплощении в чёрного пса…

Сын-наследник Жан-Клод Дювалье звался «бэби Док». Но того авторитета не имел. К тому же был не особенно властолюбив, предпочитал безобидное, хотя дорогостоящее сибаритство. Даже женился на мулатке-аристократке, дочери крупного многопрофильного бизнесмена. Чем несказанно разозлил ветеранов-макутов и вдовствующую императрицу Симону. (Жена Дювалье I и мать Дювалье II после смерти мужа заведовала идеологическим отделом дювальеризма с титулом «Хранящая революцию». После ссоры с сыном из-за его женитьбы вошедший во вкус президент выгнал «хранительницу» в Париж.)

В стране возникла оппозиция. За политические проповеди Аристида депортировали – опять-таки, удивительный для этих мест гуманизм. Потом, что ещё удивительнее, позволили вернуться. А 25 лет назад, в феврале 1986 года, армия неожиданно поддержала протестные демонстрации, разогнала тонтон-макутов и изгнала «бэби Дока». Аристид стремительно набирал популярность страстными призывами к борьбе за свободу и справедливость. Его даже исключили из ордена салезианцев за разжигание классовой ненависти и пропаганду насилия.

В 1990 году харизматичный расстрига выиграл президентские выборы. По стране прокатилась волна погромного насаждения свободы и справедливости. Президент предпочитал претворять свои идеалы в жизнь, опираясь непосредственно на народ – то есть обращался прямо к толпе. Которая на Гаити всегда готова порвать в клочья кого скажут. Символом аристидовского радикально-демократического полугодия стала на Гаити горящая автомобильная покрышка. Так поступали приверженцы Аристида с врагами вождя.

Вакханалию снова остановила армия. В сентябре 1991 года генералы предложили президенту выбор: эмиграция либо суд. Человек, учивший народ ничего не бояться и никогда не тормозить, почему-то предпочёл первое. Сначала уехал в Венесуэлу (где правил тогда вовсе не Уго Чавес), потом и вовсе в США. Через три года президент Билл Клинтон вынудил генеральскую хунту вновь принять Аристида как законного президента Гаити. Генерал Рауль Седрас уступил перед призраком американских морпехов. Аристид вернулся.

Он правил ещё десятилетие, получая на выборах по 90 с лишним процентов, пока парламент не обвинил его в коррупции. В 2004 году против Аристида поднялось восстание. Подняла его организация под названием «Армия каннибалов» (обычную армию президент к тому времени на всякий случай распустил, памятуя 1991 год). Её основатели братья Метайяр раньше Аристида поддерживали, пока президентские фанаты не убили Метайяра-старшего. Гаитянские сторонники харизматического левого лидера гораздо честнее своих ливийских аналогов, всё называют своими именами.

Что предстояло гаитянам, можно не уточнять, если бы на помощь восстанию не пришли… бывшие тонтон-макуты во главе с Луи Шамбленом и их молодые продолжатели. При поддержке откровенного криминалитета – которым в этой стране командовал, как и следовало ожидать, недавний начальник полиции Ги Филипп, поклонник Пиночета и Рейгана – «правоконсервативные» зомби сначала вторично сбросили президента, а потом одолели и «леволиберальных» каннибалов. Аристида опять спасли американцы, на этот раз не идейно близкий Билл Клинтон, а «империалистический сатана» Джордж Буш-младший. Американские солдаты не позволили надеть на Аристида автопокрышку и вывезли под охраной. Но бежать пришлось уже подальше – сначала в Центрально-Африканскую Республику, потом в ЮАР.

О неистовом священнике на родине не забывали. В 2006 году президентом был избран его единомышленник Рене Преваль из партии с романтичным названием «Надежда» (базу для неё создавали боевые каннибалы). Его «нулевой час» наступил год назад – землетрясение магнитудой 6,8 убило от 30 до 230 тысяч человек (сравним с несколькими тысячами погибших в Японии при магнитуде близкой к 9). Точное количество неизвестно никому, прежде всего самому президенту Превалю, который публично в этом признался.

В первые дни он бежал с Гаити так же, как полиция с улиц, перешедших во власть организованных и неорганизованных каннибалов. А затем, сидя в самолёте, повёл переговоры об объёмах гуманитарной помощи. Здесь он вполне ориентировался в цифрах. Собственно, Гаити принадлежит к странам, где экономика в обыденном значении практически отсутствует. И дело не только в $900 ВВП на душу населения, хотя и эта официальная цифра выглядит завышенной. Кофейные плантации или текстильные фабрики, сохранившиеся с прежних времён, просто не играют здесь сколько-нибудь значимой роли. Равно как и «строительный сектор», ужаснувший мир тотальным обрушением Порт-о-Пренса в январе 2010 года.

Гаити живёт освоением гуманитарной помощи – будь то экстренные поставки на фоне катастрофы или рутинные регулярные субсидии из США. Это основной сектор местной экономики. Разумеется, катастрофы привлекают большие… «инвестиции». Поэтому они востребованы. Востребованы и политики, являщие собой катастрофу в человеческом облике. Специфическая социокультура предопределяет и тип «экономики катастрофы», и доминирующий тип политика.

Рене Преваль как последователь Аристида оказался не на высоте. Теперь на Гаити возвращается сам Аристид. Его очень ждут. Что-то будет… Особенно если учесть, что в январе на Гаити вернулся из четвертьвекового изгнания Жан-Клод Дювалье. Его тоже встречали, и не без восторгов. Ведь «папу Дока» на Гаити поныне чтят не меньше, чем радикал-демократа Жан-Бертрана.

Поделиться