Воровской беспредел в законе выхлестывается в Европу

Итальянские карабинеры брали российских воров  в пригороде своей столицы. Вместе с ними в руки европейского правосудия попали ещё четверо гангстеров рангом пониже. Предполагается, что Гурчиани (он же Гия Сван), Пипия (он же Ика Сухумский) и Углава (он же Матвеич) приводили в исполнение приговор, вынесенный более двух лет назад. Кстати, совсем в другой обстановке. Намерение сорвалось.

Европейское полицейское управление (Европол – правоохранительная служба Евросоюза) сформулировало свою версию. В конце лета 2011 года в Риме прошла сходка российских воров в законе, принадлежащих к клану крупного воровского авторитета Тариэла Ониани (он же Таро). Группировка Таро длительное время она конкурировала с другим могущественным сообществом — сторонниками Аслана Усояна (он же Дед Хасан). Сам Таро к тому времени уже был «закрыт» по рутинному обвинению в похищении человека. Но война с Дедом Хасаном набирала обороты. Два крупнейших воровских клана уже не могли ужиться. На время отсутствия Таро его полномочия явочным порядком перешли к Мерабу Джангвеладзе (он же Мераб Сухумский; не путать с Икой Сухумским, о котором сказано выше, и Давидом Сухумским, которого уже нет в живых).

На тот момент в Бельгии пребывали двое заметных представителей «дед-хасанского» клана – Озманов (он же Дато Краснодарский) и Роман Манукян. Обоим вынесли приговор. Исполнять «законники» взялись сами (что когда-то было немыслимо, вор в законе не брал в руки оружия, на то всегда имелись люди попроще). Полетели в Бельгию, нашли Дато и Романа в баре, атаковали их. Обоих сильно порезали, но оба остались живы. Европол медленно но верно сжимал кольцо. И вот, операция под Римом.

На той же римской сходке выносился приговор и самому Деду Хасану. Конфликт, если вдуматься, сам по себе глубоко противоречил понятиям. Раньше воры в законе не считали возможным доводить дело до крови по денежным причинам. В данном же случае речь шла об экономической конкуренции. Протянувшейся с 2006 года. Кстати, Усоян не имел к ней прямого отношения.

Тариэл Ониани и Лаша Шушанашвили (он же Лаша Руставский) безуспешно делили активы третьего «законника» — Захария Калашова (он же Шакро Молодой), к тому времени выведенного из игры усилиями испанской полиции. Речь шла о ресторанах, гостиницах, коммерческой недвижимости. Таро и Лаша наговорили друг другу столько, что разойтись краями стало невозможно. Определяться пришлось и другим авторитетам. Дед Хасан поддержал Лашу Руставского.

Предвидя жёсткие акции противника, Усоян и Шушанашвили предприняли несколько упреждающих мер. Так, в 2009 году группа боевиков Лаши накрыла в Испании Гурчиани и Пипия. Их избили и объявили раскоронованными. Среди «испанского десанта» был и Дато Краснодарский. Через два года появился шанс «ответки».

Европол склоняется к версии, что Дед Хасан пал жертвой этой вражды. Якобы Мераб Сухумский имел команду на «окончательное решение» по Усояну от самого Таро. Предположение, достойное рассмотрения. Хотя бы потому, что в 2009 году приговор выносился самому Ониани при участии Деда Хасана. Но всё же версия неочевидна. Дед Хасан имел и других серьёзных врагов с не менее серьёзными мотивами.

Динамичная азербайджанская группировка Ровшана Джаниева (он же Ровшан Ленкоранский) в последние годы вела жёсткую борьбу за контроль над московскими продуктовыми рынками. Усоян, претндовавший на статус не только криминального, но и экономического арбитра, был для этой структуры совершенно лишним препятствием. А именно бригады Ленкоранского в последнее время считаются наиболее скорыми на расправу и подготовленными в оперативном отношении.

Так или инчае, представители традиционной воровской преступности буквально вырезают друг друга. На первый план в воровском сообществе выдвигаются группы некоего нового типа, подобные «ленкоранской». Если удариться в исторические реминисценции, возникнут ассоциации с российской социал-демократией начала прошлого века. Когда из неё выделились большевики-ленинцы, не желавшие знать никаких старых понятий. Может быть, они бы сгорели в собственном беспределе, и сейчас о них бы вспоминали как о маргинальной экзотике. Но случилась Первая мировая война.

Конечно, сейчас не те времена и масштабы несравнимы. Но модель понятна. А вместо войны может сработать межнациональная напряжённость, порождающая погромы и ответные действия. Возникает очень подходящая питательная среда. Причём в ситуации, когда заметно подорваны позиции общественных сил, реально тормозивших разрушительную криминальную экспансию. Скажем, Константину Яковлеву (он же Костя Могила), воровскому эмиссару в Петербурге 1990-х и начала 2000-х, противостояло тамбовское бизнес-сообщество. Дальнейшее известно — рейдерские саги, сомнительные покушения, «дело Барсукова» без начала и конца… Чем дальше, тем яснее становится: зачистка велась не там.

Поделиться