В единстве оппозиции оказалась не только сила

Субботнее шествие «За честные выборы» от БКЗ «Октябрьский» до Конюшенной площади показало серьезный протестный потенциал северной столицы. Эксцессов, которых многие опасались, не возникло. Петербургская оппозиция сумела договориться и внутри себя, и с городской администрацией. В отличие от Москвы акция была не только крупномасштабной, но и единой. Но этим единством диалектически продемонстрирована неоднородность, чреватая неминуемым расколом. Проявилась также социальная ограниченность протестного движения, которую не все участники пытаются преодолевать.

Организаторы опасались, что трескучие морозы отпугнут многих сторонников оппозиции. В кулуарах говорилось даже, что 3 тысячи демонстрантов станут несомненным успехом. В этом смысле петербуржцы преподнесли маловерам сюрприз: по самым скромным подсчетам, в шествии участвовало не менее 15 тысяч человек. Автор этих строк склоняется к цифре в 20 тысяч, некоторые энтузиасты говорят и о 30. Когда на поворотах шедшие впереди оглядывались назад, они видели, что колонна растянулась на добрый километр. Авангард вступал на Нижне-Лебяжий мост — хвост колонны еще только выходил с улицы Белинского. Выглядело внушительно.

Оглашенные полицией скромные данные о 5 тысячах манифестантов относятся лишь к завершающей части акции — митинге на Конюшенной. Причины такого статистического перепада очевидны: в нынешнюю погоду ходить легче, чем стоять. К тому же согласованное на трудных переговорах место явно не рассчитано на десятки тысяч манифестантов. Многие оставались возле Спаса на Крови, у Михайловского сада, на набережных Мойки и канала Грибоедова. Опасаясь, что люди не выдержат длительного стояния на морозе, устроители хотели уложиться в 40 минут. Особо озябшим предлагали сбитень и горячий чай. Однако этот гуманистический сценарий оказался скомкан.

Дело именно в том, что оппозиция была представлена во всем своем фантасмагорическом спектре. Системные партии КПРФ, «Справедливая Россия», «Яблоко» соседствовали с ультраправыми националистами и леворадикальными социалистами, комсомольские возродители истинного ленинизма — с матерыми антикоммунистами из Народно-трудового союза. (Кстати, интересная деталь: едва ли не один НТС выступал на акции под национальным флагом России. И к тому же поднял его сразу, не оглядываясь на установленную оргкомитетами процедуру.) Статусные представители творческой интеллигенции стояли рядом с радикальными политическими маргиналами. Такая разношерстность не позволяла удерживать митинг в рамках заявленной программы — требование честных выборов, консолидация в противостоянии правящей («чекистско-олигархической») группе. Ведущие — Ольга Курносова из Объединенного гражданского фронта и Татьяна Дорутина из Лиги избирательниц — старались сохранять этот формат. В этом духе выступали либералы Марина Салье, Юлий Рыбаков, коммунист Юрий Савельев, заслуженная артистка России Лариса Дмитриева, депутаты Заксобрания Алексей Ковалев (СР) и Максим Резник («Яблоко»). Но другие использовали трибуну для пропаганды собственных политических позиций и личных убеждений — как правило, радикально-маргинального свойства.

Чемпион мира по боям без правил Роман Зенцов из движения «Сопротивление» позиционировался как националист и социалист, но придерживался все же взвешенной позиции. Не то Николай Бондарик — председатель «Русской партии» и один из основных организаторов акции. Он не упустил случая провозгласить «Россию для русских» и послать «к чертовой бабушке» неких «папуасов» (довольно рискованное, кстати, намерение, если понимать буквально).

Собравшиеся негативно реагировали на подобные речи. На «Россию для русских!» отвечали «Россия для всех!» Бондарика активно засвистывали. В процессе борьбы за микрофон он даже упал с трибуны, но быстро поднялся. Ту же реакцию спровоцировал его главный антипод представитель ЛГБТ-сети Игорь Кочетков. В результате именно они вдвоем создали мероприятию своеобразный имидж. И не сказать чтобы позитивный: в обсуждениях превалируют два мотива: «националист упал с трибуны» и «наци столкнулись с секс-меньшинствами». Едва ли организаторы, а главное, тысячи демократически настроенных участников к этому стремились.

Итоговую точку поставила резолюция митинга. Ее основные установки — отказ в доверии нынешней власти, новые честные выборы, подлинное гражданское самоуправление. Общее впечатление: ораторам кажется, будто наступил новый 1989-й. Но это пока не так. Прежде всего потому, что в 1989-м значительную часть демонстрантов, пикетчиков, митингующих составляли, условно говоря, «люди в спецовках». Если говорить о Ленинграде-Петербурге, то особенно с Кировского и Ижорского заводов. Политические протесты еще не переросли в общесоциальное движение. Не только рабочий класс, но и предпринимательство, отчасти за исключением Москвы, к акциям по-настоящему не подключается. Сколько-нибудь масштабных политических инвестиций не производится (даже сбитень и чай обеспечивались на пожертвования самих организаторов). Но кажется, все это даже не рассматривается оппозиционными лидерами как проблема и задача. Лишь в выступлении профсоюзника-энтээсовца Игоря Шарапова (он, как обычно, начал со слов: «Я отсидел десять лет» — благосклонно принятых аудиторией) четко звучал мотив «организация-зарплата-забастовка». Никем всерьез не поддержанный. Не до того было — все внимание отвлеклось на битву Бондарика с Кочетковым.

Поделиться