Всемирный банк подсчитал, что пандемия увеличит число людей, живущих за чертой бедности, на 60 млн человек. И тем самым сведёт на нет все мировые усилия по борьбе с нищетой за последние годы. Особенно, как полагает Дэвид Мэлпас, президент Всемирного банка, пострадают страны Африки, Азии, Латинской Америки ― то есть регионы, традиционно относящиеся к беднейшим. Однако, если верить министру труда и главе Счётной палаты РФ, десятая часть новых нищих придётся на нашу страну.

К началу пандемии в РФ официально насчитывалось около 20 млн человек с доходами ниже прожиточного минимума. Этот минимум до недавнего времени составлял для трудоспособного населения 12130 рублей. (в текущих ценах $168,5). Как полагает председатель Счётной палаты Кудрин, из-за пандемии работу потеряют ещё 6―9 млн. Не сильно отстаёт от этого прогноза и оптимистичное предсказание министра труда Антона Котякова. Он допускает, что пандемия COVID-19 лишит работы 5―6 млн человек. Но вероятно, только теоретически. Поскольку вчера Котяков признался, что был безмерно удивлён, узнав, какое невероятное количество (8 млн) россиян подали заявления на выплаты по 10 тысяч рублей в адрес примерно 11 млн детей.

Это, впрочем, не вдохновило правительство на крайнюю меру по раскупориванию кубышки ФНБ. В котором накопилось более 12 трлн рублей. Прямых выплат нуждающимся не будет. Хотя меры по поддержанию штанов для населения и для экономики уже разработаны. Правительство запланировало выделить на нужды граждан аж 28 млрд рублей. В следующем году. А в нынешнем, как подсчитал Котяков, каждая семья с двумя детьми в возрасте от двух до семи получит за три месяца не менее 100 тысяч. Если отец семейства потеряет работу. Ну, а если не потеряет, или потеряет мать, то это уже не государственная забота. И не его, государства, дело следить, чтобы предприятие, на котором до начала пандемии трудился папаша, не закрылось вовсе и навсегда.

Хотя ― и тут надо отдать должное мудрому руководству ― стратегически важные предприятия и не закрывались. За этим как раз проследили. В таких фирмах трудились даже заразившиеся COVID-19. Эти же компании будут первыми в очереди на получение дотаций и преференций, предусмотренные планом подъёма экономики.  Да, «предварительный план действий по восстановлению занятости, доходов граждан и роста экономики» уже подготовлен в Минэкономразвития РФ. Премьер Мишустин, документ изучил и в целом вроде бы одобрил. Впрочем, он только что встал с больничной койки после коронавируса. Так что, может быть, через некоторое время пересмотрит.

Но пока документ вроде бы в силе. И из него следует, что рассчитывать на скорое возвращение к нормальной жизни не стоит. Только к 1 октября ограничения на работу экономики будут сняты с половины российских регионов. Причём сроки реализации этого плана, осуществляющегося «в условиях жёстких бюджетных ограничений», могут ещё сдвинуться. Это называется «восстановлением экономики и выходом на траекторию роста, обеспечивающую достижение национальных целей развития».

Тут, конечно, особенно вдохновляет «выход на траекторию роста». Хотелось бы только понять, на чём основана эта прекрасная задумка. По предположению Bloomberg, падение ВВП РФ за апрель-июнь достигнет 16%. По мнению Кудрина, общий спад российской экономики в нынешнем году составит 6―8%. Международный валютный фонд прогнозирует 5,5% падения. ЦБ РФ допускает 6%. Больше всего оптимизма содержит консенсус-прогноз экономистов ВШЭ ― падение ВВП всего на 4,3%. Но даже при этом радужном сценарии российская экономика к концу года не дотянет до уровня 2013-го и лишь ненамного превысит результат 2008-го.

По опросам ВЦИОМ, проведённым ещё до начала пандемии, бедными считали себя около 40% россиян. Ярослав Кузьминов, ректор ВШЭ, и вовсе называл цифру в 60%. Так это или не так, уже не столь важно. В росте реальной бедности не сомневаются даже чиновники. Эксперты расходятся в прогнозах, максимальный пока ― до 25 млн человек. Но есть и одно общее мнение: больше всего пострадает средний класс. Кузьминов, например, полагает, что «для среднего класса, принимающего сейчас основной удар на себя, есть серьёзные риски скатывания в бедность». Кризис, считает он, похоронит экономику услуг и впечатлений, в том числе интеллектуальных.

Как подсчитала Гузелия Имаева, гендиректор Аналитического центра НАФИ, средняя российская семья может прожить на свои сбережения около двух месяцев. «Если у неё не будет других источников дохода, если она не будет прибегать к займам или брать деньги в долг». Причём «средняя» ― не значит «каждая». У 42% российских граждан при тех же условиях сбережений хватит не более, чем на месяц. Между тем, по данным Минфина, в настоящее время средний уровень закредитованности населения в России составляет порядка 47%. То есть каждый второй должен отдавать деньги. В начале года Национальная ассоциация профессиональных коллекторских агентств сообщала, что россияне задолжали банкам более 17,6 трлн рублей. Просроченная задолженность (без учёта штрафов и пеней) составляла 740―750 млрд рублей. В прошлом году половина заёмщиков ссылалась на финансовые трудности. К началу нынешнего мая эта доля выросла до 60%. А ещё до начала пандемии Центробанк заявил, что долговая загрузка россиян в 2020 году утяжелится.

Александр Калинин, президент предпринимательской организации «Опора России», опасается, что до августа прекратит работу миллион малых и средних предприятий. МЭР предрекает длительное и тяжёлое восстановление. Значит, многие останутся без работы надолго. Минтруд прогнозирует трудности борьбы с бедностью. Вице-премьер Голикова реально обещает одно: временные вакансии на «общественных работах». Что будут делать эти 5 или 25 млн российских граждан в ожидании нового экономического чуда? Да и будут ли они его ждать? Тем более, что чудес не бывает. Впрочем…

Всего три месяца назад режим готовился с помпой провести парад собственной победы, затем поразить мир «второй Ялтой», заодно переписав российскую конституцию. Степень исполнения известна. Май перепутан с сентябрём, апреля с июнем, на которое мартобря всё это назначат, не всем уже интересно. Мировые владыки отмахиваются, и разве что саудиты помахивают медным тазом. А главное ― совершенно неясно, как теперь поведут себя россияне, почти три месяца находящиеся в условиях пагубного безначалия. Они, вон, даже под страхом штрафов самоизоляцию не очень-то соблюдают.

Как говаривал первый министр в пьесе Евгения Шварца, есть «один не особенно приятный закон: как раз тогда, когда мы полностью побеждаем, жизнь вдруг поднимает голову». Коллега Мишустин (поздравления с выздоровлением) может подтвердить.

Анна Мышкина, «В кризис.ру»

в России

У партнёров