Экономическая информация Северо-Запада вращается последние дни вокруг вестей с топливного рынка. Точнее, одной конкретной новости: «Роснефть» купила ПТК. И одномоментно превратилась в крупнейшего регионального нефтетрейдера. 141 бензоколонка автоматически выводит в «королевское» положение. Независимых топливных операторов в Петербурге и регионе не осталось, только магнаты-ВИНКи. Что им и требовалось доказать. Заодно поставлена экономическая точка в длительной борьбе государства с «тамбовским бизнес-сообществом» и «ночным губернаторством» Владимира Кумарина-Барсукова. Впрочем, до сих пор все эти точки превращались в многозначительные многоточия…

ПТК много сделала для Петербурга

В экономико-правовом плане это выглядит следующим образом. До предпоследнего июльского дня вторым после ЛУКОЙЛа крупнейшим топливным оператором Петербурга являлась ЗАО «Петербургская топливная компания» (ПТК). Владельцами ПТК выступали чета Голубевых – Андрей Владимирович и Ольга Ивановна. Инвесторы-миллиардеры, владельцы ООО «Транссервис», Петрогорбанка, «Гранд-Паласа».

Полными собственниками ПТК они стали пять лет назад, выкупив последний остаток акций (около полупроцента) у адвоката Виктора Хмарина – почётного консула Сейшельских Островов в Петербурге, владельца юридической фирмы, а также однокурсника и спарринг-партнёра президента Российской Федерации. Голубевы и до того контролировали ПТК: их компания «Транссервис» владела аффилированными структурами – Петербургским городским банком, нефтебазами «Ручьи» и «Красный нефтяник», Петербургской транспортной компанией.

История ПТК – это история петербургских реформ. Хотя основана компания только в 1994 году. По инициативе мэрии Анатолия Собчака. В первом составе совета директоров присутствовали такие фигуры, как экс-секретарь по промышленности Ленинградского обкома Дмитрий Филиппов (его убийство в 1998 году было отнесено на счёт банды Шутова), будущий министр путей сообщения, вице-премьер и несостоявшийся президент РФ Николай Аксёненко, первый вице-мэр Петербурга Дмитрий Сергеев, бизнесмен-девелопер и сосед вице-мэра Путина по дачному посёлку Владимир Смирнов, менеджер «Сургутнефтегаза» Герман Макаров… Можно перечислять дальше.

В те трудные годы ПТК сыграла важную роль в энергетической стабилизации Северной столицы. Пожарная-скорая-милиция заправлялись «красно-белым» бензином. Обеспечивала ПТК и другие городские службы. Компания практически сразу стала самым популярным заправщиком питерских частных авто. ПТК активно продвигалась в близлежащие регионы – Ленобласть, Псковщину, Новгородчину. При этом нельзя сказать, чтобы рынок был монополизирован. ПТК приходилось остро конкурировать и с «Фаэтоном», и с «Балт-Трейдом», и с неотступными федералами.

Естественно, в собственности и руководстве компании постоянно присутствовали городские власти. Окончательно положение конституировалось при губернаторе Владимире Яковлеве. Тогдашний вице-губернатор по ТЭКу Юрий Антонов последние пятнадцать лет возглавляет в ПТК совет директоров.

Вопрос о сдаче ПТК при Барсукове не решался

Было время – особенно как раз при Яковлеве – когда ПТК расшифровывали как компанию не только Петербургскую топливную, но и «петербургско-тамбовскую». Имелся в виду влиятельный тогда в Петербурге, скажем так, инвесторский пул. Который менее ангажированные аналитики именуют «тамбовским бизнес-сообществом», а откровенные недоброжелатели – «тамбовской ОПГ». Вице-президентом ПТК одно время являлся авторитетный петербургский предприниматель деревенского тамбовского происхождения Владимир Барсуков. Прежде известный под фамилией Кумарин.

Реальная степень влияния Кумарина-Барсукова в ПТК вообще-то доподлинно неизвестна. Было время (в начале 1999 года), когда компания делала публичные заявления типа: «Человек по фамилии Барсуков или Кумарин никогда в ПТК не работал, тем более вице-президентом». Но если всем известные утверждения верны, то это влияние не назовёшь негативным. Неформальный авторитет Кумарина и его тамбовских друзей гарантировал стабильное развитие определённых секторов петербургской экономики. Прежде всего топливно-энергетического комплекса. И кстати, резко тормозил у стен Петербурга столичных воров в законе. Имевших свои виды на северо-западный ТЭК. Отразившиеся убийством Павла Капыша в разгар бензинового кризиса 1999 года. Но даже это в принципе раскладов не изменило. Система сложилась прочная.

Воры в законе были из групп, крупно выигравших от ареста Барсукова в 2007 году. Но не только они. Среди противников «тамбовского сообщества» упоминался, в частности, Смольный. Нынешняя председатель Совета Федерации, а тогда петербургский губернатор была крайне недовольна статусом «ночного губернатора» – который с середины 2000-х по объективному факту утвердился за «тамбовским» лидером. В семействе Валентины Матвиенко были и иные основания для недовольства. Например, отказа Барсукова на бизнес-предложения, от которых, казалось, отказаться невозможно.

В том же ряду проблем стояли в те годы и отношения ПТК с «Роснефтью». В прессе 2007-го обсуждались перспективы совершённой сейчас сделки. Называлась даже предположительная цена, которую «Роснефть» готова была выложить за ПТК: $1 млрд. Но, пожалуй, никто из обозревателей – даже называвших цену вопроса – не считал вопрос решённым. Барсуков не полагал целесообразным сдать петербургский энергорынок московской олигархии. Зная его, торопиться не приходилось.

После ареста среди бенефициаров часто звучало имя беспредельно могущественного Игоря Сечина. Препятствие для роснефтевого водопада на Северо-Западе представлялось снятым. Но, как видим, отстранение Барсукова от дел само по себе не очень-то ускорило процесс. Окончательное решение потребовало ещё двенадцати лет. Из чего можно заключить, что цель состояла не в этом.

Государство увязывает частное с собой

Так или иначе, на сегодня она достигнута. 30 июля 2019 года «Роснефть» наконец купила ПТК. Сумма сделки, кстати, не сообщается. Сопоставима ли она с обсуждавшейся при Барсукове? Не исключено. Доплата за сложность теперь не нужна, зато ведь инфляция…

Оформлена сделка как приобретение актива Голубевых ООО «РН-Региональные продажи» – дочерней структурой «Роснефти». Красно-белые АЗС постепенно будут перекрашиваться в жёлтые. «В результате сделки по приобретению группы компаний ПТК на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области будет образована крупная розничная сеть с равномерным географическим распределением АЗС», — цитирует РБК вице-президента «Роснефти» по развитию розничного бизнеса и внутреннего рынка Аврил Конрой.

География впечатляет: Санкт-Петербург и Ленобласть, Великий Новгород и Псков, Мурманская область и Республика Карелия. По данным осведомлённого издания «КоммерсантЪ», 27% петербургско-областной топливной розницы. Далее следуют ЛУКОЙЛ (24%) и «Татнефть» (12%), у которой своя удачная покупка – уходя с российского рынка, финская Neste сдала свою питерскую сеть, 75 заправок с терминалом.

Монополизацией это всё-таки не назовёшь. Но контроль над топливным рынком, можно сказать, устанавливается. Не столько (пока?) контроль «Роснефти», сколько – федеральной госкомпании как явления. В целом – государства. Которое в конкретных условиях РФ есть – Кремль. Как обозначение узкой олигархо-бюрократической группировки.

Такое рассуждение может показаться сомнительным. Так ли важно именно сейчас утоптать именно северо-западную именно топливную поляну? Слишком напрямую увязывается частное с общим. Но мало ли что казалось сомнительным лет шесть назад, а теперь общее место. Изъятие и оприходование крупной независимой компании во второй столице – дело ведь серьёзное. Это не только коммерческая интрига, это и властный принцип. Тот случай, когда трудно возразить обозревателю «Фонтанки»: «Ничего бизнесового. Только личное – в империи может править только император». Во всех её частях.

Но страны не только империями бывают.

Роман Андреев, специально «В кризис.ру»

Анализ

в Петербурге

Энергетика

У партнёров