Серия скоординированных взрывов в Кано произошла в пятницу. Основными мишенями террористов стали полицейские участки. Сразу оказалось понятно: это не рядовой теракт, а нечто принципиально сопоставимое с 9/11. Власти явно растерялись. Чего не сказать о террористах. Практически сразу стали известны организаторы атаки: исламистско-фундаменталистская организация «Боко харам». Полное ее название – «Общество приверженцев учения Пророка и джихада» (Jama’atu Ahlis Sunna Lidda’awati wal-Jihad), но чаще употребляется Boko haram, что в переводе с языка нигерийской народности хауса, исповедующей ислам, означает «Западная жизнь греховна». Иногда дается перевод более узкого значения: «Западное образование – грех», но общий смысл от этого не меняется.

Эта структура появилась сравнительно недавно, но по активности – и по кровавым последствиям этой активности – уже вот-вот даст фору «Аль-Каиде». Еще до 20 января ее жертвы исчислялись сотнями. В августе прошлого года нигерийские исламисты подорвали офис ООН в Абудже, убив более 20 человек. Весь последний месяц боевики «Боко харам» терроризировали нигерийских христиан. Более 40 человек погибли от взрывов на рождественских службах в католических храмах Абуджи и Джоса. В предновогодние дни мусульманский север Нигерии был охвачен погромами, христиан изгоняли и убивали в Потискуме и Даматуру. Сразу после Нового года прозвучало официальное заявление руководства «Боко харам»: те, кто исповедует христианскую веру (принесенную в Африку с Запада), должны покинуть территории северной Нигерии, места проживания хауса. Им был дан трехдневный срок, чтобы уйти на юг: там, в прибрежных районах, им пока позволяется жить.

Президент-христианин Гудлак Джонотан ввел военное положение в четырех мусульманских районах, закрыл границы, отдал приказ об армейском патрулировании. В северных штатах Борно и Йобе завязались бои между войсками и отрядами «Боко харам». Не прекращались христианские погромы и расстрелы церковных служб. Кровопролитие наложилось на острейший социальный кризис: инициированное правительством повышение цен на бензин встретило резкий отпор профсоюзов. Возникла угроза общенациональной забастовки. Таким образом, волнения – пусть не межконфессиональные, без прямого участия исламистов – охватили и юг страны.

152-миллионная Нигерия входит в первую десятку самых населенных стран мира, здесь живет каждый шестой африканец. Мусульман чуть больше половины, остальные протестанты и католики. Ислам исповедуют в основном хауса на севере и йоруба на юго-западе, католицизм – ибо на востоке, протестантизм – ибибио и эфик на юге. При этом надо отметить, что ислам взрывообразно распространился в стране за последние полвека. Еще в начале 1960-х мусульмане составляли лишь четверть населения Нигерии, тогда как христиане – более 60 процентов. Это соотношение изменилось не без целенаправленной политики президентов-генералов Ибрагима Бабангиды, Сани Абачи и Абдусалама Абубакара, правивших в 1990-х годах. Они старались опереться на исламские круги и способствовали возрастанию политической роли ислама. Но они, по крайней мере, контролировали положение и могли предотвращать события, подобные нынешним.

История независимой Нигерии, начавшаяся в 1960-м, – цепь переворотов, войн и мятежей. В 1967–1970 годах в стране шла полномасштабная гражданская война. Нефтеносная восточная область Биафра провозгласила независимость. Лидер Биафры генерал Одумегу Оджукву ссылался, в частности, и на притеснения католиков ибо мусульманами хауса и йоруба. Центральное правительство Нигерии во главе с генералом Якубу Говоном жестоко подавило сепаратистов при одновременной поддержке Великобритании, СССР, Испании и Китая (фантасмагорическая комбинация для конца 1960-х). Погибло больше миллиона нигерийцев. При этом 77-летний Говон по сей день консультирует в Нигерии нефтебизнес, а 78-летний Оджукву скончался в Великобритании два месяца назад.

Победителя Говона свергли под антикоррупционными лозунгами левонастроенные офицеры в 1975 году. Во главе их стоял генерал Мурталла Мухаммед, во время Биафрской войны подчиненный Говона, известный своей жестокостью и подозревавшийся в хищениях госсредств. В его политике наметился просоветский уклон, терпеть который не стали: через полгода после захвата власти Мухаммед был расстрелян повстанцами подполковника Буки Димки. Самого подполковника немедленно расстрелял генерал Олусегун Обасанджо, занявший освободившийся (благодаря Димке) президентский пост.

Обасанджо – фигура во многом уникальная для нигерийской политики. Будучи этническим йоруба, исповедует христианство. Три года находясь во главе военного режима, в 1979-м он провел выборы, признал их результаты и уступил власть гражданскому президенту Шеху Шагари. В 1999 году Обасанджо снова стал президентом, выиграв выборы, и занимал пост до 2007-го. Пожалуй, он и сейчас остается наиболее авторитетным политиком Нигерии.

С Шагари страна утонула в коррупции, что облегчило задачу очередному генералу Мохаммаду Бухари, который совершил очередной переворот за несколько часов до наступления 1984-го. Генерал Бухари во многом напоминал генерала Мухаммеда (левая фразеология, административный диктат, экономическая некомпетентность, коррупция под прикрытием морализаторских речей) и в 1985 году был свергнут правоориентированным генералом Ибрагимом Бабангидой. Он правил восемь лет, и за это время сумел стабилизировать положение и даже отладить на будущее механизм выборной смены власти. Однако это удалось ценой контролируемой (поначалу…) исламизации, последствия при Бабангиде которой вряд ли кто-то предвидел. Уже сегодня в 12 штатах Нигерии из 19 действуют официально законы шариата.

Укрепившаяся в 1990–2000-е вертикаль нигерийской власти во многом опиралась на нефтепромышленность. Точнее, на нефтедобычу, поскольку своей нефтепереработки в Нигерии нет. Месторождения в дельте Нигера и районах бывшей Биафры обеспечивают более двух миллионов баррелей в день, доказанные запасы нефти превышают 9 миллиардов тонн. Нигерия – член ОПЕК, первый нефтеэкспортер в Африке и восьмой – в мире. Но, несмотря на нефтяные богатства, без малого три четверти нигерийцев живут за чертой бедности, по среднедушевому ВВП страна не поднимается выше 175-й строки, 70% населения заняты в сельском хозяйстве: выращивают арахис, сорго, просо, разводят овец и коз.

Нефтедобыча контролируется государством через Национальную нефтяную компанию (NNPC). Однако низкий технологический уровень вынуждает привлекать иностранных разработчиков (по большей части из Shell). Бизнес этот очень рискованный: нефтяников регулярно похищают, бизнесменов разводят, завлекая под нарушения и шантажируя попаданием в африканскую тюрьму. В порту Лагоса захваты кораблей случаются немногим реже, чем в других странах угоны автомашин. Криминальный террор в Нигерии по размаху не уступает политическому. На юго-востоке идет вялотекущая война правительственных войск и охранных подразделений нефтяных компаний с этнокриминальной структурой Движения освобождения дельты Нигера (MEND). Его боевики, пользующиеся массовой поддержкой, атакуют буровые платформы, топят танкеры, расстреливают полицейские участки, захватывают заложников. Требования MEND элементарны: делиться нефтяными доходами с населением нефтеносных областей. Боевые отряды движения хорошо подготовлены, дисциплинированны и политически мотивированы в духе «мы за бедных, мы за негров». Кстати, объектами похищений и арестов не раз становились в Нигерии граждане России – моряки в Лагосе, металлурги в Икот Абаси.

Все это, как ни дико звучит, стало более-менее привычным. Но прошлой весной обозначился качественный рубеж. Умер президент Умару Яр-Адуа. Преемник «папы Обасанджо» искал реальные выходы. В частности, планировал приватизацию NNPC с учетом интересов населения дельты Нигера. Но не успел довести проект до конца. Сменивший его Гудлак Джонатан оказался слабой политической фигурой. Он сумел победить на президентских выборах 16 апреля 2011 года, но не удержал ситуацию после победы. При этом существенно, что соперником Джонатана был генерал Бухари, чья позиция за 30 лет заметно трансформировалась: прежняя левизна переросла в происламизм с опорой на региональные кланы севера.

Обширные мусульманские территории просто не признали итогов. Над страной вновь навис призрак распада, теперь по линии не запад – восток, а север – юг. С лета дала о себе знать «Боко харам», провозгласившая ориентацию на «Талибан» и объявившая своей целью полную исламизацию и шариатизацию Нигерии. Под руководством Абула Куаки, преемника основателя нигерийского исламского терроризма Мохаммеда Юсуфа, боевики приступили к искоренению западного образования в стране. На севере гибли десятки и сотни людей, террор принимал угрожающие формы, нарастая параллельно с социальным конфликтом между правительством и нефтяным профсоюзом на юге. И вот – кульминация в Кано.

Прогремел взрыв и в городе Байелса. Несколько христиан расстреляны в Тафава Балева. Насилие хаотично разрастается. Двое ведущих нигерийских политиков – Обасанджо и Бабангида – пока не включили собственные рычаги воздействия. Но даже при таком напоре «Боко харам» не имеет шансов захватить власть. Зато вполне может изменить внутриполитические расклады, продвинув к власти круги, ассоциируемые с генералом Бухари. Которые вновь надолго закрепят правление в формате «сырьевой диктатуры», госконтроля и коррупции.

Общество